Михаил Бутов. Писатель.

Вне конкурса

СУМАРОКОВ В ПОЛИСТОВЬЕ

Сотрудница Полистовского болотного заповедника Еоворит: вот это место

Мы называем «ясли». Летом здесь можно наблюдать 25 видов...

И ты думаешь: цветов, наверное, ярких или скромных.

Или птиц. А она, сделав паузу,

Вдохновенно заканчивает:

Кровососущих!

Вход в строгую зону заповедника,

Еде должно быть исключено всякое воздействие человека,

Обозначен шестами, на них косые красные полосы.

Ходить здесь можно,

СУМАРОКОВ: НЕИСТОВЫЙ ТВОРЕЦ.

С чего начать писать о Сумарокове, когда кажется, что, как в популярной песне, «все мелодии спеты, стихи все написаны»? Кем он был — этот противо­речивый, как и всякий гений, кумир для одних или же проклятый собственной матерью «завистливый гордец», по Пушкину, «без силы, без огня, с посредствен­ным умом»?

УТОЛЕНИЕ СКОРБИ ДУШЕВНОЙ...

Молодой Фонвизин имел жуткий успех, когда исключительно артистично попугайничал. Пародируя пожилого уже тогда «шута горохового» — А. Сумарокова. Причем попугайничал в его присутствии. (Как Сумароков в свое время подначивал «русского Гомера» Тредиаковского.)

ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ СУМАРОКОВ.

Вы читали басни Сумарокова? Прочитайте! Рекомендую! Начнем с классиче­ской «Вороны и Лисы». Не будем сейчас вспоминать Лафонтена и Эзопа. Цитирую Александра Сумарокова:

.Увидела Лиса во рту у ней кусок И думает она: «Я дам Вороне сок!

Хотя туда не вспряну,

Кусочек этот я достану.»

У Крылова финал: «Сыр выпал — с ним была плутовка такова».

ПЕРО И КИСТЬ.

Галина Щербова. Поэт, прозаик.

Сколько вокруг цветного! Почему тогда пыль серая? Цвета в сумме дают никакой? Александр Петрович Сумароков находит точный эпитет: «Все в пустом лишь только цвете...» Выбирает самое бесцветное слово. Одна строка, а по сути — зашифрованное кредо. В массиве поэтического наследия Сумарокова она одна содержит слово «цвет», да еще с убийственным ярлыком «пустой».

ПОДВИГ ЗАБВЕНИЯ.

В одиннадцатой главе «Капитанской дочки» есть удивительный эпиграф из Сумарокова:

В ту пору Лев был сыт, хоть с роду он свиреп.

«Зачем пожаловать изволил в мой вертеп?» —

Спросил он ласково.

О СУМАРОКОВЕ.

Александр Сумароков — не из поэтов, изобретающих яркие образы, запоми­нающиеся сравнения или действенные сцены. Его дар в другом — пересобрать жан­ровую палитру, чтобы механизмы поэтического слова вновь заработали. Таков был Симеон Полоцкий в семнадцатом веке, Николай Некрасов — в девятнадцатом, Ан­дрей Белый — в двадцатом. От такого поэта мы не ждем неожиданных поворотов речи, но с самого начала знаем, что литература без него уже не обойдется.

ЖЕНУ ЕГО ТОЖЕ ЗОВУТ ИГНАТИИ.

 

Недавно я познакомился с Игнатием и узнал, что жену его тоже зовут Игнатий. В некоторых областях это упрощение имен широко принято. Выходит девушка замуж, ее сразу же начинают называть по имени мужа. Вскоре все забывают, какое у нее было имя до замужества.

А СЫРА ОН НЕ ЛЮБИЛ, ДАЖЕ БОЯЛСЯ ДЫРОК В НЕМ.

 

Пресс-конференция Балалая Балалаева никакого впечатления ни на кого не произвела. Кыхлик даже подумал: «А была ли она?» Он обшарил расписание вещания на короткой волне (на короткой ноге — как однаж­ды пошутил Балалай Балалев). Нашел. Да! Было. Но как-то прошла эта пресс-конференция мимо Кыхлика. Да и конкуренты Балалая Балалаева на рынке Новогодних Деликатесов вяло отреагировали, не стали обви­нять всемирно известного производителя копченых свиных ушей во всех смертных грехах.

ЭТУ СТРАНУ ЛУЧШЕ НАЗЫВАТЬ АГРОКУЛЬТУРИЯ.

 

Кофе там итальянский и все остальное нерусское. Улицы же завале­ны фруктами, упавшими с деревьев, овощами, вывалившимися с полей и грядок. Идешь, разгребая ногами груши, и радуешься всему. Пробравшись через море персиков, попьешь итальянского кофе. И снова в путь, про­дираться ногами через яблоки или вишни. Возвращаешься домой, на ходу срываешь брюки и бросаешь их в стирку.

МОРЯК ЧАШКА ГОРОДОМ НАЗВАЛ.

 

    Москвич? — спросила она, радостно помахивая сковородкой с ручкой.

  Не-а! Тутошный я! Из города Чашки Свердловской области, — от­ветил Ринат Барабуллин.

  Э-э-э! Когда это Чашкам статус города присвоили? — недоверчиво спросила она, помахивая теперь уж теркой с ручкой.

НАВОДЧИК ПОСАДОЧНОГО АППАРАТА.

 

Наводчик посадочного аппарата — так кратко называлась моя специ­альность в 90-х годах прошлого века. А полное название было Наводчик посадочного аппарата межпланетного космического корабля. Мне не верят, когда рассказываю, что готовился полететь на Марс. И мне за это платили деньги. Не верят, думают, что в те годы были лишь челноки, бандиты и проститутки. Сейчас же полетом на Марс никого не заинтересуешь. Все ждут появления новой модели айфона и дополнительных кнопочек в фэйс­буке. Романтика межпланетных путешествий умерла, так и не состоявшись, не реализовавшись. Великие древние цивилизации тоже умерли, но они были. Полета на Марс не было.

БУДЕМ ПЕРЕХВАТЫВАТЬ ЗЛОУМЫШЛЕННИКОВ НА УГЛУ.

 

Работаю я главным врачом роддома «Дети — Цветы Жизни». Заходит сегодня ко мне в кабинет наша лучшая нянечка Марфа Матвеевна. Заходит без стука — это само по себе странно. У нас Даз Дисциплинен, как в Герма­нии. За стенку бедняжка держится и за ту часть своего тела, где сердце. Мы ее всем городом уважаем, нашу Марфу Матвеевну. Ветеран роддома! Через ее руки прошли, считай, все жители нашего города. А если кто конкретно не прошел, значит он не нашенский, а понаехавший.

МОЦАРТ И САЛЬЕРИ.

 

Всем советую в Женеве останавливаться в отеле «Моцарт и Сальери». Удобно в нем и путешествующей семейной паре, и одинокому упорному командированному. Владельцы отеля — Сильвио Моцарт и Валери Сальери никогда и не слышали о своих известных тезках. Вот и я не решился им о них рассказать. Утром на завтрак получаешь не круассан и кофе, а бретзель и пиво. Если кто непьющий или прикидывается, ему дают-таки круассан и кофе, но... Приносит такой завтрак Валери Сальери.

ОСТРОЛИСТЫЙ чашкинскии ясень.

 

Мастер Станислав указал на стоявший неподалеку высокий деревян­ный табурет с цифрой 4, вырезанной на сиденье: «Я сделал это произве­дение столярного искусства из цельного куска Остролистого Чашкинского Ясеня! Отдам тебе за полцены, но и она кусается!»

ВИТЯЗИ ГИДРАВЛИКИ/

 

Когда Ринат Барабуллин еще учился в Университете гидравлики на ги­дравлика... В это самое время ему казалось, что он талантливый поэт и певец. Радуясь такой мысли, он создал рок-группу «Витязи Гидравлики» (название было утверждено комитетом комсомола и ректоратом).

ОТДЫХАТЬ В ЛАНГЕДОК-РУССИЛЬОН?

 

«Когда же мы с тобой поедем отдыхать в Лангедок-Руссильон?» — спро­сила как-то раз Зина своего мужа Рината Барабуллина. Повисла гробовая тишина, означающая только плохое и ничего хорошего. Не будет же Ринат признаваться, что он там уже был и много раз? Недалеко от Лангедока рас­положена Тулуза, где собирают аэробусы. Вот фюзеляжники, а с ними и Ринат зачастили в цеха поизучать опыт и просто пообщаться с коллегами.

Последние месяцы 1941 года. 8

В первых числах марта за мною явился солдат, но вызов был не в 7-й отдел, как обычно, а к незнакомому мне лейтенанту Корецу. Он оказался уроженцем Риги, хорошо говорил по-русски и сказал мне, что со мною хочет познакомиться штадткомендант Смоленска генерал-лейтенант Дени- ке, к которому мы сейчас и пойдем. При этом Корец добавил, что если я позволю дать ему свой совет, то он посоветовал бы не стесняться, а гово­рить все о тяжелом положении в городе. После этого мы с ним отправились в кабинет генерала. Там, кроме хозяина, находился и начальник 7-го отдела комендатуры оберрат Рот. Но за все время моей беседы с генералом он не проронил ни слова. На вопрос Денике, как нам живется сейчас после за­нятия города германской армией, я сказал, что живется нам очень тяжело, и привел в доказательство крайне низкие нормы выдачи продовольствия, очень частые требования об освобождении для нужд армии занимаемых местным населением домов, тогда как расселять жителей этих домов негде.

Последние месяцы 1941 года. 7

По трагическим последствиям это была самая тяжелая из воздушных бомбардировок за все время оккупации. 2 марта в 11 часов вечера я ложил­ся спать и только что выключил электросвет, как раздался оглушительный взрыв, и страшный грохот продолжался некоторый промежуток времени. Я хотел выйти на двор посмотреть, что делается, включил свет, но его уже не было. Впотьмах я выбрался на двор, но снег там оказался черным. Утром выяснилось, что 2 авиабомбы упали на Староярославльской улице, как раз перед нашим домом. Одна бомба попала в наш двор, и две в сад, где вы­рвали с корнем две яблони. В доме, в комнате Мушкетовых были выбиты стекла из окон, оборвана электропроводка. Так дешево отделались мы от упавших совсем рядом пяти бомб.

Последние месяцы 1941 года. 6

Как раз в один из таких горячих дней ко мне пришел В. В. Брандт, старый эмигрант из Варшавы, приехавший сюда, как он говорил, «послу­жить родному народу». Он спрашивал меня, не может ли он быть чем-либо полезен на городской службе, причем согласен на любую работу. Я предло­жил ему заняться беженцами. Он согласился и был назначен начальником специально организованного отдела по обслуживанию беженцев. Работа эта была очень тяжелая и неблагодарная, притом опасная для здоровья, так как беженцы прибывали с большим количеством вшей, и надо сказать, что В. В. Брандт отдавал этой работе всю душу. Он проявил себя хорошим организатором, не считался временем, проявлял и всегда с пользой свою инициативу.

Последние месяцы 1941 года. 5

Что же касается Черненко, то она куда-то исчезла, но зимой 1945 года я слышал от Н. Ф. Алферчика, что она работала в то время в госпитале для русских солдат в городе Брауншвейге.

В декабре 1941 года нам был установлен жесткий лимит на получае­мое от немцев продовольствие и сокращены нормы выдачи хлеба до 200 г на человека. Эта мера, а равно недостаток жилья вынудили меня столь же жестко подходить к вопросу прописки в Смоленске новых лиц, в основном прибывавших сюда из деревень. 

Последние месяцы 1941 года. 4

В ноябре 1941 года произошла смена фельдкоменданта Смоленска: под­полковник Бинек был заменен подполковником фон Ягвицем. Гиршфельдт в связи с этим говорил мне: «Тот был хотя дурак, но порядочный, честный человек, а этот и дурак, и интриган». 

Последние месяцы 1941 года. 3

Как-то в середине сентября, уже в послеобеденное время, городской врач К. Е. Ефимов сказал мне, что я приглашен в фельдкомендатуру вме­сте с ним и главным врачом венерической больницы В. Ф. Раевским. По приходе нас туда сразу же началось совещание в кабинете начальника 7-го отдела оберрата Грюнкорна, в котором из немцев, кроме Грюнкорна, уча­ствовали гарнизонный врач Дезе и переводчик зондерфюрер Гиршфельдт.

Последние месяцы 1941 года. 2

С приходом немцев перед каждым жителем Смоленска вставал вопрос: что делать? Как бежавших к немцам и пресмыкавшихся перед ними, так и прятавшихся в подполье были единицы. Подавляющее большинство шло работать, так как без работы нельзя было прожить, нельзя было прокор­мить себя и семью, но вопрос был, где и как работать? И в разрешении его существенное значение имели вышеупомянутые мною градации. Те, кто не верил в победу немцев и рассчитывал на возврат у нас старого, старались найти какую-либо нейтральную работу, быть подальше от оккупантов.

Первые дни оккупации.


Выйдя от Бинека, я напомнил Базилевскому слова Хаберзака о необхо­димости подыскать для городского управления помещение и предложил ему посмотреть находящееся поблизости от Социалистической улицы здание, где до войны помещалась военная комендатура Смоленска. Мы пошли туда и увидели, что здание цело, но внутри его полный погром: столы, стулья валяются опрокинутые, в комнатах устроена своего рода уборная. Видимо, здесь похозяйничали немецкие солдаты. Посокрушавшись, мы пошли об­ратно в Банк.

Последние месяцы 1941 года.

  

Хотя организационная работа в Смоленском городском управлении продолжалась и в осенние месяцы 1941 года, однако можно сказать, что к концу августа это управление представляло из себя налаженный и до­вольно правильно функционирующий аппарат. Точно так же и население города за август увеличилось в несколько раз за счет возвращающихся в город из деревень его постоянных жителей. Многие из них не нашли своего прежнего жилья, сгоревшего при немецкой бомбардировке 29 июня, либо от советского артиллерийского обстрела 17 — 28 июля.

День тридцатый.

По-церковнославянски это «л» с закорючкой-волной сверху. А завтра будет «ла» с закорючкой над «а». А сорок — это «м». Столько дней Иисус провел в пустыне и столько раз в иных местах Великого повечерия говорится «Господи, помилуй». Тут я прекращаю следить за текстом, потому что нет смысла пялиться в страницу в ожидании, когда Новелла или Павла отщелкают четками сорок раз. А потом еще и тропарь какой-нибудь читать начнут, которого нет в «Часослове».

День двадцать седьмой.

Здесь много природы, но мало где можно гулять, и обычно путь мой лежит вдоль поля по наезженной колее, а потом вдоль реки — по соломенным охапкам кочек. Потеплело настолько, что можно жить без теплых колготок, но на улице еще стоит носить гетры. Я их все равно спускаю до щиколоток: теплынь и юбка плотная — невмоготу.

День двадцать шестой.

За отличную работу трапезницей Дашеньку премировали послушанием на огороде. Почти путевкой на солнечный юг.

Это, скажу я вам, блаженство: после надоевшей кухни провести утро на свежем воздухе, собирая палки-втыкалки вместе с мусором и бороздя землю под грядки. Таскать воду в лейке и сыпать в сырую землю семена шпината и редиса «Сахарок».

Искушения.

(день двадцать пятый)

Чем больше праздник, тем больше искушения. А сегодня Благовещение.

   На самом деле, это главный праздник, — сообщила мать Анфиса, пока я чистила в храме подсвечники. — Без Благовещения вообще бы ничего не было!

На подсвечники меня поставили в связи с раздражением на коже рук: мыть через день посуду на сорок человек после завтрака и обеда — у кого хочешь раздражение появится. А на подсвечниках полезное масло и вообще небольшая передышка рукам. Обычно их чистит Ира Светлова. Я ее боюсь. От фамилии в ней ничего нет, зато в больших количествах водится темнота. Она видна даже в походке, что уж там говорить про лицо. Одна нога короче, потому ходит Ира вызывающе врасхлеб.

День двадцать четвертый.

Женское царство наводнилось детьми. Художница Полина привезла дочку Дашу. К Феоклите на весенние каникулы приехали внучки Лиза и Соня — они сюда ездят много лет. Я им завидую: жаль, что у меня не было такой монастырской бабушки.

День двадцатый.

Накануне объявили штормовое предупреждение, и поздним вечером мать Елена бегала по помещениям, проверяя, закрыты ли окна. Забежала она и в кухню, где я под именинный шумок и рев выпрашивала у Феоклиты конфеты-батончики «Рот Фронт».

День ангела.

(день девятнадцатый)

   А у меня сегодня именины! — гордо сообщала я всем встречным, начиная с шести утра.

Встречные удивлялись и требовали подробностей. Я рассказывала, что святая мученица Дарья была жрицей в древнеримском языческом храме любви, а потом ее скормили львам за христианство. Или закопали. В общем, кончилось грустно.

Семеро козлят.

(день семнадцатый)

Снилось, что мы с Лоттой летим над морем в бизнес-классе. Очень низко, страшно, но красиво.

   Оказалось, в бизнес-классе так удобно лететь — даже разбиться не жалко! — делилась я впечатлениями наутро.

   Самолеты все падают, — махнула рукой Павла. — Я в девяностые возвращалась из командировки — еще не воцерковленная была — у нас шасси не выпускалось: часа три кружили над взлеткой. Низко-низко. Все стюардессы попрятались, в салоне паника. Кое-как плюхнулись на землю. Сейчас смешно.

Родительская суббота.

(день тринадцатый)

В прихожей храма стоят вешалки, там оставляют верхнюю одежду, чтобы не мешала во время службы. Многие, впрочем, так и стоят в шубах-пуховиках — у нас прохладно. Чтобы не мерзнуть, монахини накидывают на черное облачение серые шали, с которых опадает шерсть на ковры, вольные слушатели утепляются кофтами- жилетками. С тех пор как уехала трапезница Лена, я сижу на нашей лавке в просторном одиночестве, и подсвечник не мешает земным поклонам. Правда, теперь в толпе не затеряешься: всегда видно, есть ты в храме или нет. Зато спиной можно прислониться к теплой батарее и не жалеть о пальто, что оставила на входе.

Аренас Рейнальдо. Чарующий мир: Приключенческий роман. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2016

В Издательстве Ивана Лимбаха вышел приключенческий роман кубинского поэта, прозаика, драматурга, участника кубинской революции, активиста литературного андеграунда Рейнальдо Аренаса «Чарующий мир». Это роман веселый, беззаботный, плутовской, фантазерский: он воссоздает не только жизнь исключительного человека, но и противоречивый, удивительный мир, в котором ему выпало жить.

Хайме Манрике «Улица Сервантеса». Синдбад, 2017

Что это: История создания главного романа мировой литературы

Пер. с англ. Е. Фельдман

«Улица Сервантеса» – художественная реконструкция наполненной удивительными событиями жизни Мигеля де Сервантеса Сааведра, история создания великого романа о Рыцаре Печального Образа, а также разгадка тайны появления фальшивого «Дон Кихота»…

«Нет на всем свете более дорогого, чем бескорыстное гостеприимство и милосердие к нуждающимся» – 4 декабря 1903 года родился Лазарь Лагин

«Новости литературы» поздравляют читателей с днем рождения прозаика и журналиста Лазаря Лагина, автора знаменитого и всеми любимого «Старика Хоттабыча». Под псевдонимом «Л. Лагин» выступал в литературе Лазарь Гиндзбург, для которого взял первые слоги собственных имени и фамилии – ЛАзарь ГИНзбург.

Центр Гиляровского откроют в Столешниковом переулке

По сообщению, появившемуся на официальном портале мэра и правительства Москвы, 7 декабря в Столешниковом переулке будет открыт Центр Гиляровского. Это место было выбрано не случайно – по соседству находится дом, в котором непосредственно жил и работал писатель и журналист Владимир Гиляровский.

Улицы имени классиков русской литературы посчитали.

Компанией «Яндекс» при помощи сервиса «Яндекс.Карты» была просуммирована длина всех улиц Федора Достоевского и всех улиц Льва Толстого на территории Российской Федерации, а полученные результаты были выложены на официальной странице компании в Facebook.

Гражданская авиации:история и современность.

В середине 60- х годов прошлого века  авиалинии  малой и средней дальности в Европе оказались перегруженными, в результате чего авиаконструкторы пришли к мысли о необходимости создания нового типа самолета. Этот самолет получил название «Аэробус» и первоначально предназначался для перевозки 175 пассажиров, затем в ходе работы пришлось  увеличить его пассажировместимость до 220- 260 человек.  Сначала авиаконструкторы  нескольких стран вели свои исследования независимо друг от друга, но потом было решено объединить усилия для решения этой задачи. В 1965 г.   крупнейшие европейские авиакомпании – французская "Аэроспатиаль Матра",  немецкая "Даймлер Крайслер Аэроспэйс" и  английская "Бритиш Аэроспэйс" объединились в  «Эрбас Индастри».

ИГ «РИПОЛ классик» на Non/Fictio№19

Близится открытие 19-й Международной выставки-ярмарки интеллектуальной литературы Non/Fiction. Издательская группа «РИПОЛ классик» подготовила к этому событию выпуск ряда интересных книг, а также насыщенную программу встреч с их авторами.

Встреча с польской писательницей Катажиной Бонда.

29 ноября в 18:00 в Библиотеке иностранной литературы пройдет творческая встреча с польской писательницей Катажиной Бонда. Мероприятие будет проводиться в рамках месяца культуры Польши при участии Посольства республики Польша в Москве.

Аэрбас Индастриз.

В 1965 году фирмы Германии, Великобритании и Франции начали независимые исследования новых проектов самолетов, которые можно эксплуатировать в условиях перегруза авиалиний, названные «airbus». Как результат, в число создателей новой компании под названием «Эрбас индастри» вошли «Бритиш Аэроспэйл», «Аэроспатиаль Матра» и «Даймлер Крайслер Аэроспэйс». В самом начале рассматривалась модель самолета, на борту которой могли находится 175 пассажиров, однако вскоре их количество увеличилось до 220-250. 94-34