С. Лукьяненко "Не спешу".

 

Парень, наблюдавший за посетителем городского музея, не обладал талантом проявлять уважение к присутствующим. В голове у него вертелась мысль, что этому модерновому типу больше подошел бы старинный сюртук или фрак.  

Тем временем, черт оставил в покое многострадальный бутерброд и попытался поскрести длинным ногтем желтого цвета, нарисованную мелом пентаграмму. Парень хмыкнул. В следующую секунду между линией пентаграммы и желтым ногтем вспыхнула искра. С видом обиженного ребенка черт отправил пострадавший палец в рот. 

Наблюдая за происходящим, Толик вслух высказал мнение, что хвост у чертей должен быть длиннее. Покосившись на нахала, черт продолжил борьбу с пентаграммой. На пол лег сверкающий чистотой платок. Бутерброд аккуратно отправился следом. Молниеносный прыжок вверх, и прикосновение к четырехметровому потолку вызвало появление искры гораздо большего размера. На сей раз в рот отправился второй палец. 

Все-таки, немного сострадания у Анатолия осталось, и он поспешил предупредить о наличии в подвале еще одной пентаграммы. Черт опустил голову и с горечью признался в своем ошибочном представлении о мышлении людей, и что такого свинства, как разукрашенный пентаграммами пол и потолок, вовсе не ожидал.

Довольный произведенным эффектом, Анатолий вооружился шпаргалкой:

- Именем сил подвластных и неподвластных, известных и неизвестных, приказываю тебе не сходить с этого места. Бойся пентаграммы, служи мне и повинуйся до тех пор, пока не решу я, твой новый хозяин и господин, отпустить тебя на все четыре стороны.

В глазах черта запрыгало изрядное количество маленьких бесов:

- Плохо с памятью? От бумажки не оторвешься? – захихикал он.

Анатолий покосился на собеседника:

- Не жди, что я ошибусь даже в одной единственной букве. Давай не тратить зря время.

Предложение черта, со вздохом осевшего на пол, расставить все точки над i, было принято Анатолием без возражений.

Он внимательно выслушал нравоучительную тираду о том, что не стоило ему, Анатолию, вызывать черта вместо демона. С демонами проще иметь дело. Растерзают и все. А черт.. Черт это обман и потерянная душа в будущем. И не лучше ли принять от самого черта заклинание для вызова демона, а хвостатого отпустить восвояси. 

С языка Толика сорвался вполне резонный вопрос:

- А душа останется при мне, если я приму твое предложение?

В ответ раздалось все то же колкое хихиканье. Высокая оценка умственных способностей Толика не смогла усыпить его бдительность, и предложение поменять черта на демона, было решительно отклонено. 

Бутылка кефира, одиноко стоявшая поодаль, привлекла внимание расстроенного черта. Эмоции хлынули через край, и он полыхнул возмущенной речью:

- Сколько лет мы жили спокойно! Наигрались людишки, поняли, что с нечистой силой тягаться бесполезно и оставили нас в покое! А ты откуда взялся? Ни подкрепиться не дал, ни закончить дежурство без происшествий тоже! Месяц до конца дежурного года оставался! Месяц! А там два года выходных! А тут тебя кто-то из коллег принес!!

Анатолий сухо выразил свое сочувствие уставшему на дежурстве черту и предложил продолжить.

Приняв официальный вид, черт зачитал Толику его право отклонять или принимать лицензионное соглашение. Затем исподлобья взглянул на вызвавшего его человека. Тот решительно кивнул, показав свою готовность действовать дальше. 

В глазах черта появился нехороший огонек. Он отчеканил текст лицензионного соглашения, в которое были включены права и обязанности сторон. Все как обычно. Желания исполняются, а душа под занавес изымается на вечное пользование. Ответственность за все происшедшее в будущем, понятное дело, возлагалась на клиента. 

Толик кивнул, давая понять, что знает весь текст наизусть. И добавил еще один пункт, немало разозливший черта. Речь шла о формулировках желаний, озвученных на русском языке. Возражения черта, настаивавшего на отсутствии у великого и могучего языка соответствующей лицензии, были пресечены в самом начале. Второй пункт был похож на пробный шар. Услышавший о требовании выполнять желания клиента с непосредственным влиянием на души людей, черт чуть не наступил на линию пентаграммы. Впрочем, Анатолий особо и не настаивал. Не получилось – что поделаешь. Кто не рискует… и так далее. 

Однако от перспективы получить дополнительный пункт соглашения,  было бы глупо отказываться. Озвученное пожелание получить бессмертие и все его преимущества, сподвигло черта поинтересоваться о сфере профессиональной деятельности Толика. То, что перед ним не юрист, а будущий историк, несколько успокоило дежурного по преисподней.  

Понимающе кивнув, черт принял второе дополнение с поправкой, что бессмертие выдаст только в том случае, если собственные  пожелания не отправят клиента преждевременно на тот свет, или, в лучшем случае, на больничную койку. 

Поправка была одобрена, и на губах черта появилась довольная усмешка. Чтобы не терять благоприятный момент, Толик приступил к ознакомлению с третьим дополнительным пунктом. Улыбка молниеносно слетела с чертовой физиономии, и он отчаянно замотал головой. Ничего себе преспектива получить в соглашении пункт о штрафных санкциях для самого черта! Да еще и договор может быть расторгнут, если он, само воплощение нечистой силы, не сможет уличить клиента в неточности или недобросовестности! 

Будущий историк остановил затянувшиеся колебательные движения головы черта. Тот поскреб острым маникюром в затылке и попытался возразить, что, мол, смысл тогда нечисти заключать с продвинутым студентом такое соглашение? 

- Не перебор? – поинтересовался черт, пытаясь поправить свою идеальную прическу.

- Не осилишь? – парировал студент, настаивая на своем.

Такое предположение было из разряда недопустимых. Поэтому и третий пункт был благополучно добавлен в тест договора. 

- Четвертое будет? – зло прошипел черт, собираясь закончить затянувшиеся переговоры.

- А как же! – с довольным видом утешил его Анатолий. – Ты не предпринимаешь ничего, что могло бы ограничить мою свободу и волеизъявление. Плюс никаких компрометирующих действий!

Последний пункт вызвал у черта чувство сожаления. Ну, какое тут разглашение, если за такие дела с них самих, рогатых и нечистых, могут три шкуры спустить? В общем, нечего перестраховываться, а раз так не терпится, то и четвертый пункт будет включен в текст. 

Облегченный вздох был для черта действием преждевременным. Студент исторического факультета приступил к продолжению пытки. 

- На протяжении всего проекта мне потребуется помощь службы технической поддержки. Условие – ничего не скрывать, другим людям не показываться, в заблуждение не вводить. Исчезать по первому же требованию и не зависать без надобности, – выпалил студент, не в силах поверить в собственную наглость.

К его удивлению, возражений с той стороны не последовало. Черт только качнул пару раз головой, удивился излишней суровости клиента и без последующих возражений включил пятый пункт в договор.

На сей раз страдания черта действительно были закончены. Клиент-историк выразил готовность подписать дополненное пятью пунктами соглашение. Из кармана модернового пиджака была извлечена пачка листов бумаги, сложенных вдвое. Потратив пару секунд на просмотр, черт выбрал один из документов и подтолкнул к Толику одним щелчком.

- А дополнения? Надуть меня хочешь? – возмутился студент.

- Ты слишком много из себя строишь, – хмыкнул черт, – до тебя уже все дополнили и записали. Вот. Стандарт под номером бесконечности.

Внимательно просмотрев текст, Анатолий признал, что все дополнения действительно уже внесены. Оставалось решить последний вопрос. Чем подписать договор? Может не стоит лишний раз устраивать кровопускание и ограничиться шариковой ручкой? Черт принялся переминаться с ноги на ногу. Последующая тирада мало чем отличалась от нытья разносчика пиццы, которому предписали получить не только подпись и деньги заказчика, но и несколько слов о его вкусах. 

- Ретрограды, понимаешь ли… Лучше бы все же как принято.. А то потом.. Но, если что..

Кончик гусиного пера нырнул в каплю крови, выпущенную продезинфицированной иглой. Обе стороны подписали договор, перебрасывая экземпляры через пентаграмму.

Как и полагается нашему человеку, Толик предложил спрыснуть событие. Но черт наотрез отказался, и параллельно поучив неразумного студента жизни. Причем, не хуже, чем это делают бабушки у подъезда.

- Пентаграмму стирать? – оборвал поток чертовых нравоучений Толик.

- Уже не надо. Дело ведь сделано, - усмехнулся черт.

Он внимательно посмотрел на линии пентаграммы, поежился от воспоминаний об искрящих прикосновениях, и поинтересовался происхождением мела. Услышав, что мел добыт в стенах духовной семинарии, только крякнул.  

- Послушай, - неожиданно остановил черта Анатолий, - а почему у тебя такой короткий хвост?

- Почему короткий? Нормальный. Модный. А ты что знаешь, каким должен быть хвост у чертей?

- Да нет, просто интересно. Может пожелать, чтобы ты мне ответил? – приподнял брови будущий историк.

Черт махнул рукой и со словами «купировали, когда был маленький», исчез, прихватив надкушенный бутерброд и теплую бутылку кефира.

Работа ночным сторожем – дело выгодное. Не только прибавку к стипендии получаешь, но, и где находятся тряпки со шваброй, знаешь. Налив в ведро воду, студент-историк принялся тщательно стирать пентаграмму. 

Оценить мудрость народа, придумавшего выражение «свалился, как черт на голову», Толик смог уже через месяц. Отвечая на немой вопрос клиента, черт робко поинтересовался, не испытывает ли студент каки-либо сомнений или, чего доброго, раскаяния. Надежда испарилась одновременно с первыми звуками довольного смеха. Пытаясь получить хотя бы последний шанс, нечистый участливо поинтересовался личной жизнью, а затем и материальным положением Анатолия. Как же, разве красивая девушка обратит внимание на парня, у которого не то что «Бентли», но даже и велосипеда нет.

- Ну как? По рукам? Девочка, «Бентли», велосипед. Все будет!

- Конечно будет, - согласился Толик, - не торопись. Я ведь не спешу.

Но черт не унимался. Не хуже любого сетевика, он увивался вокруг будущего историка, предлагая тому то букеты впечатляющих размеров, то пусть и подержанный, но вполне исправный автомобиль. Впрочем, клиент на сей раз попался нетерпеливый. И черту пришлось испариться, сопровождая процесс возмущенным кряканьем.

Регулярные визиты из дежурки в преисподней повторялись на протяжении многих лет. Глядя на то, как с помощью грима бывший студент, а ныне известный ученый, профессор, доктор и прочая, пытался придать себе вид пятидесятилетнего мужчины, черт злобно шипел о тщетности подобных манипуляций. На каждую реплику, доносившуюся из объемного кожаного кресла, профессор с внешностью тридцатилетнего здоровяка отвечал перечислением вариантов продления молодости. 

- Сейчас модно йогой заниматься, здоровое питание себе обеспечивать, косметикой не брезговать. Ну, и хорошую наследственность никто не отменял.

- А лет через полста что скажешь? – рыкнул черт из кожаных глубин.

Сообщение, что клиент собирается начать новую жизнь в качестве молодого юриста, заставило черта принять вид древнего старика.

- Может, ты хочешь завладеть Миром? – робко поинтересовалось нечто, сгорбленное в кресле.

- Как только захочу – сообщу тебе, - сказал Анатолий, - Я же…

- Не спешу! – с надрывом закончил черт.

Похоже, у владельца купированного хвоста начиналась настоящая истерика. Он предлагал исполнить то одно желание, то другое. И на каждое свое предложение получал отказ. 

- Не стоит в это дело даже втягиваться, - произнес профессор, разглядывая себя в зеркале, - Втянешься и все пропало.

От осознания того, что обыкновенный человек с видом искателя легкой жизни, обманул самого черта, у нечистого опустились руки. 

- Разве ты слышал от меня хотя бы раз упоминание о легкой жизни? Все, что нужно человеку, это время. Много времени. А все остальное у него уже есть. Или будет, если постараться.

Анатолий поправил пиджак, пригладил волосы. Затем обернулся, чтобы привычно отправить черта назад в преисподнюю. Но, отправлять уже было некого. Черт исчез без следа и напоминания.