ОТДЫХАТЬ В ЛАНГЕДОК-РУССИЛЬОН?

 

«Когда же мы с тобой поедем отдыхать в Лангедок-Руссильон?» — спро­сила как-то раз Зина своего мужа Рината Барабуллина. Повисла гробовая тишина, означающая только плохое и ничего хорошего. Не будет же Ринат признаваться, что он там уже был и много раз? Недалеко от Лангедока рас­положена Тулуза, где собирают аэробусы. Вот фюзеляжники, а с ними и Ринат зачастили в цеха поизучать опыт и просто пообщаться с коллегами.

Последние месяцы 1941 года. 8

В первых числах марта за мною явился солдат, но вызов был не в 7-й отдел, как обычно, а к незнакомому мне лейтенанту Корецу. Он оказался уроженцем Риги, хорошо говорил по-русски и сказал мне, что со мною хочет познакомиться штадткомендант Смоленска генерал-лейтенант Дени- ке, к которому мы сейчас и пойдем. При этом Корец добавил, что если я позволю дать ему свой совет, то он посоветовал бы не стесняться, а гово­рить все о тяжелом положении в городе. После этого мы с ним отправились в кабинет генерала. Там, кроме хозяина, находился и начальник 7-го отдела комендатуры оберрат Рот. Но за все время моей беседы с генералом он не проронил ни слова. На вопрос Денике, как нам живется сейчас после за­нятия города германской армией, я сказал, что живется нам очень тяжело, и привел в доказательство крайне низкие нормы выдачи продовольствия, очень частые требования об освобождении для нужд армии занимаемых местным населением домов, тогда как расселять жителей этих домов негде.

Последние месяцы 1941 года. 7

По трагическим последствиям это была самая тяжелая из воздушных бомбардировок за все время оккупации. 2 марта в 11 часов вечера я ложил­ся спать и только что выключил электросвет, как раздался оглушительный взрыв, и страшный грохот продолжался некоторый промежуток времени. Я хотел выйти на двор посмотреть, что делается, включил свет, но его уже не было. Впотьмах я выбрался на двор, но снег там оказался черным. Утром выяснилось, что 2 авиабомбы упали на Староярославльской улице, как раз перед нашим домом. Одна бомба попала в наш двор, и две в сад, где вы­рвали с корнем две яблони. В доме, в комнате Мушкетовых были выбиты стекла из окон, оборвана электропроводка. Так дешево отделались мы от упавших совсем рядом пяти бомб.

Последние месяцы 1941 года. 6

Как раз в один из таких горячих дней ко мне пришел В. В. Брандт, старый эмигрант из Варшавы, приехавший сюда, как он говорил, «послу­жить родному народу». Он спрашивал меня, не может ли он быть чем-либо полезен на городской службе, причем согласен на любую работу. Я предло­жил ему заняться беженцами. Он согласился и был назначен начальником специально организованного отдела по обслуживанию беженцев. Работа эта была очень тяжелая и неблагодарная, притом опасная для здоровья, так как беженцы прибывали с большим количеством вшей, и надо сказать, что В. В. Брандт отдавал этой работе всю душу. Он проявил себя хорошим организатором, не считался временем, проявлял и всегда с пользой свою инициативу.

Последние месяцы 1941 года. 5

Что же касается Черненко, то она куда-то исчезла, но зимой 1945 года я слышал от Н. Ф. Алферчика, что она работала в то время в госпитале для русских солдат в городе Брауншвейге.

В декабре 1941 года нам был установлен жесткий лимит на получае­мое от немцев продовольствие и сокращены нормы выдачи хлеба до 200 г на человека. Эта мера, а равно недостаток жилья вынудили меня столь же жестко подходить к вопросу прописки в Смоленске новых лиц, в основном прибывавших сюда из деревень. 

Последние месяцы 1941 года. 4

В ноябре 1941 года произошла смена фельдкоменданта Смоленска: под­полковник Бинек был заменен подполковником фон Ягвицем. Гиршфельдт в связи с этим говорил мне: «Тот был хотя дурак, но порядочный, честный человек, а этот и дурак, и интриган». 

Последние месяцы 1941 года. 3

Как-то в середине сентября, уже в послеобеденное время, городской врач К. Е. Ефимов сказал мне, что я приглашен в фельдкомендатуру вме­сте с ним и главным врачом венерической больницы В. Ф. Раевским. По приходе нас туда сразу же началось совещание в кабинете начальника 7-го отдела оберрата Грюнкорна, в котором из немцев, кроме Грюнкорна, уча­ствовали гарнизонный врач Дезе и переводчик зондерфюрер Гиршфельдт.

Последние месяцы 1941 года. 2

С приходом немцев перед каждым жителем Смоленска вставал вопрос: что делать? Как бежавших к немцам и пресмыкавшихся перед ними, так и прятавшихся в подполье были единицы. Подавляющее большинство шло работать, так как без работы нельзя было прожить, нельзя было прокор­мить себя и семью, но вопрос был, где и как работать? И в разрешении его существенное значение имели вышеупомянутые мною градации. Те, кто не верил в победу немцев и рассчитывал на возврат у нас старого, старались найти какую-либо нейтральную работу, быть подальше от оккупантов.

Первые дни оккупации.


Выйдя от Бинека, я напомнил Базилевскому слова Хаберзака о необхо­димости подыскать для городского управления помещение и предложил ему посмотреть находящееся поблизости от Социалистической улицы здание, где до войны помещалась военная комендатура Смоленска. Мы пошли туда и увидели, что здание цело, но внутри его полный погром: столы, стулья валяются опрокинутые, в комнатах устроена своего рода уборная. Видимо, здесь похозяйничали немецкие солдаты. Посокрушавшись, мы пошли об­ратно в Банк.

Последние месяцы 1941 года.

  

Хотя организационная работа в Смоленском городском управлении продолжалась и в осенние месяцы 1941 года, однако можно сказать, что к концу августа это управление представляло из себя налаженный и до­вольно правильно функционирующий аппарат. Точно так же и население города за август увеличилось в несколько раз за счет возвращающихся в город из деревень его постоянных жителей. Многие из них не нашли своего прежнего жилья, сгоревшего при немецкой бомбардировке 29 июня, либо от советского артиллерийского обстрела 17 — 28 июля.

День тридцатый.

По-церковнославянски это «л» с закорючкой-волной сверху. А завтра будет «ла» с закорючкой над «а». А сорок — это «м». Столько дней Иисус провел в пустыне и столько раз в иных местах Великого повечерия говорится «Господи, помилуй». Тут я прекращаю следить за текстом, потому что нет смысла пялиться в страницу в ожидании, когда Новелла или Павла отщелкают четками сорок раз. А потом еще и тропарь какой-нибудь читать начнут, которого нет в «Часослове».

День двадцать седьмой.

Здесь много природы, но мало где можно гулять, и обычно путь мой лежит вдоль поля по наезженной колее, а потом вдоль реки — по соломенным охапкам кочек. Потеплело настолько, что можно жить без теплых колготок, но на улице еще стоит носить гетры. Я их все равно спускаю до щиколоток: теплынь и юбка плотная — невмоготу.

День двадцать шестой.

За отличную работу трапезницей Дашеньку премировали послушанием на огороде. Почти путевкой на солнечный юг.

Это, скажу я вам, блаженство: после надоевшей кухни провести утро на свежем воздухе, собирая палки-втыкалки вместе с мусором и бороздя землю под грядки. Таскать воду в лейке и сыпать в сырую землю семена шпината и редиса «Сахарок».

Искушения.

(день двадцать пятый)

Чем больше праздник, тем больше искушения. А сегодня Благовещение.

   На самом деле, это главный праздник, — сообщила мать Анфиса, пока я чистила в храме подсвечники. — Без Благовещения вообще бы ничего не было!

На подсвечники меня поставили в связи с раздражением на коже рук: мыть через день посуду на сорок человек после завтрака и обеда — у кого хочешь раздражение появится. А на подсвечниках полезное масло и вообще небольшая передышка рукам. Обычно их чистит Ира Светлова. Я ее боюсь. От фамилии в ней ничего нет, зато в больших количествах водится темнота. Она видна даже в походке, что уж там говорить про лицо. Одна нога короче, потому ходит Ира вызывающе врасхлеб.

День двадцать четвертый.

Женское царство наводнилось детьми. Художница Полина привезла дочку Дашу. К Феоклите на весенние каникулы приехали внучки Лиза и Соня — они сюда ездят много лет. Я им завидую: жаль, что у меня не было такой монастырской бабушки.

День двадцатый.

Накануне объявили штормовое предупреждение, и поздним вечером мать Елена бегала по помещениям, проверяя, закрыты ли окна. Забежала она и в кухню, где я под именинный шумок и рев выпрашивала у Феоклиты конфеты-батончики «Рот Фронт».

День ангела.

(день девятнадцатый)

   А у меня сегодня именины! — гордо сообщала я всем встречным, начиная с шести утра.

Встречные удивлялись и требовали подробностей. Я рассказывала, что святая мученица Дарья была жрицей в древнеримском языческом храме любви, а потом ее скормили львам за христианство. Или закопали. В общем, кончилось грустно.

Семеро козлят.

(день семнадцатый)

Снилось, что мы с Лоттой летим над морем в бизнес-классе. Очень низко, страшно, но красиво.

   Оказалось, в бизнес-классе так удобно лететь — даже разбиться не жалко! — делилась я впечатлениями наутро.

   Самолеты все падают, — махнула рукой Павла. — Я в девяностые возвращалась из командировки — еще не воцерковленная была — у нас шасси не выпускалось: часа три кружили над взлеткой. Низко-низко. Все стюардессы попрятались, в салоне паника. Кое-как плюхнулись на землю. Сейчас смешно.

Родительская суббота.

(день тринадцатый)

В прихожей храма стоят вешалки, там оставляют верхнюю одежду, чтобы не мешала во время службы. Многие, впрочем, так и стоят в шубах-пуховиках — у нас прохладно. Чтобы не мерзнуть, монахини накидывают на черное облачение серые шали, с которых опадает шерсть на ковры, вольные слушатели утепляются кофтами- жилетками. С тех пор как уехала трапезница Лена, я сижу на нашей лавке в просторном одиночестве, и подсвечник не мешает земным поклонам. Правда, теперь в толпе не затеряешься: всегда видно, есть ты в храме или нет. Зато спиной можно прислониться к теплой батарее и не жалеть о пальто, что оставила на входе.

Вейль Симона. Тетради 1933–1942: В 2 т. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016

Симона Вейль (1909–1943) – французский философ и религиозный мыслитель, кумир европейской интеллектуальной элиты второй половины ХХ века. Жизнь Симоны Вейль состояла из непрерывной и напряженной умственной работы, постоянного нравственного поиска, стремления помочь не только словом, но и делом (так, Вейль бросила преподавание ради работы на заводе, участвовала в Гражданской войне в Испании, а также в движении Сопротивления во время Второй мировой войны в родной Франции). Благодаря восхищению Альбера Камю, Андре Жида, Франсуа Мориака, Томаса С. Элиота, Габриэля Марселя Вейль стала иконой воплощенной самоотверженности для всего мирового сообщества.

Седакова О. А. Путешествие с закрытыми глазами. Письма о Рембрандте. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016

Восемь писем выдающегося поэта, переводчика, мыслителя Ольги Седаковой – восемь этюдов, описывающих мир, в котором последнее слово никогда не будет сказано, и ту «разделенную уединенность», которая возможна только в компании Рембрандта. Эссе поэта посвящены не композиции или технике, но жизни и страданию цвета на полотнах художника, силе и напряжению неподвижного в его мире, особым рембрандтовским состояниям, а также его людям, чьи лица не совпадают ни с одним из общеизвестных настроений и чувств.

Аренас Рейнальдо. Чарующий мир: Приключенческий роман. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016

В Издательстве Ивана Лимбаха вышел приключенческий роман кубинского поэта, прозаика, драматурга, участника кубинской революции, активиста литературного андеграунда Рейнальдо Аренаса «Чарующий мир». Это роман веселый, беззаботный, плутовской, фантазерский: он воссоздает не только жизнь исключительного человека, но и противоречивый, удивительный мир, в котором ему выпало жить.

Хайме Манрике «Улица Сервантеса». Синдбад, 2017

Что это: История создания главного романа мировой литературы

Пер. с англ. Е. Фельдман

«Улица Сервантеса» – художественная реконструкция наполненной удивительными событиями жизни Мигеля де Сервантеса Сааведра, история создания великого романа о Рыцаре Печального Образа, а также разгадка тайны появления фальшивого «Дон Кихота»…

«Нет на всем свете более дорогого, чем бескорыстное гостеприимство и милосердие к нуждающимся» – 4 декабря 1903 года родился Лазарь Лагин

«Новости литературы» поздравляют читателей с днем рождения прозаика и журналиста Лазаря Лагина, автора знаменитого и всеми любимого «Старика Хоттабыча». Под псевдонимом «Л. Лагин» выступал в литературе Лазарь Гиндзбург, для которого взял первые слоги собственных имени и фамилии – ЛАзарь ГИНзбург.

Центр Гиляровского откроют в Столешниковом переулке

По сообщению, появившемуся на официальном портале мэра и правительства Москвы, 7 декабря в Столешниковом переулке будет открыт Центр Гиляровского. Это место было выбрано не случайно – по соседству находится дом, в котором непосредственно жил и работал писатель и журналист Владимир Гиляровский.

Улицы имени классиков русской литературы посчитали.

Компанией «Яндекс» при помощи сервиса «Яндекс.Карты» была просуммирована длина всех улиц Федора Достоевского и всех улиц Льва Толстого на территории Российской Федерации, а полученные результаты были выложены на официальной странице компании в Facebook.

Вавилонский Талмуд. Трактат Макот. Талмуд, 2017

Талмуд – свод правовых и морально-этических положений иудаизма, охватывающий Мишну – основу еврейской устной традиции и Гемару – дискуссии, которые велись законоучителями Земли Израиля и Вавилонии на протяжении пяти столетий, и представляет собой основной источник Устной Торы. Различаются Вавилонский и Иерусалимский Талмуды; Вавилонский Талмуд обладает большим авторитетом и является основным предметом традиционной еврейской системы обучения.

Сара Райнер «Чужое солнце». ЭКСМО, 2017

В издательстве «Эксмо» увидел свет новый роман Сары Райнер.

«У соседей и трава зеленее», и чужой муж порой кажется пределом совершенства. Тем более что своего к 30 годам пока не предвидится. А так хочется любви и счастья. Кло Эплтон влюбилась в чужого мужа, влюбилась до мурашек по коже, до потери сознания, до бабочек, порхающих в животе. Вот только другая поговорка гласит: «На чужом несчастье своего счастья не построишь». Но кого это волнует, когда обуревает страсть.

Филип Рот «Американская пастораль». Талмуд, 2017

Роман Филипа Рота «Американская пастораль» – роман прощания с обещаниями двадцатого века – процветанием, общественным порядком и семейным благополучием. Главный герой романа Швед Лейвоу, в школьные годы замечательный спортсмен, рос в период послевоенного благополучия, женился на бывшей «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем особняка в идиллической деревушке. Но в 1968 году его прекрасная американская удача неожиданно изменяет ему.

Елена Чижова «Китаист». Редакция Елены Шубиной, 2017

Новый роман от автора бестселлера «Время женщин»!

20 января в «Редакции Елены Шубиной» выходит в продажу новый роман Елены Чижовой «Китаист».

Марк Фрост «Тайная история Твин Пикс». Азбука-Аттикус, 2017

Двадцать пять лет назад Дэвид Линч и Марк Фрост свели весь мир с ума культовым сериалом «Твин Пикс», раз и навсегда изменившим отношение публики к сериальной культуре. Вместе с агентом ФБР Дейлом Купером зрители пытались разгадать загадку: «Кто убил Лору Палмер?» — и четко усвоили: «Совы — не то, чем они кажутся».

Ларс Кеплер «Соглядатай». АСТ, Москва, 2017

Перевод с шведского Елены Тепляшиной

Слово “сталкер” вошло в речевой обиход в начале семи-десятых. Сначала оно означало “мастурбатор” или “ву-айерист”.

Александр Староверов «Я в степени N». ЭКСМО, 2017

Роман концептуальный, провокационный, злободневный…

Мир расколот: те, кто верует, готовы распять тех, кто не верит. И наоборот. Свобода вошла в клинч с моралью. Государственники ненавидят глобалистов. Глобалисты готовы пожертвовать государством и человеком ради объединения человечества. И все видят в ином врага. И все ненавидят. И все готовы к войне…

Юлия Яковлева «Вдруг охотник выбегает». ЭКСМО, 2017

Книгой «Вдруг охотник выбегает» издательство «Эксмо» открывает новую серию ретродетективов. В центре каждого романа Юлии Яковлевой – ленинградский сыщик Василий Зайцев, расследующий самые обычные преступления. Необычно время, в котором Зайцеву приходится действовать: когда по стране катится волна показательных процессов и в шпионы могут записать каждого, бытовое преступление не может не переплестись с политическим.

Влада Юрьева «Красный, жестокий, оранжевый». ЭКСМО, 2017

Новая глава в жизни российского детектива открывается прямо сейчас. Издательство «Эксмо», Влада Юрьева и ее серия «Детектив-квест» возвращают нас к классическому английскому детективу, с которого все начиналось. Только теперь с героями, в которых человек XXI века без труда узнает себя.

Гражданская авиации:история и современность.

В середине 60- х годов прошлого века  авиалинии  малой и средней дальности в Европе оказались перегруженными, в результате чего авиаконструкторы пришли к мысли о необходимости создания нового типа самолета. Этот самолет получил название «Аэробус» и первоначально предназначался для перевозки 175 пассажиров, затем в ходе работы пришлось  увеличить его пассажировместимость до 220- 260 человек.  Сначала авиаконструкторы  нескольких стран вели свои исследования независимо друг от друга, но потом было решено объединить усилия для решения этой задачи. В 1965 г.   крупнейшие европейские авиакомпании – французская "Аэроспатиаль Матра",  немецкая "Даймлер Крайслер Аэроспэйс" и  английская "Бритиш Аэроспэйс" объединились в  «Эрбас Индастри».

ШЕСТЬ ГЕРОЕВ НАШЛИ АВТОРА.

О биографических книгах Александра Ливерганта


Писательская биография — лидирующий жанр нашей словесности начав­шегося столетия. И прежде всего потому, что здесь неожиданное реше­ние нашла проблема литературного героя. Мне как читателю герой все-таки нужен. Чтобы было с кем отождествиться, пускаясь в чтение. Вступить в мысленный и эмоциональный диалог. Прослеживать житейские и духовные приключения.

«Иностранная литература» №9, 2017.

Сентябрьский номер журнала открывается романом польской писательницы Жанны Слонёвской «Дом с витражами» в переводе Мадины Алексеевой. Знаток истории и архитектуры Львова, автор умещает летопись жизни четырех поколений советской семьи (с первых послевоенных лет по наши дни) на одной «жилплощади» — в старинном львовском доме.

«Иностранная литература» №11, 2017.

Ноябрьский номер, что вполне понятно, целиком приурочен к столетию Октябрьской революции, и называется он «Россия во мгле», как и известная книга Герберта Уэллса.

Все авторы нынешнего номера — иностранцы, но вводит в тему выпуска наш соотечественник — прозаик, литературный критик, публицист и кандидат физико-математических наук Александр Мелихов (1947). В своем эссе «Западные прииски» автор настаивает, что главная, одновременно притягательная и отталкивающая сила русской революции, таилась в ее иррациональном начале, в особой «грезе», отличающей русскую революцию от социальных катаклизмов западного мира. Вот предпоследний абзац этого страстного очерка: «Сегодня России больше нефти необходима красивая сказка — не агрессивная, но созидательная. Нашей перестройке следовало стать прежде всего не перестройкой экономики, но перестройкой сказки».

Корделия Файн «Тестостерон Рекс». Фантом Пресс, 2017

В конце ноября в издательстве Фантом Пресс выходит книга, которая месяц назад получила Премию Лондонского Королевского Общества – главную британскую премию в научно-популярной литературе, иными словами «научный Букер».

Анжела Марсонс «Кровные узы».

Британский бестселлер в жанре остросюжетной прозы.

Кэтрин Райан Хайд «Мое чужое сердце»/

Кэтрин Райан Хайд – известная американская писательница, автор романов-бестселлеров, получивших признание по всему миру.

Роушин Мини «То, что нас объединяет».

Релиз ирландской писательницы в России.

В издательстве «Эксмо» опубликован роман одного из самых популярных авторов Ирландии Роушин Мини «То, что нас объединяет».

Встреча с польской писательницей Катажиной Бонда.

29 ноября в 18:00 в Библиотеке иностранной литературы пройдет творческая встреча с польской писательницей Катажиной Бонда. Мероприятие будет проводиться в рамках месяца культуры Польши при участии Посольства республики Польша в Москве.