народ. 59

О, это был настоящий скандал! На весь мир! Хотя и в пределах школы.

Но начну все-таки с Тая. Иначе трудно понять.

народ. 58

Звонок.

    Да, Коля, с Новым годом.

    Да уж, с Новым. У вас там есть связи? Вы можете помочь?

    В чем?

народ. 57

Вера погасила забытый в ванной свет, проверила краны, покинула квартиру и вернулась — уже в тысяча девятьсот семидесятый. Вот только за окном она по- прежнему видела год две тысячи семнадцатый. Желтый круг света, в нем — черный человек.

народ. 56

Выступил из полутьмы на узкий тротуар.

народ. 55

Хорошо, что клиенты ждали спокойно, без раздражения. В фейсбуке, впрочем, не преминули сообщить о своем терпеливом и снисходительном ожидании.

народ. 54

Николаю позвонил грузный сосед. Сообщил, что новая жиличка дымит. Курит.

     Вулкан Везувий. Я утром на кухню боюсь войти, я задыхаюсь.

дружба. 57

Вернувшись, Иван сразу забрался в постель и, хотя я выставила свою кружевную ногу из-под одеяла, не сказал мне ни слова.

дружба. 56

Но она не отказалась. С того дня все пошло не так, как будто кто-то взял у меня рубашку и закопал под кладбищенскими воротами.

дружба. 55

Я прихлебывала из горлышка, а он был голоден и занялся ветчиной, мы сидели возле чужого парадного и смеялись, будто обкуренные, люди входили и выходили, оскомина сковала мне десны, но я не успокоилась, пока не выпила все, что было.

дружба. 54

Ну да, я привел его домой.

дружба. 53

Когда он пропал, я пережила две опасные полосы: осеннюю и зимнюю, а потом успокоилась и стала просто жить и ждать его возврашения.

дружба. 52

До прыжка оставалась неделя, теперь я ходил к мосту каждое утро, сам не знаю зачем. Вчера возле парапета топтался лысый мужик в зимней куртке с облезлым мехом, глаза у мужика были хитрыми, склеры чистыми и розовыми, а зубы белыми. Мой сосед в Токсово называл таких зимогорами.

дружба. 51

  Что такое? — Он обернулся, крепко придерживая поводок. — Вы потеряли собаку? Вы иностранец? У вас проблемы?

дружба. 50

 двадцать на манку и молоко, ничего другого я есть не могла, да Силва сказал, что я толстовата, а овощи были непомерно дороги, и полтинник на поношенные пуанты с синими ленточками, всё.

Москва. 53

Понятно, что из Евангелия подоб­ного мирочувствия не вычитаешь. Тут именно что Вольтер, — но Вольтер дифференцированный. Первая или даже вторая производная от первона­чального наивного Вольтера.

москва. 52

Прошу понять меня правильно. Я не желаю возвращения крепостного быта. И не потому, что считаю кре­постной быт чем-то плохим, а потому что возвращение крепостного быта в современной России невозможно в принципе.

Москва. 51

Впрочем, о спасительности «вели­ких реформ» (для экономики там или для внешней политики) можно еще спорить. Но нельзя сомневаться в том, что реформы эти произвели в сфере русского духа крупные разрушения и необратимые изменения.

москва. 50

    Так, так, — подтвердил Вергилий.

Я тихо, давясь от слез, плакал.

Москва. 49

О, все трое, были они заодно. Пели в одну дуду. Они убивали меня каждым словом.

Москва. 48

    Да, мой мальчик, оно летело сломя голову!

   Дьявол окончательно утвердился там, на земле! У тебя был шанс. Ты им не воспользовался! Ты мог превратить в пыль Велиала! Мановением руки! Одним только росчерком — пустить его на протоны! Ты употребил свой талант на другое... На рыжие завитки. На пупок женщины! Ты толь­ко и делал, что обозревал ее прелести, то сзади, то спереди...

Москва. 47

   Еще не пришло для него время... Как бы то ни было, тебе как будто бы и в самом деле удалось, так, по крайней мере, полагал сам ты, войти — не без помощи, правда, некой посредницы — в самую структуру...

Москва. 46

   Это весьма правильно... — подтвердил отец Серафим, который уже развязал котомку.

ПРОЩАЙ ДРУГИМ И ТЕБЕ ПРОСТИТСЯ. 11

Из неприятного - прочитал полумесячной давности интервью с По­кровским о «Русском» в «Нижегородской правде» и вечерний спор с Шаровым, закончившийся тем, что я его (да и остальных, бывших за столом) практически выгнал из своего кабинета. Тема спора — русский вопрос и предающая национальные интересы наша интеллигенция, бес­конечно кающаяся перед вконец обнаглевшими инородцами. МММ.

тарас. 60

Но поэт Майков далеко не преодо­ленная бездарность. Человек Май­ков — это даровитость прежде всего, это по преимуществу даровитость. Но даровитость, не связанная с поэзией непосредственно, — ограниченная бли­зорукостью даровитость живописца.

тарас. 59

Посетив мастерскую Н.А. Майко­ва, Николай Павлович обращает вни­мание на ученическую картину сына художника «Распятие» и говорит, что ему хотелось бы ее приобрести. Ваша цена?

Двадцатилетний Аполлон отказы­вается от платы.

тарас. 58

Вот прекрасный поэт — стильный, опрятный (не случайно мы вспомнили о нем на десятом чтении, когда загово­рили про Каролину Павлову). Вот че­ловек ясный и твердый.

Культура Майкова — наследствен­ная культура. Сам Нил Сорский (ко­торый назван был «Сорским» по мес­ту своего монашеского подвига, а ро- дился-то как раз в боярской семье Майковых) предок нашего поэта.

тарас. 57

Но сегодняшнее похмелье — вещь по определению вторичная. Его реаль­ность — простое указание на то обсто­ятельство, что вчерашний хмель был силён.

И день 24 марта 1999 года навсег­да остался для меня напоминанием о том, что слова о народе, пасомом и хранимом Богом, что слова о духе на­родном — не пустые слова.

тарас. 56

Понятно, что из Евангелия подоб­ного мирочувствия не вычитаешь. Тут именно что Вольтер, — но Вольтер дифференцированный. Первая или даже вторая производная от первона­чального наивного Вольтера.

тарас. 55

Прошу понять меня правильно. Я не желаю возвращения крепостного быта. И не потому, что считаю кре­постной быт чем-то плохим, а потому что возвращение крепостного быта в современной России невозможно в принципе.

тарас. 54

Достоевский в 1873 году дает им такую оценку: «Мрачные нравствен­ные стороны прежнего порядка — эгоизм, цинизм, рабство, разъедине­ние, продажничество — не только не отошли с уничтожением крепостного быта, но как бы усилились, развились и умножились; тогда как из хороших нравственных сторон прежнего быта, которые все же были, почти ничего не осталось».

тарас. 51

    Так, так, — подтвердил Вергилий.

Я тихо, давясь от слез, плакал.

пещера. 59

   От шустёр! — хлопнул себя по бокам есаул и огляделся, принимая поддержку подтянувшихся казаков. — Впорався он...

пещера. 58

Тушинский царь усмехнулся: насчет последнего уж можно было не беспокоиться — литвин Сапега с козацким гетманом, давно присягнув­шим крулю, уже поделили Русь и на днях могли разойтись о сто конь по своим будущим русским вотчинам. Да все равно знать бы, на кого кость поставить, а не холопов с пиками-пищалями считать!

пещера. 57

Так и оцепенел Тарас... Слыхал он про чудесные гетманские да атаман­ские скарбницы, которые тайные, спрятанные в плавнях, иные даже на островках, кои могут сами утонуть на время, когда угроза грабежа на под­ходе.

пещера. 56

И снова острекал Тараса тот взор сквозь мельтешение рук и девичьих лиц. Узнал Тарас ту самую панну, что во сне его сверху засмеяла пред всем низовым товариществом!

пещера. 55

То были касимовцы из хоругви Петра, сына Арслана Урусова, до Святого Крещения — Урака бин Джан-Арслана, иже и зарубит Тушинского вора Дмитрея два с гаком года погодя...

пещера. 54

Прошло еще время — и вдруг подошел к нему сам есаул купно с Рах- метом. Новый вопрос был внезапен — иной бы остолбенел:

пещера. 53

    Не балуй, Илюха! — бросил в левый ус старшой.

пещера. 52

    Серке что сделали? — первое со страхом вспомнил Тарас.

    Сам зови, сядай, — сказал Рахмет.

Тарас уразумел, что Серка так и не далась татарам, а им жаль было до­канывать своих бахметов и стыдно, а под аркан Серка себя не даст. Жизнь налаживалась.

План Шолли. 5

Оуэн обернулся, в последний раз обвел взглядом зал, а за­тем приложил ухо к двери и прислушался. Никаких сирен. По крайней мере, пока.

Сейчас или никогда. Откинув засов, он набрал воздуху в легкие и открыл дверь.

Тремя минутами раньше патрульная машина с двумя город­скими полицейскими, свернув на Пальметто-стрит, направи­лась к банку, откуда поступил вызов. Один из полицейских по фамилии Скотт ростом был не выше Оуэна Маккея, но значи­тельно шире. Второй — Маллен — был высоченный и длинно­лицый; из-за сходства с героем комедийного телесериала, ко­торый вышел на экраны задолго до его рождения, он получил прозвище Малдун[1].

План Шолли. 4

Поторопись-ка, — крикнул Оуэн Вудторпу, хотя даже не представлял себе, что кто-то способен работать так быстро и сноровисто. Надо же... Мастер набивать мешки, маньяк ка­кой-то.

В этот момент что-то — Оуэн так никогда и не понял что — заставило его обернуться и посмотреть на стену, возле кото­рой стояли конторки обслуги. От увиденного сердце у него чуть не выскочило из груди. Потерявшая сознание (если она вообще его теряла) консультантка вовсе не лежала без чувств — нет, опершись на дрожащий локоть, свободной ру­кой она тянулась к своему настольному компьютеру.

План Шолли. 2

Ах, Молли...

Оуэн полюбил Молли Фримонт с первого взгляда, как толь­ко увидел в школьном спортзале. Они встречались целый год с начала до конца выпускного класса; когда он пошел в армию, а она, той же осенью, поступила в колледж, разлука только укре­пила взаимные чувства.

План Шолли. 3

—  Ты, — обратился Оуэн к Вудторпу. — Подойди к концу стойки, перелезь через нее и быстро ко мне. Шагом марш!

Вудторп не шелохнулся. Казалось, он ухмыляется.

—     Ко мне! — приказал Оуэн.

Лысый спокойно помотал головой:

-Нет.

План Шолли.

ШАНК располагался в западном конце Пальметто-стрит. Эта длинная безликая улица, по ходу лишь однажды пе­ресекавшаяся с другой, заканчивалась тупиком — полу­кругом тесно стоящих домов. Банк — неказистое здание в не­казистой части города — более-менее выделялся из общего ряда только благодаря длинному крыльцу, украшенному неле­пыми белыми колоннами: можно было подумать, кто-то при­нялся возводить особняк в усадебном стиле, но в процессе строительства забыл, как он должен выглядеть.