Королева Елизавета. 2

По свидетельству очевидцев, ярый недруг Советского Союза премьер-Министр Великобритании Уинстон Черчилль был просто в шоке.

ЛИНИИ РУССКОЙ ИСТОРИИ.

Методологическое введение

Первым абсолютно необходимым условием познания отечественной ис­тории является требование недопуще­ния исторического нигилизма — отри­цания культурной значимости какого- либо ее этапа. В частности, нигилизм в отношении советского периода нашей истории столь же деструктивен, как и нигилизм большевиков-революционеров в отношении царской России. Но антинигилизм имеет и еще одну сто­рону.

 

 

План Шолли. 5

Оуэн обернулся, в последний раз обвел взглядом зал, а за­тем приложил ухо к двери и прислушался. Никаких сирен. По крайней мере, пока.

Сейчас или никогда. Откинув засов, он набрал воздуху в легкие и открыл дверь.

Тремя минутами раньше патрульная машина с двумя город­скими полицейскими, свернув на Пальметто-стрит, направи­лась к банку, откуда поступил вызов. Один из полицейских по фамилии Скотт ростом был не выше Оуэна Маккея, но значи­тельно шире. Второй — Маллен — был высоченный и длинно­лицый; из-за сходства с героем комедийного телесериала, ко­торый вышел на экраны задолго до его рождения, он получил прозвище Малдун[1].

План Шолли. 4

Поторопись-ка, — крикнул Оуэн Вудторпу, хотя даже не представлял себе, что кто-то способен работать так быстро и сноровисто. Надо же... Мастер набивать мешки, маньяк ка­кой-то.

В этот момент что-то — Оуэн так никогда и не понял что — заставило его обернуться и посмотреть на стену, возле кото­рой стояли конторки обслуги. От увиденного сердце у него чуть не выскочило из груди. Потерявшая сознание (если она вообще его теряла) консультантка вовсе не лежала без чувств — нет, опершись на дрожащий локоть, свободной ру­кой она тянулась к своему настольному компьютеру.

План Шолли. 3

—  Ты, — обратился Оуэн к Вудторпу. — Подойди к концу стойки, перелезь через нее и быстро ко мне. Шагом марш!

Вудторп не шелохнулся. Казалось, он ухмыляется.

—     Ко мне! — приказал Оуэн.

Лысый спокойно помотал головой:

-Нет.

План Шолли. 2

Ах, Молли...

Оуэн полюбил Молли Фримонт с первого взгляда, как толь­ко увидел в школьном спортзале. Они встречались целый год с начала до конца выпускного класса; когда он пошел в армию, а она, той же осенью, поступила в колледж, разлука только укре­пила взаимные чувства.

План Шолли.

ШАНК располагался в западном конце Пальметто-стрит. Эта длинная безликая улица, по ходу лишь однажды пе­ресекавшаяся с другой, заканчивалась тупиком — полу­кругом тесно стоящих домов. Банк — неказистое здание в не­казистой части города — более-менее выделялся из общего ряда только благодаря длинному крыльцу, украшенному неле­пыми белыми колоннами: можно было подумать, кто-то при­нялся возводить особняк в усадебном стиле, но в процессе строительства забыл, как он должен выглядеть.

 

Без сна в Бостоне. 11

Освободив девочке руки, Патрик опустился на колени, чтобы размотать ленту на лодыжках, и вдруг, совершенно не­ожиданно, она обняла Босха, роняя слезы ему на рубашку. А потом он сам себя удивил, поцеловав ее в лоб.    

Без сна в Бостоне. 10

Когда Босх добрался до конца прохода, с него градом ка­тил пот. Он очутился в просторной неосвещенной комнате: стеныиз темного кирпича, бетонный пол с дренажным от­верстием по центру. Посветил фонариком и не увидел ниче­го, кроме металлической клетки. Такие обычно используют в семейных поездках для перевозки больших собак. Клетка бы­ла накрыта синим строительным брезентом и обвязана девя­тью эластичными шнурами.

Без сна в Бостоне. 9

В передней части подвала, которую выбрал Патрик, перего­родки были старые, многие — недостроенные. В первой “ком­нате” он обнаружил стиральную машину, сушилку и раковину с прилипшим к ней грязным куском мыла. Следующая комната когда-то служила мастерской. Длинный стол упирался торцом в стену, к нему до сих пор были привинчены тиски. Больше ни­чего, кроме пыли и мышиного помета. Но последняя комната, расположенная вдоль внешней стены, была в полном порядке.

Королева Елизавета.

Британская королева обладает поистине абсо­лютной властью в своей стране. И, что характерно, не только в ней. Сегодняшняя «бабушка британ­ской монархии» не всегда была пожилой леди. Просто у власти она так долго, что об этом уже все забыли. Достаточно сказать, что Елизавета II была коронована в год смерти Сталина.

Галя. 5

Хороший смех. Люди на Севере смеются гораздо больше, чем в Нью-Йорке. И это действительно потрясающее лекарство, которое может заменить любые антидепрессанты.

Галя. 4

Однажды, во время ночёвки в нартах под бре­зентом, он под утро в полусне меня поцеловал.

И так сам испугался, что три дня не решался со мной заговорить. А потом началась трёхмесяч­ная 4000-километровая экспедиция Avannaa(переводится как «север») в маленькой открытой лодке. Мы путешествовали по самым отдалён­ным поселениям, где живут исчезающие народы, разговаривали с людьми, записывали их воспо­минания, фольклор - делали всё, чтобы эта куль­тура не исчезла.

Галя. 3


В Нью-Йорке у меня была счастливая жизнь, пока все дети ходили в школу и росли вместе со мной. Но вот самого Стива мы видели мало — он очень много работал, перемещался по всему миру: офисы его компании находились в США, Велико­британии, Норвегии, Японии, Канаде, Чили. Дети рано стали самостоятельными: мне физически трудно было бы развозить шестерых по школам. Они никогда не ходили в частные школы, толь­ко в публичные, но это были лучшие публичные школы США.

Летом мы продолжали ездить в экспедиции. Например, под руководством Дмитрия Шпаро впервые в истории очистили Эльбрус от мусо­ра - собрали около семи тонн и снесли на своих плечах в долину.

Сегодня меня часто спрашивают о том, как я воспитывала детей. Были разные ситуации.

Галя. 2

А ещё папа был потрясающим бегуном. Когда он умер, я долго думала, какой памятник ему будет самым правильным. Всё, что приходило на ум, было не то. И я решила создать ему памятник... своим бегом. Начала бегать мара­фоны - один за другим.

Галя.

Меня часто спрашивают: в твоей жизни было столько событий, что хватило бы на несколько судеб, ты столько раз всё начинала с нуля - отку­да в тебе это? И первое, что в ответ приходит на ум, - это слова Тимура Гайдара, которые, в сущ­ности, определили мою жизнь. Гайдар был мне как второй отец.

РЫЖА ТВАРЬ.

Александр Петрович был, разумеется, монстром. Монстрой.

Они все были удивительны в своем роде — и сова-Тредьяковский, робкий и занудливый истерик, и сам слон-Ломоносов, cего высокими помыслами и мелкими обидами, мозаикой и сивухой, могучий и несчастный.

Но рыжа тварь, рыжий косоглазый лис Сумароков был, конечно, круче всех. Человек, громко сказавший над гробом Ломоносова: «угомонился дурак», — да, уж конечно: «Сумароков, чей характер нуждается в извинении».

Михаил Бутов. Писатель.

Вне конкурса

СУМАРОКОВ В ПОЛИСТОВЬЕ

Сотрудница Полистовского болотного заповедника Еоворит: вот это место

Мы называем «ясли». Летом здесь можно наблюдать 25 видов...

И ты думаешь: цветов, наверное, ярких или скромных.

Или птиц. А она, сделав паузу,

Вдохновенно заканчивает:

Кровососущих!

Вход в строгую зону заповедника,

Еде должно быть исключено всякое воздействие человека,

Обозначен шестами, на них косые красные полосы.

Ходить здесь можно,

СУМАРОКОВ: НЕИСТОВЫЙ ТВОРЕЦ.

С чего начать писать о Сумарокове, когда кажется, что, как в популярной песне, «все мелодии спеты, стихи все написаны»? Кем он был — этот противо­речивый, как и всякий гений, кумир для одних или же проклятый собственной матерью «завистливый гордец», по Пушкину, «без силы, без огня, с посредствен­ным умом»?

УТОЛЕНИЕ СКОРБИ ДУШЕВНОЙ...

Молодой Фонвизин имел жуткий успех, когда исключительно артистично попугайничал. Пародируя пожилого уже тогда «шута горохового» — А. Сумарокова. Причем попугайничал в его присутствии. (Как Сумароков в свое время подначивал «русского Гомера» Тредиаковского.)

ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ СУМАРОКОВ.

Вы читали басни Сумарокова? Прочитайте! Рекомендую! Начнем с классиче­ской «Вороны и Лисы». Не будем сейчас вспоминать Лафонтена и Эзопа. Цитирую Александра Сумарокова:

.Увидела Лиса во рту у ней кусок И думает она: «Я дам Вороне сок!

Хотя туда не вспряну,

Кусочек этот я достану.»

У Крылова финал: «Сыр выпал — с ним была плутовка такова».

ПОДВИГ ЗАБВЕНИЯ.

В одиннадцатой главе «Капитанской дочки» есть удивительный эпиграф из Сумарокова:

В ту пору Лев был сыт, хоть с роду он свиреп.

«Зачем пожаловать изволил в мой вертеп?» —

Спросил он ласково.

ПЕРО И КИСТЬ.

Галина Щербова. Поэт, прозаик.

Сколько вокруг цветного! Почему тогда пыль серая? Цвета в сумме дают никакой? Александр Петрович Сумароков находит точный эпитет: «Все в пустом лишь только цвете...» Выбирает самое бесцветное слово. Одна строка, а по сути — зашифрованное кредо. В массиве поэтического наследия Сумарокова она одна содержит слово «цвет», да еще с убийственным ярлыком «пустой».

О СУМАРОКОВЕ.

Александр Сумароков — не из поэтов, изобретающих яркие образы, запоми­нающиеся сравнения или действенные сцены. Его дар в другом — пересобрать жан­ровую палитру, чтобы механизмы поэтического слова вновь заработали. Таков был Симеон Полоцкий в семнадцатом веке, Николай Некрасов — в девятнадцатом, Ан­дрей Белый — в двадцатом. От такого поэта мы не ждем неожиданных поворотов речи, но с самого начала знаем, что литература без него уже не обойдется.