москва. 52

Прошу понять меня правильно. Я не желаю возвращения крепостного быта. И не потому, что считаю кре­постной быт чем-то плохим, а потому что возвращение крепостного быта в современной России невозможно в принципе.

Москва. 51

Впрочем, о спасительности «вели­ких реформ» (для экономики там или для внешней политики) можно еще спорить. Но нельзя сомневаться в том, что реформы эти произвели в сфере русского духа крупные разрушения и необратимые изменения.

москва. 50

    Так, так, — подтвердил Вергилий.

Я тихо, давясь от слез, плакал.

Москва. 49

О, все трое, были они заодно. Пели в одну дуду. Они убивали меня каждым словом.

Москва. 48

    Да, мой мальчик, оно летело сломя голову!

   Дьявол окончательно утвердился там, на земле! У тебя был шанс. Ты им не воспользовался! Ты мог превратить в пыль Велиала! Мановением руки! Одним только росчерком — пустить его на протоны! Ты употребил свой талант на другое... На рыжие завитки. На пупок женщины! Ты толь­ко и делал, что обозревал ее прелести, то сзади, то спереди...

Москва. 47

   Еще не пришло для него время... Как бы то ни было, тебе как будто бы и в самом деле удалось, так, по крайней мере, полагал сам ты, войти — не без помощи, правда, некой посредницы — в самую структуру...

Москва. 46

   Это весьма правильно... — подтвердил отец Серафим, который уже развязал котомку.

ПРОЩАЙ ДРУГИМ И ТЕБЕ ПРОСТИТСЯ. 11

Из неприятного - прочитал полумесячной давности интервью с По­кровским о «Русском» в «Нижегородской правде» и вечерний спор с Шаровым, закончившийся тем, что я его (да и остальных, бывших за столом) практически выгнал из своего кабинета. Тема спора — русский вопрос и предающая национальные интересы наша интеллигенция, бес­конечно кающаяся перед вконец обнаглевшими инородцами. МММ.

тарас. 60

Но поэт Майков далеко не преодо­ленная бездарность. Человек Май­ков — это даровитость прежде всего, это по преимуществу даровитость. Но даровитость, не связанная с поэзией непосредственно, — ограниченная бли­зорукостью даровитость живописца.

тарас. 59

Посетив мастерскую Н.А. Майко­ва, Николай Павлович обращает вни­мание на ученическую картину сына художника «Распятие» и говорит, что ему хотелось бы ее приобрести. Ваша цена?

Двадцатилетний Аполлон отказы­вается от платы.

тарас. 58

Вот прекрасный поэт — стильный, опрятный (не случайно мы вспомнили о нем на десятом чтении, когда загово­рили про Каролину Павлову). Вот че­ловек ясный и твердый.

Культура Майкова — наследствен­ная культура. Сам Нил Сорский (ко­торый назван был «Сорским» по мес­ту своего монашеского подвига, а ро- дился-то как раз в боярской семье Майковых) предок нашего поэта.

тарас. 57

Но сегодняшнее похмелье — вещь по определению вторичная. Его реаль­ность — простое указание на то обсто­ятельство, что вчерашний хмель был силён.

И день 24 марта 1999 года навсег­да остался для меня напоминанием о том, что слова о народе, пасомом и хранимом Богом, что слова о духе на­родном — не пустые слова.

тарас. 56

Понятно, что из Евангелия подоб­ного мирочувствия не вычитаешь. Тут именно что Вольтер, — но Вольтер дифференцированный. Первая или даже вторая производная от первона­чального наивного Вольтера.

тарас. 55

Прошу понять меня правильно. Я не желаю возвращения крепостного быта. И не потому, что считаю кре­постной быт чем-то плохим, а потому что возвращение крепостного быта в современной России невозможно в принципе.

тарас. 54

Достоевский в 1873 году дает им такую оценку: «Мрачные нравствен­ные стороны прежнего порядка — эгоизм, цинизм, рабство, разъедине­ние, продажничество — не только не отошли с уничтожением крепостного быта, но как бы усилились, развились и умножились; тогда как из хороших нравственных сторон прежнего быта, которые все же были, почти ничего не осталось».

тарас. 51

    Так, так, — подтвердил Вергилий.

Я тихо, давясь от слез, плакал.

пещера. 59

   От шустёр! — хлопнул себя по бокам есаул и огляделся, принимая поддержку подтянувшихся казаков. — Впорався он...

пещера. 58

Тушинский царь усмехнулся: насчет последнего уж можно было не беспокоиться — литвин Сапега с козацким гетманом, давно присягнув­шим крулю, уже поделили Русь и на днях могли разойтись о сто конь по своим будущим русским вотчинам. Да все равно знать бы, на кого кость поставить, а не холопов с пиками-пищалями считать!

пещера. 57

Так и оцепенел Тарас... Слыхал он про чудесные гетманские да атаман­ские скарбницы, которые тайные, спрятанные в плавнях, иные даже на островках, кои могут сами утонуть на время, когда угроза грабежа на под­ходе.

пещера. 56

И снова острекал Тараса тот взор сквозь мельтешение рук и девичьих лиц. Узнал Тарас ту самую панну, что во сне его сверху засмеяла пред всем низовым товариществом!

пещера. 55

То были касимовцы из хоругви Петра, сына Арслана Урусова, до Святого Крещения — Урака бин Джан-Арслана, иже и зарубит Тушинского вора Дмитрея два с гаком года погодя...

пещера. 54

Прошло еще время — и вдруг подошел к нему сам есаул купно с Рах- метом. Новый вопрос был внезапен — иной бы остолбенел:

пещера. 53

    Не балуй, Илюха! — бросил в левый ус старшой.

пещера. 52

    Серке что сделали? — первое со страхом вспомнил Тарас.

    Сам зови, сядай, — сказал Рахмет.

Тарас уразумел, что Серка так и не далась татарам, а им жаль было до­канывать своих бахметов и стыдно, а под аркан Серка себя не даст. Жизнь налаживалась.

План Шолли. 5

Оуэн обернулся, в последний раз обвел взглядом зал, а за­тем приложил ухо к двери и прислушался. Никаких сирен. По крайней мере, пока.

Сейчас или никогда. Откинув засов, он набрал воздуху в легкие и открыл дверь.

Тремя минутами раньше патрульная машина с двумя город­скими полицейскими, свернув на Пальметто-стрит, направи­лась к банку, откуда поступил вызов. Один из полицейских по фамилии Скотт ростом был не выше Оуэна Маккея, но значи­тельно шире. Второй — Маллен — был высоченный и длинно­лицый; из-за сходства с героем комедийного телесериала, ко­торый вышел на экраны задолго до его рождения, он получил прозвище Малдун[1].

План Шолли. 4

Поторопись-ка, — крикнул Оуэн Вудторпу, хотя даже не представлял себе, что кто-то способен работать так быстро и сноровисто. Надо же... Мастер набивать мешки, маньяк ка­кой-то.

В этот момент что-то — Оуэн так никогда и не понял что — заставило его обернуться и посмотреть на стену, возле кото­рой стояли конторки обслуги. От увиденного сердце у него чуть не выскочило из груди. Потерявшая сознание (если она вообще его теряла) консультантка вовсе не лежала без чувств — нет, опершись на дрожащий локоть, свободной ру­кой она тянулась к своему настольному компьютеру.

План Шолли. 3

—  Ты, — обратился Оуэн к Вудторпу. — Подойди к концу стойки, перелезь через нее и быстро ко мне. Шагом марш!

Вудторп не шелохнулся. Казалось, он ухмыляется.

—     Ко мне! — приказал Оуэн.

Лысый спокойно помотал головой:

-Нет.

План Шолли. 2

Ах, Молли...

Оуэн полюбил Молли Фримонт с первого взгляда, как толь­ко увидел в школьном спортзале. Они встречались целый год с начала до конца выпускного класса; когда он пошел в армию, а она, той же осенью, поступила в колледж, разлука только укре­пила взаимные чувства.

План Шолли.

ШАНК располагался в западном конце Пальметто-стрит. Эта длинная безликая улица, по ходу лишь однажды пе­ресекавшаяся с другой, заканчивалась тупиком — полу­кругом тесно стоящих домов. Банк — неказистое здание в не­казистой части города — более-менее выделялся из общего ряда только благодаря длинному крыльцу, украшенному неле­пыми белыми колоннами: можно было подумать, кто-то при­нялся возводить особняк в усадебном стиле, но в процессе строительства забыл, как он должен выглядеть.

 

Без сна в Бостоне. 11

Освободив девочке руки, Патрик опустился на колени, чтобы размотать ленту на лодыжках, и вдруг, совершенно не­ожиданно, она обняла Босха, роняя слезы ему на рубашку. А потом он сам себя удивил, поцеловав ее в лоб.    

Без сна в Бостоне. 10

Когда Босх добрался до конца прохода, с него градом ка­тил пот. Он очутился в просторной неосвещенной комнате: стеныиз темного кирпича, бетонный пол с дренажным от­верстием по центру. Посветил фонариком и не увидел ниче­го, кроме металлической клетки. Такие обычно используют в семейных поездках для перевозки больших собак. Клетка бы­ла накрыта синим строительным брезентом и обвязана девя­тью эластичными шнурами.

Без сна в Бостоне. 9

В передней части подвала, которую выбрал Патрик, перего­родки были старые, многие — недостроенные. В первой “ком­нате” он обнаружил стиральную машину, сушилку и раковину с прилипшим к ней грязным куском мыла. Следующая комната когда-то служила мастерской. Длинный стол упирался торцом в стену, к нему до сих пор были привинчены тиски. Больше ни­чего, кроме пыли и мышиного помета. Но последняя комната, расположенная вдоль внешней стены, была в полном порядке.

Мини холодильники.

Мини-холодильник – к той группе принято относить холодильные устройства высотой до 850 мм (ниже кухонного стола). Они находят основное применение на дачах, дома, в офисах и в больничных стационарах.

победа. 8

Дурак ты, ничего не кончаю. Просто мне работать нравится. Это, кстати, нормально.

  Неа, не нормально. Нормально — жрать, пить, трахаться. Вот это — нормально. А рабо­тать надо по минимуму.

победа. 7

Понятно, пришел на полчаса, с горки скатился, на качелях покачался, и все, пора. Мама подхва­тывает сумки, побежали дальше.

   Мих, поди сюда.

победа. 6

Смутилась.

   Ну, ты что. Не надо было. Спасибо. Про­ходи, а то через порог. Неудобно.

   Нет, я не смогу остаться. С компом не ре­шила ничего?

    Нет, ты же сказал.

   Да, давай на неделе заскочу, в пятницу, лады?

победа. 5

Густо покраснела. Смотрит беспомощно. Ну, мадам, извините.

   Вот эти покажите, — тыкаю пальцем в мо­дели.

Продавец послушно достает.

победа. 4

   Ну, я ей так и сказала, что вряд ли.

  Понятно. Ир, извини, мне тут еще пару пи­сем отправить надо.

   Хорошо. Миша, купаться пойдем!

Спать решил лечь пораньше.

победа. 3

    Ладно, извини, что побеспокоила.

   Да нисколько не побеспокоила. Я тебя позже наберу. У тебя, кстати, сотовый не поме­нялся? Я сейчас звонил — дочка трубку взяла.

победа. 2

   Да, тачки у них хорошие.

Не, на самом деле и тачки фигня. Вот у ме­ня мечта есть.

   Какая?

Победа. 1

Но Леху это не волнует. Захожу к нему — уже на месте. Глаза от монитора поднял, кивнул и обратно уткнулся. Кнопка мыши беспрерывно щелкает. Подхожу ближе, ну, так и есть. Ка­кое-то рубилово. Герой на мониторе, здоровен­ный детина в доспехах сверху и набедренной повязке снизу, беззвучно и отчаянно размахива­ет мечом. Мочит шипастую многоголовую тварь. Рядом, в болоте, пузырики зеленые лопа­ются.

ты знаешь. 7

— Какое удачное совпадение, — пробормотала Розалия.

Я же начал подозревать, что мы, как дети, позволили за­манить себя в ловушку. Однако вслух ничего не сказал, зная, что у меня всегда возникает такое ощущение в элитных по­селках и что это проявление скорее моей социальной неадап- тивности, нежели исправно работающей интуиции.

ты знаешь. 8

    Сорри, Розалия, я вынужден был его у тебя забрать, — сообщил я. — Только что опорожнил его в унитаз и выбросил в вентиляционное окошко. Послушай, зайка... И брось бутыл­ку... Я сделал это ради нашего блага. — Уклонившись от удара, я схватил Розалию за запястья. — Я этой женщине верю. Кни­ги у нее нет. Она нас одурачила, чтобы мы нашли ее племян­ницу, а точнее — внебрачную дочь. Перед нами Анетка, дочка Алины, внучка Анели. Я не ошибся, пани Пофигель?

ты знаешь. 6

    Это что... сыворотка правды? — спросила Алина, дрожа как осиновый лист.

    В некотором роде. Это экстракт из общественного туа­лета, — ответила Розалия и поднесла шприц к неподвижной ноге Алины чуть выше места, где заканчивался гипс.

    Ладно-ладно, согласна! Я отдам книгу! — простонала Алина. — Только сперва разыщите Анетку!