Седьмая печать. 29

 

Девушка обошла комнату, осматривая ее так, словно попала в тюремную камеру, где ей придется провести остаток; жизни. Обои, мебель - все было старым. Такое впечатление, что эти покои не использовались по назначению несколько лет, и только время от времени прислуга проветривала помещение и вытирала пыль. Но запах старья, гцили, плесени и трухи все равно висел в воздухе. Одно было хорошо - из окон открывался вид на небольшой сад во внутреннем дворе замка и, за крепостной стеной, склон горы, покрытый густым лесом. Хоть какая-то природа. Интересно, что такого страшного в том лесу? И где люди берут дрова, чтобы топить печи? А где поля, чтобы сеять хлеб?

Кто-то кашлянул за спиной. Обернувшись, девушка увидела незнакомку, на вид года на два-три постарше.

-            Добрый день, ясная панна, - по-ляшски девушка говорила правильно, но забавно коверкая слова. Вместо «ясная» у нее получилось «ячная». - Моя мать сказать мне, что я быть ваша слуга. Меня звать Агнесса. Я помогать готовить вас к обед и учить слова.

-            Меня звать... то есть, меня зовут Анна, - представилась девушка.

-            Моя мать сказать, надо учиться быстро. Повторять : «миэ кямэ Анна».

Девушка послушно произнесла эту фразу.

-            Так говорить, как вас звать, - пояснила Агнесса. - Я говорить - вы повторять. Пока - одеть платье.

-            «Надеть», - поправила Анна.

-Как?

-            Надо говорить «надеть». Просто я...

-            Вы учить меня ваш слова, я учить вас свой слова? - догадалась горничная. - Хорошо.

С этими словами она прошла в соседнюю комнату, поманив за собой гостью, открыла один за другим несколько сундуков, доставая платья и называя их цвет. Анна честно пыталась запомнить все, но вскоре в голове ее образовалась такая каша, что она решила просто махнуть рукой. Нельзя же за полчаса усвоить новый язык! Тетя говорила, что у племянницы большие способности. Значит, все должно получиться.

Тетя Маргарита... Подумав о ней, Анна застыла, забыв про наряды и горничную. Где-то она сейчас, ее «семья»? Увидит ли она когда-нибудь ставший ей родным Дебричев, сестру Викторию, лесную ведьму Клару и ее приемную дочку? А Владимир-Северный? А Россия? Она невольно всхлипнула, но постаралась взять себя в руки. Жизнь ещё не окончена. Все только начинается. Может быть, все будет хорошо.

Агнесса притихла, заметив, как затуманилось лицо гостьи. Лишь через несколько минут горничная осмелилась напомнить о себе:

-            Госпожа, надо идти есть обед. Вот платье. Зеленое. Верде.

-            Верде, - повторила Анна.

Платье было старомодным, прошлого века. Под него полагался кринолин из китового уса и корсет, который на девушке не сходился,ибо явно был рассчитан на совсем уж тощее существо. Пришлось обойтись без него, но все равно Анна едва могла дышать, а грудь ее буквально вываливалась наружу. Видимо, предыдущая хозяйка платья вообще была плоской.

-            Это ужасно, - выдохнула девушка, узрев себя в зеркале.

-            Фрумос*, - перевела горничная. - Вы радовать глаз ваш жених.

(*На самом деле горничная сказала «прекрасно». - Прим. авт.)

«Жених»! Анна вздохнула. Интересно, о чем они разговаривают с бабушкой?

Ярош проводил уходившую Анну взглядом, а когда снова посмотрел на постель, встретил ясный взгляд бабушки.

Графиня Иржита глядела на внука пристально и строго.

-            Скажи на милость, где ты ее взял? - поинтересовалась она. -Тыбыл в Ляхии?

-            И в Ляхии тоже.

-            Не лги мне, мальчик. Я все равно узнаю правду, и тогда тебе не поздоровится!

-            В Русской империи, - сознался молодой человек.

-            В Русской империи! - эхом повторила старая женщина. -

Этого следовало ожидать! Она слишком красива для ляшки. Я давно не видела таких красивых девушек.

-            Значит, она - то, что тебе нужно? - голос Яроша дрогнул.

Морщинистые веки его бабушки смежились, а потом

распахнулись. Взгляд старой графини вспыхнул огнем.

-            Что мне нужно? - голос ее обрел прежнюю силу, и Ярош в испуге попятился от ее постели. - Что мне нужно, спрашиваешь ты? Мальчишка! Ты что, не знаешь, кого ты ко мне привез?

-            Знаю, бабушка, - пролепетал тот.

-            Ты привез ведьму! Ведьму! Ты что, сам не почувствовал?

-            Почувствовал, но... Разве вы сами не просили, чтобы я нашел необыкновенную девушку?

Графиня скривилась, отворачиваясь от внука.

-            Уходи. Я не желаю с тобой разговаривать!

-            Но бабушка, - Ярош послушно попятился к дверям, - ведь Анна действительно не такая, как все! Если бы вы только ее видели...

-            Видела, - прошипела старуха на постели.

-            Если бы вы только узнали ее поближе... Ручаюсь, вы бы изменили свое мнение!

-            Мое мнение, - продолжала ворчать старуха. - Кого тут интересует чье-то чужое мнение? Сам должен был понимать, кого везти! Как маленький, честное слово! Неужели все на свете должна делать я сама?

Она завозилась на постели, подтягиваясь повыше и шаря руками по одеялу.

-            Бабушка, - заволновался молодой человек, заметив, что она собирается встать с постели. - Может быть, не стоит? В вашем возрасте...

-            Мой возраст... Что ты знаешь о возрасте, мальчишка? Проживи хотя бы половину моих лет, тогда и учи старших. Магдалена! - крикнула она. - Зови Агнешку! Одеваться!

Домоправительница выступила вперед:

-            Моя госпожа, Агнессу я направила к нашей гостье. Эта

девушка не знает другого языка, кроме ляшского, и я подумала, что ей неплохо бы выучить...

-            Глупости. Ты не должна ни о чем думать. Думаю тут я. Одеваться! А ты, - узловатый палец ткнулся в грудь Яроша, - смотри у меня!

Столовая, в которую Агнесса проводила Анну, больше походила на зал для приемов - судя по размеру стола, возле которого суетились слуги, усесться за него могли не меньше пятидесяти человек. Да ещё в глубине зала обнаружился помост, совсем как в рыцарских романах. Там должен был стоять трон, на котором восседает король, попивая из золотого кубка вино и глядя, как веселятся его вассалы. У ног его сидит верный шут, рядом - кресло для его возлюбленной, звучит музыка...

Анна помотала головой. Музыка в этом мрачном зале если и звучала, то во времена Крёстовых походов. Сейчас это была мрачная полутемная зала, скупо освещенная узкими окнами с густо намалеванными витражами. Каждый витраж изображал рыцаря в старинных доспехах, со щитом и мечом. Щиты все были одинаковыми,из чего девушка заключила, что это - что- то вроде изображений прославленных предков. Надписи по- латыни подтверждали это. «Домн Дьёрдь»,- прочла на ближайшем витраже Анна. Дальше шли «домн Штефан», «домн Ярош»...

-            Вы тут?

Девушка обернулась. Тезка изображенного на витраже рыцаря шел к ней через зал, протягивая руки и улыбаясь.