тарас. 55

Прошу понять меня правильно. Я не желаю возвращения крепостного быта. И не потому, что считаю кре­постной быт чем-то плохим, а потому что возвращение крепостного быта в современной России невозможно в принципе.

тарас. 54

Достоевский в 1873 году дает им такую оценку: «Мрачные нравствен­ные стороны прежнего порядка — эгоизм, цинизм, рабство, разъедине­ние, продажничество — не только не отошли с уничтожением крепостного быта, но как бы усилились, развились и умножились; тогда как из хороших нравственных сторон прежнего быта, которые все же были, почти ничего не осталось».

тарас. 51

    Так, так, — подтвердил Вергилий.

Я тихо, давясь от слез, плакал.

пещера. 59

   От шустёр! — хлопнул себя по бокам есаул и огляделся, принимая поддержку подтянувшихся казаков. — Впорався он...

пещера. 58

Тушинский царь усмехнулся: насчет последнего уж можно было не беспокоиться — литвин Сапега с козацким гетманом, давно присягнув­шим крулю, уже поделили Русь и на днях могли разойтись о сто конь по своим будущим русским вотчинам. Да все равно знать бы, на кого кость поставить, а не холопов с пиками-пищалями считать!

пещера. 57

Так и оцепенел Тарас... Слыхал он про чудесные гетманские да атаман­ские скарбницы, которые тайные, спрятанные в плавнях, иные даже на островках, кои могут сами утонуть на время, когда угроза грабежа на под­ходе.

пещера. 56

И снова острекал Тараса тот взор сквозь мельтешение рук и девичьих лиц. Узнал Тарас ту самую панну, что во сне его сверху засмеяла пред всем низовым товариществом!

пещера. 55

То были касимовцы из хоругви Петра, сына Арслана Урусова, до Святого Крещения — Урака бин Джан-Арслана, иже и зарубит Тушинского вора Дмитрея два с гаком года погодя...

пещера. 54

Прошло еще время — и вдруг подошел к нему сам есаул купно с Рах- метом. Новый вопрос был внезапен — иной бы остолбенел:

пещера. 53

    Не балуй, Илюха! — бросил в левый ус старшой.

пещера. 52

    Серке что сделали? — первое со страхом вспомнил Тарас.

    Сам зови, сядай, — сказал Рахмет.

Тарас уразумел, что Серка так и не далась татарам, а им жаль было до­канывать своих бахметов и стыдно, а под аркан Серка себя не даст. Жизнь налаживалась.

План Шолли. 5

Оуэн обернулся, в последний раз обвел взглядом зал, а за­тем приложил ухо к двери и прислушался. Никаких сирен. По крайней мере, пока.

Сейчас или никогда. Откинув засов, он набрал воздуху в легкие и открыл дверь.

Тремя минутами раньше патрульная машина с двумя город­скими полицейскими, свернув на Пальметто-стрит, направи­лась к банку, откуда поступил вызов. Один из полицейских по фамилии Скотт ростом был не выше Оуэна Маккея, но значи­тельно шире. Второй — Маллен — был высоченный и длинно­лицый; из-за сходства с героем комедийного телесериала, ко­торый вышел на экраны задолго до его рождения, он получил прозвище Малдун[1].

План Шолли. 4

Поторопись-ка, — крикнул Оуэн Вудторпу, хотя даже не представлял себе, что кто-то способен работать так быстро и сноровисто. Надо же... Мастер набивать мешки, маньяк ка­кой-то.

В этот момент что-то — Оуэн так никогда и не понял что — заставило его обернуться и посмотреть на стену, возле кото­рой стояли конторки обслуги. От увиденного сердце у него чуть не выскочило из груди. Потерявшая сознание (если она вообще его теряла) консультантка вовсе не лежала без чувств — нет, опершись на дрожащий локоть, свободной ру­кой она тянулась к своему настольному компьютеру.

План Шолли. 3

—  Ты, — обратился Оуэн к Вудторпу. — Подойди к концу стойки, перелезь через нее и быстро ко мне. Шагом марш!

Вудторп не шелохнулся. Казалось, он ухмыляется.

—     Ко мне! — приказал Оуэн.

Лысый спокойно помотал головой:

-Нет.

План Шолли. 2

Ах, Молли...

Оуэн полюбил Молли Фримонт с первого взгляда, как толь­ко увидел в школьном спортзале. Они встречались целый год с начала до конца выпускного класса; когда он пошел в армию, а она, той же осенью, поступила в колледж, разлука только укре­пила взаимные чувства.

План Шолли.

ШАНК располагался в западном конце Пальметто-стрит. Эта длинная безликая улица, по ходу лишь однажды пе­ресекавшаяся с другой, заканчивалась тупиком — полу­кругом тесно стоящих домов. Банк — неказистое здание в не­казистой части города — более-менее выделялся из общего ряда только благодаря длинному крыльцу, украшенному неле­пыми белыми колоннами: можно было подумать, кто-то при­нялся возводить особняк в усадебном стиле, но в процессе строительства забыл, как он должен выглядеть.

 

Без сна в Бостоне. 11

Освободив девочке руки, Патрик опустился на колени, чтобы размотать ленту на лодыжках, и вдруг, совершенно не­ожиданно, она обняла Босха, роняя слезы ему на рубашку. А потом он сам себя удивил, поцеловав ее в лоб.    

Без сна в Бостоне. 10

Когда Босх добрался до конца прохода, с него градом ка­тил пот. Он очутился в просторной неосвещенной комнате: стеныиз темного кирпича, бетонный пол с дренажным от­верстием по центру. Посветил фонариком и не увидел ниче­го, кроме металлической клетки. Такие обычно используют в семейных поездках для перевозки больших собак. Клетка бы­ла накрыта синим строительным брезентом и обвязана девя­тью эластичными шнурами.

Без сна в Бостоне. 9

В передней части подвала, которую выбрал Патрик, перего­родки были старые, многие — недостроенные. В первой “ком­нате” он обнаружил стиральную машину, сушилку и раковину с прилипшим к ней грязным куском мыла. Следующая комната когда-то служила мастерской. Длинный стол упирался торцом в стену, к нему до сих пор были привинчены тиски. Больше ни­чего, кроме пыли и мышиного помета. Но последняя комната, расположенная вдоль внешней стены, была в полном порядке.

Мини холодильники.

Мини-холодильник – к той группе принято относить холодильные устройства высотой до 850 мм (ниже кухонного стола). Они находят основное применение на дачах, дома, в офисах и в больничных стационарах.

победа. 8

Дурак ты, ничего не кончаю. Просто мне работать нравится. Это, кстати, нормально.

  Неа, не нормально. Нормально — жрать, пить, трахаться. Вот это — нормально. А рабо­тать надо по минимуму.

победа. 7

Понятно, пришел на полчаса, с горки скатился, на качелях покачался, и все, пора. Мама подхва­тывает сумки, побежали дальше.

   Мих, поди сюда.

победа. 6

Смутилась.

   Ну, ты что. Не надо было. Спасибо. Про­ходи, а то через порог. Неудобно.

   Нет, я не смогу остаться. С компом не ре­шила ничего?

    Нет, ты же сказал.

   Да, давай на неделе заскочу, в пятницу, лады?

победа. 5

Густо покраснела. Смотрит беспомощно. Ну, мадам, извините.

   Вот эти покажите, — тыкаю пальцем в мо­дели.

Продавец послушно достает.

победа. 4

   Ну, я ей так и сказала, что вряд ли.

  Понятно. Ир, извини, мне тут еще пару пи­сем отправить надо.

   Хорошо. Миша, купаться пойдем!

Спать решил лечь пораньше.

победа. 3

    Ладно, извини, что побеспокоила.

   Да нисколько не побеспокоила. Я тебя позже наберу. У тебя, кстати, сотовый не поме­нялся? Я сейчас звонил — дочка трубку взяла.

победа. 2

   Да, тачки у них хорошие.

Не, на самом деле и тачки фигня. Вот у ме­ня мечта есть.

   Какая?

Победа. 1

Но Леху это не волнует. Захожу к нему — уже на месте. Глаза от монитора поднял, кивнул и обратно уткнулся. Кнопка мыши беспрерывно щелкает. Подхожу ближе, ну, так и есть. Ка­кое-то рубилово. Герой на мониторе, здоровен­ный детина в доспехах сверху и набедренной повязке снизу, беззвучно и отчаянно размахива­ет мечом. Мочит шипастую многоголовую тварь. Рядом, в болоте, пузырики зеленые лопа­ются.

ты знаешь. 8

    Сорри, Розалия, я вынужден был его у тебя забрать, — сообщил я. — Только что опорожнил его в унитаз и выбросил в вентиляционное окошко. Послушай, зайка... И брось бутыл­ку... Я сделал это ради нашего блага. — Уклонившись от удара, я схватил Розалию за запястья. — Я этой женщине верю. Кни­ги у нее нет. Она нас одурачила, чтобы мы нашли ее племян­ницу, а точнее — внебрачную дочь. Перед нами Анетка, дочка Алины, внучка Анели. Я не ошибся, пани Пофигель?

ты знаешь. 7

— Какое удачное совпадение, — пробормотала Розалия.

Я же начал подозревать, что мы, как дети, позволили за­манить себя в ловушку. Однако вслух ничего не сказал, зная, что у меня всегда возникает такое ощущение в элитных по­селках и что это проявление скорее моей социальной неадап- тивности, нежели исправно работающей интуиции.

ты знаешь. 6

    Это что... сыворотка правды? — спросила Алина, дрожа как осиновый лист.

    В некотором роде. Это экстракт из общественного туа­лета, — ответила Розалия и поднесла шприц к неподвижной ноге Алины чуть выше места, где заканчивался гипс.

    Ладно-ладно, согласна! Я отдам книгу! — простонала Алина. — Только сперва разыщите Анетку!

ты знаешь. 5

Открыв глаза, я обнаружил, что ее мольбы адресованы не кому-нибудь, а Розалии — в ее истинном и обманчиво обая­тельном обличье.

     Сейчас я вам помогу! — мстительно проговорила Роза­лия, усаживаясь в машину.

   Это вы? — ахнула Алина.

ты знаешь. 4

   Я переспала с мастером, — пояснила она.

Я был слишком потрясен, чтобы уточнять, издевается она или говорит правду.

ты знаешь. 3

   Какую книгу?! — охнула Алина.

   Все понятно: дурочку строит. Обыщи ее койку и манатки.

Я обыскал. Единственной находкой была горстка пилюль

в наволочке. При виде их какая-то мысль промелькнула у ме­ня в голове, как метеорит, чтобы тут же погаснуть во мраке забвения.

ты знаешь. 2

 


  Да-да! — воскликнула она с энтузиазмом.

Подпись: [188] ИЛ 1/2018Но не успел я изложить свой план — и хорошо, потому что у меня его еще не было, — как в дверях возникло замешатель­ство. В палату пыталась войти санитарка, женщина с внешно­стью и комплекцией сахарной свеклы. На голове у нее были седые космы, на лице — медицинская маска, а перед собой она катила кресло на колесиках. Ее попытки были восприня­ты с ледяным равнодушием. Только два или три человека, ко­торых она попыталась убрать с дороги, сообщили простыми крепкими словами, что в часы посещений она не имеет пра­ва забирать больных на обследования, потому как выделен­ное для родственников время священно.

ты знаешь. 1

    Ну да. Конечно. Но я... Понятия не имею. Я знала только, что не могу рисковать. Анетка любит нарываться на неприят­ности. У нее странные друзья. Я подумала, что, может, это нар­команы какие-то. Что им хватит пары грошей... Ох, не знаю я, что я думала. Сошла с автобуса и поймала такси — у меня ведь было мало времени. Ну и там был такой дом, такая развалюха, что аж войти страшно.

мое уважение. 8

Там ждал меня Вовка, прозванный Опытным Карандасосиком, мой самый верный и первый друг.

мое уважение. 7

Сашкино суденышко списали полгода назад, никак на гвозди не продадут. И сидит Адмирал в своей боцманской каюте и пьет самогон, про­пивая все, что можно пропить. Скоро и на гвоз­ди нечего будет отправлять. А выпив, грозится увести судно в море. А что будет в море... и в Ав­стралии, мы не думаем, говорим, перебивая друг друга, пока не настанет пора идти за самогоном.

мое уважение. 6

Пришли мы как-то с Юркой в учительскую общагу. Зашли в одну из комнат, он меня позна­комил — Мариша. Потом говорит — подожди, я скоро. И ушел. А я остался. Как будто всегда там был. Может, они с Юркой договорились? И не помогал ли он мне, чтобы себя оправдать? И кто знает, не спит ли он сейчас с Маришей, столь хитроумной комбинацией унизив и ее, и меня. Да и вызов за границу на мне, как на кро­лике, решил проверить.

мое уважение. 5

Город неловко так примостился, притулился к подножию сопки. Не было бы его — какой простор вокруг: сопки, океан да тундра. Мед­ленно опускается на город пепел из соседней сопки-вулкана, которую уже ни на что не год­ной считали. А тут неделю назад озарилось небо розовым закатом, из вулкана поползла лава, а с небес стал медленно падать пепел. Народ по­проворнее улетел, давя друг друга в аэропорту, и город почти опустел, никому ни до помоек нет дела, ни до того, что я уже два месяца слоняюсь на берегу и в море не иду. Да и идти-то не на чем. В гавани суда на приколе, на плавбазах ры­ба тухнет, принимать некому.

мое уважение.4

Тётки и тут донесли матери, что Лина цело­валась с Юркой в клубе. На этот раз мать уже ничего запрещать не стала — да и зачем? Мате­ри даже не пришлось ставить её перед выбо­ром — или институт, или Юрка. Всё было и так понятно, все мысли Лины уже были о Москве, институте...

Мое уважение. 2

пробыла полтора месяца и собралась на мате­рик.

Нет, это не было их последним прощанием — потом мать, уже больная, приедет в Москву и будет угасать на её глазах.

Мать проводила её до самолёта — сначала Лине надо было лететь в районный аэропорт, чтобы пересесть на самолёт в Петропавловск, потом — в Москву...

Что-то очень важное произошло тогда.

Мое уважение. 3

  Привезут воду, скажи Михалычу, чтобы залил две бочки, вот эти, с синими крышками. Вообще-то у нас вода ещё есть, но пусть Миха­лыч нальёт. Мой-то когда надо привозит воду с речки, но сейчас у него на работе запарка, а я хотела постирать. Отдашь талоны и смотри, чтобы бочки до краёв залил... Да Михалыч знает.

Мое уважение. 1

Динга шлёпала в озерце, вылавливая утку, а Лина спокойно и немного безразлично расска­зывала прибежавшему на выстрел дядь Пете, как она целилась, как выстрелила, рассказывала с усмешкой, как, она это уже знала, будет рас­сказывать об этом своим друзьям.