Снег. 29.1

Адвокат

- Расскажите о себе. Вы родственница Кирилла? - сказал Влад.

Снег. 25.1

Искусство говорить «нет»

- Вообще-то, девушка, вы нам не подходите. Но за неимением гербовой, пишут на простой, - заявила дама, принимая меня на работу. Невероятно полная, с бюстом таких размеров, что глазам отказываешься верить.

Снег. 24.2

 Вот возьми, - он взял мою ладонь и вложил в нее деньги. Я не сопротивлялась. Не драться же с ним, на самом деле. Улыбнулась открыто. Прикрыла веки. Поцелуя ждала.

Другая я. 23

Ню.

 Леля, просыпайся.

Я не хотела открывать глаза. Запах кофе, оладий, клубники. Я в раю!

Снег. Часть 10.

Криста все говорила, говорила. Слеза катилась по полной щеке. Я решилась . Чего я боюсь, в самом деле? Это же только формальность, не больше. Доброе дело. Как сказал недавно Овик: не повезло мальчонке? Я допила компот. Кивнула согласно.

Вторая я. 3.

Вечер

Я заталкивала отвратительные воспоминания внутрь. На самое дно. Они мерзкими гадами лезли обратно. Нахально посмеивалось понятной легкостью тело.

Снег. Часть 7.

ГЛАВА 8. Кирилл

- Привет! Ты бабку Наташку не видела?

Я бросила тряпку в ведро, выпрямилась. На пороге стояла ярко одетая девушка. Из тех, что пытаются остаться ею до семидесяти. Поражающий в самое сердце макияж. Мужское сердце, ясное дело. Или в пах. Как повезет. За руку она держала мальчика. Сколько лет? Понятия не имею. Три-четыре-пять? Мне редко доводилось иметь дело с детьми. Нифига не понимаю в этих мелких человеках.

Бег времени. 35

Бесшумно они подошли друг к другу. А потом Владыка Го­ризонтов мимоходом отвернулся от своей закутанной воз­любленной и зашагал дальше по нетронутому снегу. И Ань, словно в хорошо отрепетированном, в том числе и на снегу, ритуале, последовала за ним на том предписанном расстоя­нии трех ее ростов, что указано в “Каталоге шагов” и что ос­тавалось законом даже для супруг и наложниц Великого. Только император имел право уменьшать это расстояние по своей воле и желанию.

Бег времени. 28

Его смятение усилилось, когда, невзирая на проливной дождь, путь повел вниз, к берегу реки и песчаной косе. Там было растянуто белое парусиновое полотнище наподобие тех незатейливых складных навесов, какими в жаркие дни пользуются землекопы и колодезники. С краев навеса, точно нитки жемчуга, стекали струйки дождевой воды. Поднимаю­щийся с реки туман окутывал это укрытие, придавая странно отрешенный вид скромной маленькой фигурке, что сидела там на подушке, закутанная в серую накидку, и смотрела на группу людей, ковыляющих вниз по береговому склону, — од­нако сомневаться не приходилось: там сидел император.

Бег времени. 22

Последовавшие затем возгласы, фразы и восхищенные вос­клицания звучали не менее странно, чем певучий перевод Царя обезьян. Даже император приоткрыл рот, и секунду-другую казалось, будто он хочет примкнуть к восторженному хо­ру своих наложниц, но Цяньлун промолчал, шагнул к джонке и знаком велел Коксу подойти ближе. Тот едва не споткнулся, потому что в своем замешательстве хотел на ходу глубоко по­клониться. Знал, что эти несколько шагов к серебряному ко­раблю приведут его так близко к красавице с Великого кана­ла, как он никогда в жизни не смел приблизиться видёнию.

Бег времени. 16

Два факела тюремщик сунул в дыры в каменном полу, куда при большем количестве узников, видимо, крепились цепи, и что-то сказал заключенным на удивление дружелюбным то­ном. Две-три короткие фразы, которые могли означать толь­ко одно: сейчас им будут задавать вопросы, а они должны от­вечать. Цзян не стал переводить слова тюремщика.

Бег времени. 5

Через два года, самое позднее осенью, “Сириус” снова бросит якорь в Ханчжоу и примет на борт Кокса и его това­рищей, возможно уже богачами.

Кто знает, успокаивал Джейкоб Мерлин помощников из Дартфорда и Энфилда, несколько озадаченных нынешним ходом деловой поездки, кто знает, быть может, мастеру Кок­су, алхимику скорби, удастся обратить в золото мучительную боль, которая не оставляет его после смерти дочки, Абигайл.

Ковчег. 2

Господи, взгляд Твой на эту страну горит праведным гневом, но мой наполняется слезами, встречая этих молчаливых про­хожих в тени деревьев, что связаны серебристыми цепочка­ми с маленькими безобразными собачонками, этих любите­лей устриц и куропаток, веселящихся от легкого вина и пенного пива, этих грузных кружевниц, чьи пальцы до про­зрачности истончаются за коклюшками, этих детей, в чьих голосах отзвуки говоров со всех концов земли, весь этот люд, зеркальные кристаллики калейдоскопа, что не сразу соберешь, не сразу полюбишь.

Бродячий торговец.

Во двор министерства забрел торговец-зеленщик и наткнулся на эту доску. Он был неграмотен и ничего не понял, кроме то­го, что это был большой деревянный щит, получше тех фане­рок, которыми он надставлял тележку, чтобы выложить по­больше овощей и фруктов. Министерский завхоз проявил понимание и отдал мемориальную доску в обмен на ящик по­мидоров.

Карта мира.

 

Действующие лица

Бланка

Рауль

Самуил

Старик

Девочка

Марек

Лия

Войтек

КачмАРЕК

Замойски

Зелински

Дарко

Действие происходит в Варшаве, начиная с 1940 года. И пере­носится в наши дни.

Время. 2

Включаю вентилятор, ложусь на один из диванов. Лопасти медленно вращаются и гоняют по комнате жаркий воздух лет­него вечера. Пытаюсь мысленно перенестись на пятнадцать лет назад. Странные это были вечеринки, странные времена моей юности.

Смерти.

Чтобы узаконить присоединение Австрии, назначили рефе­рендум. Арестовали остатки оппозиции. На проповедях свя­щенники призывали паству голосовать в поддержку нацис­тов, а церкви украсились флагами со свастикой. Даже бывший лидер социал-демократов призывал голосовать “за”. Практически все пели в унисон. И 99,75 % австрийцев прого­лосовало за присоединение к рейху.

РАФАЭЛЬ.

В свободный от переговоров день Катерина уговорила начальника рвануть в Дрезден — она мечтала посетить знаменитую Дрезденскую галерею.

— Вы только подумайте, Антон Николаевич, я там ни разу не была! — возбужденно призналась она.

Антон тоже не был. И вовсе из-за этого не страдал. Но он уступил настойчивым уговорам Катерины, так как ему и самому требовалось отвлечься, сменить обстановку.

Маяк. 4

После завтрака отправились к маяку. Рихо указал нам дорогу. Впереди, совсем близко, вставала над лесом белая башня, точнее, верхняя ее часть с маленьким стеклянным куполом на макушке. В нем обитал ведущий ноч­ной образ жизни, как филин, и дремлющий в это время суток маячный из­лучатель с линзами. На изгибах дороги его хрустальный дворец вспыхивал под солнцем.

От шоссе дорога начала забирать вверх. Я решил, что берег здесь вы­сокий, море откроется не раньше, чем мы выйдем на край обрыва, где должен находиться Дагерорт. Маяк получил это имя от построивших его шведов. Оно нравилось мне больше, чем эстонское. Когда-то на Хийумаа, в то время — Даго, были шведские хутора и даже деревни, но соплеменни­ков Карла XII как возможную пятую колонну выселили с острова еще при Екатерине Великой.

Тот еще театр. 2

Нет уж, второго раза не будет. К тому же он погиб в автокатастрофе. И поделом.

—  Эльза! — говорит Поль. — Это была трагедия. Он был очень хорошим психоаналитиком.

—   Но так и не заметил моей роскошной тени.

—   С какой стати ему было ее замечать? На тени не смот­рят. Гарвен совершенно случайно...

—   О нет, случай здесь ни при чем, — говорит Гарвен. — Просто я необычайно, удивительно наблюдателен.

Теплица над Ист-Ривер. 2

считая более поздних вкраплений уличной лексики, его анг­лийский язык безупречен. Он уверен, что она улыбается про­ливу. “Целый день у грёбаного окна...”

И он: — Ты еще молодая, Эльза. А весь день просиживаешь у окон... — Он уже это говорил. Иногда кажется непреложным фактом, что она знает — он не ей говорит правду. Но в разгово­ре он утаивает и что-то другое. Возможно, она это знает.

Нестабильная психика.

статья снята

Нестабильная психика. 1

статья снята

слава богу. 2

статья снята