Явление воина.

 

Кот окликнул меня и указал на здание метрах в пятидесяти от нас. Мы всей группой бросились к позициям у окон, щелей, проломов в стенах здания, засели и навели фаустпатроны на разбитую дорогу, где с минуты на минуту должны были показаться русские танки.

Весна Модильяни.

 

Утро занялось серое и неприглядное. Я приехал на работу на час раньше обычного — хотел отправиться в сектор «Ц», чтобы встретить последнее наше подкрепление из дивизии «Шарлемань», французских добровольцев, но задержался в районе аэродрома Темпельхоф. Увиденное в военном отношении было насыщено деталями.

Рядом с откровением.

 

Мы шли по подземному коридору в главное здание гайкоцентра — я догнал их. Синус и Курт о чем-то говорили меж собой, я не прислушивался, до меня долетали обрывки фраз. Курт с чем-то обратился ко мне, но, погруженный в мысли о предстоящей битве, я не ответил. Кот привык к моим странностям и не обиделся, зато с Синус у него было полное душевное отдохновение. Та вовсю улыбалась. Я запомнил, что она ему улыбалась. Может быть, она даже все время улыбалась. Всем и всегда. Отстояв очередь в кассу, мы сели за свободный столик. Кот встал и опять пошел к раздаче.

На мосту Молътке

 

Я вошел к ним, в их мрачное помещение покраски, приведя себя в более-менее приличный вид, так как я офицер и могли быть дамы, а проведенные без сна несколько суток — слабое оправдание неопрятности. Хотя семидневная небритость. но я с фронта. Ко мне подошли Ю и Ни — я так звал их про себя из любви к ним, душою не вынося их числовых кодов.

Перечень воинов

Итак, начну с того момента, когда я решил не покидать танкового завода после бесконечного изнурительного боя. Я стоял один, израненный, в распахнутой рваной от осколков и пуль шинели, сжимая в правой руке «Люггер» с пустой обоймой, а левой рукой вытирал пот со лба.

ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ. 2

Казалось бы, что Уральские горы, как естественная граница между Азией и Европой, должны были остано­вить новгородцев. Но этого не случилось. Урал никогда такого значения и не имел: проживавшие здесь народы (югра, самоеды, позже зыряне, татары и др.) легко пере­ходили эти горы. И новгородцам рано стало известно несколько путей в Зауралье, проложенных, вероятно, югрой и печорой.

«Встретились мы в баре ресторана...» 2

Весной 1920   г. пресса была вынуждена констатировать, что с обще­ственным питанием «дело обстоит хуже некуда»: не хватало продуктов, нормальных помещений, посуды, рабочих рук. Да и работники общепита не всегда были в восторге от тех, кто у них «столовался». Конфликт поваров и посетителей мог привести к таким эксцессам, как исключение на месяц из детской столовой хулиганов за сквернословие, «курение табаку и ругань служащих столовой».

«Встретились мы в баре ресторана...»

Современная городская инфраструктура немыслима без столовых, кафе и ресторанов, где обыватели не только едят, но и общаются, проводят досуг. Столовые, кафе и рестораны межвоенного периода существенно отли­чались от современных заведений подобного рода и по количеству, и по своему значению в структуре городской повседневности.

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...» 3

В 1930-е гг. частная торговля постепенно была лик­видирована, советская торговля осуществлялась госу­дарственными торговыми предприятиями и кооперацией (продолжали работать магазины торговой сети «Акорт», «Сибторг» и «ЦРК»), которая полностью подчинялась госу­дарству. В общем, самодеятельность в торговле практи­чески исключалась, что делало питание населения более «усредненным».

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...» 2

«Сибторг», «Губторг», «Акорт», «Торгсин»...

Продукты питания горожане могли купить не только на базаре, но и в магазинах. В советское время магазины нашего города национализировали, многие из них закры­лись еще в годы революции и гражданской войны. После гражданской войны торговля в Новониколаевске создава­лась заново. С периодом нэпа связано развитие потреби­тельской кооперации, поощряемой государством.

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...»

Итак, в 1929 году в повседневную жизнь новосибирцев вернулись продовольственные карточки. Карточная сис­тема просуществовала вплоть до 1935 года. С устранением нэпа постепенно исчезала и частная торговля, сокращалось число торговых точек. Но карточная система оказалась несостоятельной: у государства не хватало ресурсов для обеспечения населения огромной страны даже простей­шими продуктами питания, поэтому в 1932 г. возродили базарную торговлю в виде колхозных рынков, ведь тен­денция ухудшения ситуации с продовольствием в 1929— 1932 гг. была общей для всех советских городов. Потреб­ление городским населением страны мяса и сала в 1932 г. снизилось на треть по сравнению с 1928 г., потребление хлеба снизилось за тот же период приблизительно вдвое. В повседневном пищевом рационе горожан не доставало мясных, молочных продуктов и фруктов.

ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ.

I.   Расселение восточных славян в Европейской России. Новгородская колонизация. Югра

глухих местах теперешней Западной России, на пространстве между Карпатами и Днепром, искони жило славянское племя, восточную ветвь которого составляет русский народ. Когда в IV в. по Р.Х. насту­пила эпоха великого переселения народов, т.е. когда целый ряд народов неудержимо потянулся с севера на юг и с востока на запад, тогда двинулось и славянс­кое племя. Отдельным народам этого племени удалось занять место к западу и к югу от своей лесистой и боло­тистой древней родины; им удалось устроиться там, где они хотели, куда они стремились.

Руфь. 4

Миссис Фолкнер не обернулась, по- прежнему не сводя глаз с безделиц на полке. Ее широкие плечи поникли, голова опусти­лась словно под тяжестью знания, известно­го только ей одной.

Руфь. 3

Миссис Фолкнер вновь превратилась в идеальную хозяйку, вежливую и внима­тельную. Небольшая гостевая комната, со вкусом оформленная, но безликая и сте­рильная, как все гостевые комнаты, словно приглашала почувствовать себя как дома, в то же время признавая тот факт, что это не является возможным. В комнате было холод­но, как будто радиаторы отопления включили всего лишь час назад, а в воздухе ощущался сладковатый запах мебельной политуры.

РУФЬ. 2

Руфь втащила чемодан через порог и при­села на краешек дивана, накрытого скользким чехлом из английского ситца. Един­ственным источником света в натопленной комнате была лампа на каминной полке, чей тусклый свет вдобавок приглушался абажу­ром, похожим на черепаховый панцирь.

РУФЬ.

Две женщины вежливо кивнули друг другу, разделенные порогом квартиры. Обе были одиноки, обе вдовы - одна в возрасте, другая совсем молодая. Сегодняшняя встреча, которая вроде бы должна была бы помочь им справиться с одиночеством, лишь усилила это чувство.

Наполеон в романе Лермонтова. 2

Во-первых, это подтверждение правильно­сти восстановления Томашевским датиров­ки в Академическом собрание сочинений Лермонтова 1957 года.

Во-вторых, и самое важное - это рас­крывает никем до Лермонтова не использо­ванный в прозе ход - датировка событий в художественном произведении, отсылкой к историческому событию, героем которого является третье лицо более чем хорошо из­вестное читателю тех лет. Отметим и прием передачи состояния героя - состоянием это­го третьего исторического лица.

Наполеон в романе Лермонтова.

Начало этой истории «о датах» еще в про­шлом веке. В середине девяностых, при подготовке к поступлению в Литературный институт им. А.М. Горького, перечитывал я роман М.Ю. Лермонтова и обнаружил, как оказалось впоследствии интереснейший от­рывок в дневниках Печорина: «Я возвратил­ся в Кисловодск в пять часов утра, бросился в постель и заснул сном Наполеона после Ватерлоо... Когда я проснулся, на дворе уж было темно...»

Замена компрессора холодильника: ситуация на сегодняшний день.

В отечественных холодильниках «Смоленск», «Ока», «Саратов», как и прочих приборах того поколения, применялись компрессоры с горизонтально расположенной осью вращения в паре с электродвигателем, имеющим ресурс порядка пятидесяти лет. Потребляемый ток такой конструкции равен тысяче миллиампер при выходной мощности около ста тридцати ватт.

Замена компрессора холодильника на устаревших технологически моделях.

При изготовлении отечественных холодильников, таких как «Зил», «Ока», «Саратов» и ряд других использовался изначально компрессор с расположением оси вращения горизонтально. В данных моделях холодильников применялись холодильные компрессоры с электродвигателем, у которого моторесурс достигал 50 лет с током потребления 1000 мА и выходной мощностью в 130 ватт. В компрессоре скорость вращения достигала 1500 об/мин. В данной конструкции были и свои недостатки, которые заключались в следующем:

Эрман Банюльс. 13

Выпалив эти необдуманные слова, я тут же пожалел о сво­ей грубости. Из-за того что со мной обошлись как с одноразо­вым стаканчиком, мне всегда было больно слышать, как отец называет свою дочку заразой, даже если у него есть на то вес­кие основания. Жан-Клод попросил у меня прощения и тут же разрыдался. Широкая ладонь Люка, вся в мозолях, хотя своим креслом он управлял в автомобильных перчатках, лег­ла на колено его разведенного, убитого горем друга.

Эрман Банюльс. 12

Его скрюченное тело выгля­дело нелепо в инвалидном кресле со светящимися наклейка­ми. Но именно он всегда поднимал нам настроение, когда мы г ,, переживали очередной кризис.           

Эрман Банюльс. 11

Абдель был тюремщиком Жака во время алжирской вой­ны. Он спас ей жизнь, устроив побег из лагеря[I], а она избави­ла своего освободителя от преследования, спрятав его на борту пассажирского судна с репатриантами. Узнав мой го­лос, он вскрикнул от радости: вот уже месяцев шесть, а то и больше, как мы не появлялись на вилле! По всей видимости, страшное известие до него еще не дошло.

Эрман Банюльс. 10

где Марк задумывал столько праздников, которым теперь ни­когда не бывать. Он купил этот дом два года назад, частично отреставрировал его, сделав пригодным для жилья, но так И не решил, что здесь лучше устроить: музей-театр с его фото- г работами, выставку автомобилей, спа-салон под надзором и Жан-Клода, головной офис фонда Люка или комплекс мас­терских, где будут жить художники под покровительством Марлен.

Эрман Банюльс. 9

Правда, риск это­го был невелик: с тех пор как Альцгеймер отрезал ее от реаль­ного мира, она с утра до вечера* без конца смотрела только "Огни любви" на дивиди. о это время жан-клод позвонил брату Марка, который ответил, что наш праздник жизни за­кончился, и он первым же поездом едет в Париж,

Эрман Банюльс. 8

Жан-Клод заявился спустя четверть часа. Я поставил чашки с кофе перед гигантским экраном и снова начал автоматически жать на кнопки пульта, переключая программы. Не первый раз принимал я наших друзей в этой квартире в его отсутствие, но теперь, сидя рядком на диване, обтянутом алькантарой , они не смели пошевелиться.

Эрман Банюльс. 7

Закончив ужин, мы разыграли китаянку в кости, heвыиг­рали я и Марлен. Жан-Клоду и Люка предстояло быть свиде­телями жениха, и их кислые мины были не веселей наших.

Королева Елизавета. 2

По свидетельству очевидцев, ярый недруг Советского Союза премьер-Министр Великобритании Уинстон Черчилль был просто в шоке.

Королева Елизавета.

Британская королева обладает поистине абсо­лютной властью в своей стране. И, что характерно, не только в ней. Сегодняшняя «бабушка британ­ской монархии» не всегда была пожилой леди. Просто у власти она так долго, что об этом уже все забыли. Достаточно сказать, что Елизавета II была коронована в год смерти Сталина.

Галя. 5

Хороший смех. Люди на Севере смеются гораздо больше, чем в Нью-Йорке. И это действительно потрясающее лекарство, которое может заменить любые антидепрессанты.

Галя. 4

Однажды, во время ночёвки в нартах под бре­зентом, он под утро в полусне меня поцеловал.

И так сам испугался, что три дня не решался со мной заговорить. А потом началась трёхмесяч­ная 4000-километровая экспедиция Avannaa(переводится как «север») в маленькой открытой лодке. Мы путешествовали по самым отдалён­ным поселениям, где живут исчезающие народы, разговаривали с людьми, записывали их воспо­минания, фольклор - делали всё, чтобы эта куль­тура не исчезла.

Галя. 3


В Нью-Йорке у меня была счастливая жизнь, пока все дети ходили в школу и росли вместе со мной. Но вот самого Стива мы видели мало — он очень много работал, перемещался по всему миру: офисы его компании находились в США, Велико­британии, Норвегии, Японии, Канаде, Чили. Дети рано стали самостоятельными: мне физически трудно было бы развозить шестерых по школам. Они никогда не ходили в частные школы, толь­ко в публичные, но это были лучшие публичные школы США.

Летом мы продолжали ездить в экспедиции. Например, под руководством Дмитрия Шпаро впервые в истории очистили Эльбрус от мусо­ра - собрали около семи тонн и снесли на своих плечах в долину.

Сегодня меня часто спрашивают о том, как я воспитывала детей. Были разные ситуации.

Галя. 2

А ещё папа был потрясающим бегуном. Когда он умер, я долго думала, какой памятник ему будет самым правильным. Всё, что приходило на ум, было не то. И я решила создать ему памятник... своим бегом. Начала бегать мара­фоны - один за другим.

Галя.

Меня часто спрашивают: в твоей жизни было столько событий, что хватило бы на несколько судеб, ты столько раз всё начинала с нуля - отку­да в тебе это? И первое, что в ответ приходит на ум, - это слова Тимура Гайдара, которые, в сущ­ности, определили мою жизнь. Гайдар был мне как второй отец.

Густав Менгрейм. 22

 Сам он оказался более гибким тактиком (может быть, именно потому, что непрошел через Академию Генштаба?). В этой операции под Ковелем Маннергейм, напротив, отличился: «Через мгновение я увидел бегущих немцев. Это был результат хорошо подготовленного контрудара, который выполнила одна из моих казачьих сотен под командованием подполковника Смирнова.

Густав Менгрейм. 21

Графом Альфредом Тышкевичем. Мать жениха графи- ня Клементина Т<ышкевич>, урожденная Потоцкая, тоже весьма известна в Европе. Меня заманила туда единственная в своем роде возможность повстречать одновременно многих моих варшавских друзей и знакомых. Довольно курьезно после того, как почти пару лет жил на полях войны, оказаться посреди элегантного общества числом около 150 персон, в рафинированной и роскошной обстанов­ке...»[1]

Густав Менгрейм. 20

Переписываться с Вами, но в Варшаве я боюсь скомпрометиро­вать Вас, даже если письма будут идти через Швецию.

Нам скоро обязательно предстоит марш на Варшаву. Если бы только это началось немедленно!

Густав Менгрейм. 19

Ваше письмо, как всегда, дружеское и хорошее, прибыло вчера и повергло меня в уныние. Я провел вечер и большую часть ночи, ду­мая о Вас, об опасностях, которые Вам грозят, и о многом другом, чего мое солдатское перо не в состоянии выразить, но о чем Вы, со свойственной Вам тонкостью чувств, возможно, догадываетесь... Впервые за эти пятнадцать месяцев, что я имел счастье переписы­ваться с Вами, я сажусь писать Вам с печалью в сердце...

Густав Менгрейм. 7

„Се тот, кто мудро мною правил,

Един в трех лицах божества”.

Такой энергии затраты,

Великих мыслей, громких слов —

Густав Менгрейм. 9

Давали мне силу и доставляли радость в тяжелые, трудные момен­ты. Из них лучились Ваша искренность и благородство, и это помо­гало мне бороться с атмосферой насилия и низости, которые все­гда следуют по пятам за большой армией: все слабое подавляется. Я сохранил все Ваши письма, милая Княгиня,

Густав Менгрейм. 8

Их «предателями»[1]. Долгая служба в российской армии, близость ко двору и лояльность к императору делали его чуждым и даже опасным для финляндских патриотов. Это настороженное отношение к нему впоследствии еще не раз скажется на его деятельности на родине.

Густав Менгрейм. 5

Дружба продолжалась и после того, как судьба раз­лучила их. В письмах можно найти лишь отзвуки романа, на кото­рый намекают почти все биографы маршала.

Густав Менгрейм. 6

Очень печально, что сейчас появляются польские части Соколов[1], которые, кажется, хотят маршировать в авангарде австрийской армии. Преступно и подло использовать патриотизм этих людей, потому что они не защищены военным правом, когда идут навстре­чу опасностям и ответственности, которая много тяжелее, чем ответственность военнослужащих... Хоть бы эти частив ко­торых даже женские велосипедные отрядыне подпалили всю страну и не вызвали новых несчастий.

Густав Менгрейм. 3

Маннергейм так хорошо чувствовал себя в Польше, что отверг лестное предложение перевестись в столицу: «Среди гвардейских улан я провел три года, и мне это было так по душе, что я отказался от предложения командовать 2-й кирасирской бригадой в Царском Селе, предпочитая ждать, пока не освободится место командира рас­положенной в Варшаве отдельной гвардейской кавалерийской бри­гады»[1].