почти что конец. 5

Больше нет сомнений: у такого чистюли паразитов быть не может.

В кармане Трудиного передника некстати трещит телефон. Зверек припадает на передние лапы, потом спрыгивает на пол и, скользя когтями по кафелю, пря­чется под ванну.

«Труди, — слышится голос отца Эмиля. — У нас не­удача. Ни одного зайца сегодня. Сделай, что там было задумано. На двенадцать человек. Спасибо».

Эмиль от радости машет руками, разбрызгивая воду.

Почти что конец.

Много веков назад индейцы, населявшие территорию современной Южной Мексики, вы­ращивали сладчайший фрукт мамей сапоту. он был так хорош, что местные жители даже выплачивали его плодами дань, кому следовало. А потом пришли испанцы и стали сгонять индейцев с их земель. для этого они уничтожали посевы традиционных сельскохозяйствен­ных культур и вырубали деревья сапоты. индейцы ушли, но сапоту не забыли.

РИНТУВЬЕ И ТЕВЛЯТ.

Ринтувье стоял и смотрел на сопки, вершины которых баг­ровели в лучах восходящего ве­сеннего солнца. «Хорошо! - по­думал он, - снова, как и год на­зад, щебечут пуночки, собира­ясь стайками вокруг яранг. Эти крохотные живые комочки до­ставляют столько же радости, что и первые родившиеся теля­та, которые с приходом солнца и тепла наполняют душу моло­достью, необъяснимой силой и страстью к вечной жизни.»

СУХОЖИЛЫЙ. 2

А Маравье, бросив через себя в вверх Иулькута, как ни в чём не бывало, повернулся назад, пред­вкушая удовольствие быстрой и безоговорочной победы. Одна­ко рано было радоваться ему - он увидел, что Иулькут стоит на ногах, потом пружинистой лёг­кой походкой сделал несколько шагов в сторону Маравье и ока­зался не лицом к лицу, а сбоку от него. Дружный смех сородичей вывел из оцепенения Маравье, и он вновь (уже который раз) ри­нулся в схватку. Но Иулькут те­перь уже не допустил Маравье к себе даже на вытянутую руку, но делал различные прыжки во­круг него.

СУХОЖИЛЫЙ.

Весной Анкау привёз на оле­ньей упряжке Ремкилина в тун­дру. Всё лето мальчик провёл у старших сестёр - Гивынеут и Ротваль. Как и раньше, играл с соседскими мальчишками, удил рыбу, бегал, до самой осени за­быв о книжках, о школе. Извес­тие о смерти матери он воспри­нял молча, ни о чём серьёзно не задумываясь. Иногда только на какой-то миг мальчик стано­вился задумчивым, не по возра­сту серьёзным, и с его лица ис­чезала радостная улыбка, и в это время он еле сдерживал слёзы.

ТЫНАТВАЛЬ И ЕЁ ДЕТИ. 2

-      Это мне?

-      И тебе и мне, - улыбаясь, отозвался Анкау. - Вместе будем ездить.

-      Когда? - не терпелось знать мальчику.

-      А когда ездят на нартах? - с насмешкой поинтересовался старший брат.

КИРИЛЛ СЕРЕБРЕННИКОВ - ИВАНОВ ХХ1 ВЕКА? 5

Что касается «удачников» и «неудачников». В от­личие от «физика» Кирилла Серебренникова «ли­рик» Антон Чехов считал: «Делить людей на удач­ников и на неудачников - значит смотреть на че­ловеческую природу с узкой, предвзятой точки зрения. Удачник Вы или нет? А я? А Наполеон?.. Где тут критерий? Надо быть богом, чтобы уметь отли­чать удачников от неудачников и не ошибаться.» (Из письма А.С. Суворину. 3 ноября 1888 г.)

По инициативе. 2

«Скорый фирменный поезд Красноярск — Москва от­правляется с третьего пути»,— объявил по вокзалу приятный женский голос. Последние провожающие, закончив проща­ния, поспешили к выходу. Через несколько минут вагоны со­става дёрнулись, зашевелились, поезд тронулся и начал свой путь к столице.

Святая земля. 4

Помимо прикосновения к святыням двухтысячелетней дав­ности, есть естественное человеческое восхищение и удивле­ние перед архитектурой Средиземноморья, ведением сельского хозяйства, оригинальной системой орошения виноградников, пальмовых рощ, аккуратностью и миниатюрностью земельных угодий по сравнению с нашими российскими и сибирскими необъятными просторами. Ведь сама территория Израиля по сравнению с нашей — миниатюрная: чуть больше четырёхсот километров в длину и более ста двадцати — в ширину. Мерки для россиян микроскопические.

Неадекватные истории. 1

  Юуичиро казалось, что он падает, летит в какую - то жуткую, непроглядную бездну и кричит, зовя на помощь. К вящему ужасу, он понимал, что никого нет, и его окружают лишь тьма, пустота и безмолвие. Это злило. Он пытался остановить падение, но ничего не выходило. Он неожиданно увидел напротив себя чёрное зеркало, а в нём. В нём был юноша, похожий на самого Юуичиро, но была и разница. Двойник, был старше лет на десять - двадцать, выше ростом с длинными волосами, а ещё у него были двенадцать пар крыльев.

Работник года. 2

В книге писателя-паломника Евгения Маркова «Путешествие по Святой Зем­ле» (СПб., 1891) читаем: «Русские особенно любят монастырь св. Саввы, и он из­древле был приютом для русских паломников и иноков. Большая часть его икон и украшений принесены русскими. Последнее возобновление монастыря в 1840 го­ду сделано было тоже русскими»14. После 1917 года число русских монахов в мона­стыре Св. Саввы резко уменьшилось; к 1952 году в древней обители подвизалось «около 25 человек, преимущественно греки, но было несколько человек иностран­цев и среди них трое русских»15.

Работник года. 1

В настоящее время эти монастыри принадлежат грекам и находятся в юрис­дикции Иерусалимской патриархии. Однако в деле возрождения этих обителей большая заслуга принадлежала России. Так, в 1878 году в Хозевитской обители поселился греческий игумен Калинник. Постепенно, с помощью Святогробско- го братства и благодаря щедрым пожертвованиям из России3, он отстроил кельи для монашествующих и «кафоликон» — соборный храм во имя Рождества Богородицы, с приделом Иоанна и Георгия Хозевитов и пещерным храмом про­рока Божия Илии. Как отмечалось в 1900 году, этот монастырь «возобновлен лет 20 тому назад православными монахами на пожертвования преимущественно русских паломников»4.

Пустыни. 4

Палестина, наряду с египетской Фиваидой, была колыбелью пра­вославного монашества. Здесь подвизались такие пустынножители, как преп. Сав­ва Освященный, преп. Герасим Иорданский, преп. Георгий Хозевит, преп. Фе­одосий, преп. Харитон и многие другие. «Было время при православных царях, от времен равноапостольного Константина до дней Ираклия, когда, как переда­ют древние летописи, в праздничный Христов день звон церковных колоколов непре­рывной цепью шел от Антиохии до Синая, на расстоянии слишком 800 верст, — писал отечественный палестиновед В. Н. Хитрово. — Те же древние записи сохрани­ли названия до 130 монашеских обителей в одной Палестине, которая, как известно, по пространству не больше самой маленькой из русских губерний — Тульской. Де­сятки тысяч ангелоподобных, по выражению тех же летописей, отшельников населя­ли в то время эти обители и пустынные дебри иудейские. Но вот настали иные вре­мена: прошли над многострадальной страной многие и многие бедствия от землетря­сения, от нашествия иноплеменных и, что еще хуже, иноверных и от междоусобной брани. Умолк звон колоколов; прекратилось тopжecтвенное возношение бескров­ной Жертвы; исчезли молитвенники за мир православный, и тем, которые, несмо­тря на все претерпенное, сохранили еще в Святой Земле веру Христову, приходится молиться в убогих храмах, едва ли по своему внешнему виду заслуживающих это название. Местонахождение значительного большинства из них даже неизвестно; большая часть их лежит в развалинах»1.

Пустыни. 3

Успешность и закрытость ордена иезуитов, утвержденного папой в 1540 году, всегда порождала неоднозначные оценки — от ненависти и яростных обвинений во всех смертных грехах до дифирамбов. Не раз будущим основателем ордена Иг­натием де Лойолой (1491 — 1556) и его сотоварищами интересовалась инквизиция. Но по итогам судебных разбирательств — а именно их добивался Лойола — инкви­зиция не обнаруживала ошибок ни в жизни, ни в учении обвиняемых. Протестанты и мыслители гуманистического толка видели в Лойоле мракобеса, а само слово «иезуиты» стало синонимом интриганства, двуличия, коварства. В 1773 году под давлением католических монархов Европы и деятелей Просвещения, недовольных слишком большим, простиравшимся по всему миру политическим влиянием ие­зуитов, папа Климент XIV упразднил Общество Иисуса. Указ проигнорировала только Екатерина II, высоко ценившая иезуитскую педагогическую систему, но впоследствии иезуитов из России выслал Александр I.

Пустыни. 2

В современных спорах о цивилизационном своеобразии России нередки выска­зывания, очерняющие русскую историю и приписывающие русским негативные национальные черты. Доктор филологических наук Валерий Даниленко предла­гает искать характерные черты русского народа в его пословичной картине мира, ведь именно в пословицах, коллективным автором которых является сам народ, отражено обыденное мировидение этого народа, его нравственные представле­ния обо всех сферах жизни. Анализируется бессчетное количество пословиц, систематизированных по пяти рубрикам: мир, физическая природа, живая при­рода, психика и культура, материальная и духовная.

Пустыни. 1

Каирский рынок, где «можно найти заржавленный кинжал, каменную голову с надгробья, граммо­фон, серебряную пулю и осиновый кол... все что угодно». Пустыни Судана и пыш­ная растительность Коста-Рики. Непосредственные впечатления — это и контакты с коренными насельниками экзотических мест, их колоритные реплики, непред­сказуемые поступки. С. Арно пишет и о том, что осталось за кадром, что снимать запрещалось: обилие военной техники и вооруженных людей в Египте и в Судане.

Нестабильная психика. 1

пробовать свои силы в большом воздухе.

Маша сидела на травянистом берегу реки. Если раньше она мечтала покинуть эти места, то после случившегося, несмотря на все предложения матери, решила остать­ся. От ностальгии по детству не осталось и следа. Настоящее, происходящее в данный момент не могло вывести из ментального оцепенения. Даже аистовый помет, обру­шившийся на проходящую под гнездом Машу, оставил ее равнодушной. Какой-то неведомый магнит был закопан в Рублёве. Словно собаке, посаженной на цепь, Ма­ше оставалось молча хранить свой грех и выть от бессилия.

Нестабильная психика.

  Психика нестабильная.

  Боюсь я за нее. Не оставляйте ее без присмотра, — посоветовала Лиза. — Как бы чего не удумала.

  Что вы говорите! — ахнула Анна. — Взрослый же человек. Скоро у самой дети будут! Труд — лучшее средство от хандры. Отправлю после обеда траву за сараем косить. Утром другим человеком проснется.

   Так вот в чем дело! Уже ждете? — удивилась Лиза.

   Что же ты молчишь? Какая тогда трава?! — резонно заметила Ольга.

  Я не знаю! Это так, к слову. Вы меня не так поняли. - улыбнулся Анна. - Я в бу­дущем имела ввиду.

  Смотри, не загоняй девку. Работа в поле не всегда полезна. Сами скосим. Мне уже после вредного производства ничего не страшно. Да и тебе, Аня, с осени в би­блиотеке сиднем сидеть. Разомнемся. Зинка наша чудит. На похороны брата не при­ехала. И на девять дней не обещала. Надо же начинать строиться. Толик приедет, будем дом выбирать. Ты где будешь ставить?

слава богу. 2

Сергей, сигналя, подъезжал к родному дому. Трава приветливо шуршала по брюху автомобиля, но с момента его отъезда в город что-то произошло в деревне. Последнее время любимая жена холодно, через силу разговаривала с ним по теле­фону. Объяснений этой отчужденности он не находил. Сергей возвращался к жене словно побитая собака. Последний раз мучительная тревога отравляла его сущест­вование позапрошлой весной — предстояло объясниться с женой, прожившей с ним в браке почти тридцать лет. Сергей признавался в измене и уходе из семьи к молодой любовнице. В том случае вина его была бесспорной.

Слава богу. 1

  Ну а как? Ты что, не хочешь? Тут хочешь, не хочешь, а надо.

  Даже не знаю. — Анна потупила глаза. Пришло время сказать старшей сестре то, что так тяготило ее последние дни. Сгоревшая изба подвела черту. — Я долго дума­ла и закрались у меня сомнения. Один ставить или два.

  Зачем два? — не поняла Ольга. — Все в одной избе жили. Небольшая, но род­ная. Поставим дом, со временем и он нам всем родным станет.

  Это она, Оля, нам была родная. Нашим детям уже не очень...Что мы внукам оставим, дай бог, многочисленным? Один новый родной дом на всех? Я думаю, надо не о себе думать! Выбрать места, и каждой собственный дом ставить. Всю жизнь работали — неужели на старости не заслужили по своему углу?

Слава богу.

  Слава богу! Хоть никто не пострадал! Ой, Машенька, если бы не ты. Спасла! Ангел наш!

Вдруг из темноты выскочила ошалевшая Лиза.

   Соседи, вы горите? Пожарных вызвали?

  Вызвали... — Ольга махнула рукой. — Что толку в пожарных? Пока приедут — все сгорит!

   Вы одна? — удивилась Маша, оглядывая соседку.

Страшный суд. 2

Шмыганюк трогательно поддерживал любимую за локоть и явно скучал. Присутствовали и Николай Сергеевич Алаторцев с Ольгой Резуновой, и ещё с десяток наших актёров и актрис, которые, впрочем, в этом сне не играли никаких ролей и не проронили ни слова. Каким-то боком среди них всех затесался писатель Дионисий Разумовский, и с ним совсем не знакомые мне люди.

Огрызкин.

  Все так, все так, — не стал спорить Огрызкин, а дальше начал работать экспромтом, придумывать на ходу: — Да, я напрямую не говорил про экологию... Не говорил, да... Но я, э-э, подводил к ней, — тянул Огрызкин время, придумывая, что бы сказать, и таки придумал, стерва: — Вы ж народ-то темный — ну чисто ветхоза­ветные иудеи. Не дозрели вы еще до новозаветного «любите врагов ваших, благо­словляйте проклинающих вас, молитесь за обижающих и гонящих вас». А вот вет­хозаветное «око за око, зуб за зуб» — это вы поймете. Вот я вам, если говорить образно, и молол про усталость металла, подсечно-огневую экономику, потому что до экологии вы еще не доросли. Вот как вам сказать в лоб, что в России промыш­ленность потому поднять не могут, что Бог не велит. Что огромная территория, ко­торой мы владеем, запланирована под рай, зафрахтована Господом, словно ковчег, для спасения человечества.

Страшный суд. 1

   После каждого спектакля мне снился один и тот же короткий сон: Ксения молча смотрит на меня, всхлипывает жалостливо, и слёзы катятся по её щекам. Но после четвёртого -- последнего представления меня накрыл долгоиграющий дремотный сюрреализм, такой ясный и детальный, что и сейчас сомневаюсь, не происходило ли это на самом деле. Я смутно мог думать и анализировать, как это иногда возможно в полудрёме, и воспринимал действие последовательно, но рваными кусками -- ещё одно странное состояние сознания, которое трудно передать. А ещё, знаете ли, я, видимо, неспроста видел это во сне. Наяву бы у меня, наверное, сердце не выдержало. И уж точно бы умом повредился. Однако обо всём по порядку.