ПАРАДОКСАЛЬНЫЙ СУМАРОКОВ.

 

У Сумарокова:

Хотела петь, не пела,

Хотела есть, не ела.

Причина та тому, что сыру больше нет.

Сыр выпал из роту, — Лисице на обед.

Если бы Сумароков написал свое произведение в наше время, то в этой басне я бы смело нашла признаки постмодернизма: легко узнаваемый литератур­ный первоисточник, ирония, игра слов. Чего стоит одна фраза: «Сыр выпал из роту»!

Вы можете спросить: «Какой может быть постмодернизм, если Александр Петрович Сумароков родился в 1717 году, когда еще не придумали такое понятие, как постмодернизм?» Вы можете сказать: «У Сумарокова просто — старинный стиль». Но дело не в стиле. Произведения Ломоносова или Державина не имеют ничего общего с постмодернизмом. А басни Сумарокова имеют!

Вот как начинается эпиграмма Александра Петровича:

Окончится ль когда парнасское роптанье?

Во драме скаредной явилось «Воспитанье»,

Явилося еще сложение потом:

Богини дыни жрут, Пегас стал, видно, хром...

Для современного читателя произведения Сумарокова выглядят литературной игрой. Если не знать, кто автор, можно подумать, что это — забавная стилизация под восемнадцатый век.

Например, «жрущие дыни» богини явно интересовали Сумарокова. Цитирую басню «Парисов суд»:

У парников сидели три богини,

Чтоб их судил Парис, а сами ели дыни.

Российской то сказал нам древности толмач И стихоткач,

Который сочинил какой-то глупый плач Без склада И без лада.

Богини были тут: Паллада,

Юнона

И матерь Купидона.

Юнона подавилась,

Парису для того прекрасной не явилась;

Минерва

Напилась, как стерва...

Видите? Эти строки тоже звучат очень современно!

Я, конечно, знаю, что Сумароков является представителем классицизма. Но желание «принизить» образы богинь характерно скорее для постмодернизма, чем для классицизма. А неологизм «стихоткач» напоминает неологизмы начала двадца­того века. Кроме этого, в произведениях Сумарокова присутствует и черный юмор, который так любят постмодернисты.

Сумароков создал около четырехсот басен. Сам автор называл их притчами. Считается, что именно Сумароков открыл жанр басни для русской литературы.

Белинский писал: «Сумароков был не в меру превознесен своими современни­ками и не в меру унижаем нашим временем». А сейчас мало кто читает Александра Петровича. Разве что студенты-филологи. Я не думаю, что Сумароков своими бас­нями хотел позабавить читателей XXI века. Я уверена, что он ставил перед собой серьезную задачу: обличать пороки людей и общества. Но мне кажется, что через 300 лет после рождения Сумарокова его басни приобрели новые постмодернистские грани, о которых автор даже не задумывался. И при этом смысл и мораль басен остались неизменными даже в наши дни.

Но может ли писатель создать произведение, которое будет воспринимать­ся читателями не так, как планировал автор? Да, конечно. Например, Корней Чуковский так писал о «Коньке-горбунке»: «Еще более разительной мне кажется вторая странность биографии Ершова. Почему, создавая свою детскую книгу. он ни разу не догадался, что это детская книга? И никто из окружавших его тоже не догадался об этом. И критики мерили ее только такими мерилами, которыми измеряются книги для взрослых».

С Александром Сумароковым возможна похожая ситуация. Он — не просто представитель классицизма, как все привыкли думать.

Начните читать басни Сумарокова! И надеюсь, вы увидите, в чем их прелесть.

А может быть, вы даже согласитесь с моей мыслью: «Парадоксальный писатель Сумароков опередил свое время и стал предвестником постмодернизма на Земле». Как вам, например, такие строки Сумарокова?

Пиит,

Зовомый Симонид,

Был делать принужден великолепну оду Какому-то Уроду.

 

Игорь Фунт. Прозаик, эссеист, г. Вятка.