Наполеон в романе Лермонтова. 2

 

В нашем случае это третье лицо - Наполе­он и его состояние в ночь после проигран­ного сражения. А событие это - битва при Ватерлоо.

Каково же оно?

В словаре Брокгауза и Ефрона читаем:

Ватерлоо, селение в Бельгии

(Waterloo) — селение в Бельгии, в 20 в. от Брюсселя, на большой дороге из Шарльруа. С 1815 г. селение это приобрело мировую известность, так как сражением, происхо­дившим около него 18 июня, завершилась политическая и военная деятельность импе­ратора Наполеона I. Пруссаки называют это сражение — сражением при Бель-Альянсе, а французы — при Мон-Сен-Жан.

Вернемся к Печорину.

По верной мысли исследователей: «Он и Большинство окружающих его людей живут как бы в разных временных и ценностных измерениях».

Эти временные и ценностные измерения и усиливают значение особой авторской да­тировки.

«16 июня. Нынче поутру у колодца...»

17 июня...... «Два часа ночи... не спится...

А надо бы заснуть, чтобы завтра рука не дро­жала».

Завтра следует понимать, как этот же день - 17 июня - потому что мы часто ночью гово­рим завтра, хотя по часам это уже сегодня. Ночь перед дуэлью он читает роман Вальте­ра Скотта, лежавший теперь и у меня на сто­ле: «то были «Шотландские Пуритане». На­конец рассвело. Нервы мои успокоились...»

Кстати, о романе Вальтера Скота «Пурита­не» тоже почти ничего не сказано у исследо­вателей. А роман этот приключенческий, по нынешним меркам, подростковый... Если не замечать политического подтекста, револю­ционности не только государственно направ­ленной, но и клерикальной.

Между прочим, в произведениях Лермон­това герои никогда не бывают в церкви. Мцыри же - что не менее грешно по взгля­дам того времени - убегает из монастыря, убегает в мир.

А именно этот мир, столь привлекательный для не посвященного с его законами, услов­ностями, так ненавидел Печорин!

В тот же день после дуэли: «Уже солнце са­дилось, когда я подъехал к Кисловодску, изму­ченный на измученной лошади. Лакей мой сказал мне, что заходил Вернер, и подал мне две записки: одну от него, другую... от Веры».

18 июня.

Наполеон проиграл сражение. Гюго в «От­верженных» написал: «Пробил час падения необыкновенного человека» (Глава 9, Не­ожиданность). А у Лермонтова в романе не­обыкновенный человек - Печорин.

У Гюго же читаем: «Ватерлоо - не битва. Это изменение облика всей вселенной».

Можем ли мы охарактеризовать события, случившиеся с Печориным «катастрофиче­скими»?

Наполеон убегает с поля боя, Печорин пы­тается догнать потерянное счастье, но вы­нужден вернуться ни с чем, потеряв коня, успокаивая себя обычными для него речами о бессмысленности первого порыва - до­гнать Веру, увидеть.

Весь девятнадцатый век (да и сейчас, ви­димо) сражение при Ватерлоо оставалось загадкой и для тех, кто выиграл, и для тех, кто проиграл.

Таково же положение Печорина после дуэли - читателю трудно понять победил ли Печорин, закрывший глаза, проходя мимо


окровавленного трупа Грушницкого. Доктор Вертер в этакой победе явно сомневается.

«Взошел доктор: лоб у него был нахмурен; он против обыкновения не протянул мне руки».

Да и Печорин не случайно весь день про­плутал в горах, в растерянности и потерян­ности почти по-наполеоновски.

Упоминание Наполеона в таком виде низ­водит его образ до состояния обыденного, бытового, почти как в известной пошлень­кой присказке советской поры: «А лампочки Пушкин в подъезде выворачивает?».

Но здесь важно отметить, что 18 июня в романе не дата дуэли, а день после неё, ког­да Печорин осознаёт потерю всего прошлого счастья и рушит надежды на счастье Мери. Можно сказать, «убивает» её наповал своим отказом её любви.

Т.е. мы делаем вывод, что, по Лермонто­ву, битва не сама дуэль, а духовная борьба внутри Печорина, которую он проигрыва­ет окончательно, что мы и увидим в главе «Бэлла». Кстати, записи в дневник о проис­шедшем Печорин производит как раз в кре­пости, когда Максим Максимыч уезжает на охоту.

По нашему мнению, это не просто совпа­дение, а еще одно подтверждение нераз­рывности смысловой цепочки, смыслово­го наполнения Лермонтовым датировки в дневнике.

 

Печорин принадлежит к разряду людей «необыкновенных». Лермонтов был куда не­обыкновеннее. Именно поэтому и в первой публикации все даты перепутаны, уверен, не случайно. Этакий привет от гения... Сродни чтению Печориным «Пуритан».