ПРОЩАЙ ДРУГИМ И ТЕБЕ ПРОСТИТСЯ. 9

(Покойная искусство­вед Екатерина Пухова написала мне статью о ней, которую пока я так и не опубликовал). Пешком пошёл в Кузнечиху. Встреча оказалась тёплой. Работы изумительные, а труд, чтобы создать их — каторжный. На кар­тоне рисуется эскиз. Затем по нему набиваются цветные нити. В раз­говоре за ужином выяснили — абсолютное совпадение взглядов по «рус­скому вопросу». Подарил им журналы и «Русское». Себе на память взял фотографию большого гобелена — десять сюжетов из жизни Христа от Благовещения до Вознесения. Прекрасное произведение... Свои работы художник не продаёт. Жалеет. Их немного, а продай - на выставках по­казывать нечего будет. Да ведь это ещё и как дети - сколько жизненных сил, времени им отдано!

Пасмурно. На второй день моросило. Птицы склевали всю клубнику у Ирины. Она даже видела рано утром, как они это делают - садятся на землю и аккуратно обходят все кусты, выискивая спелые ягоды. В раз­бое замечены дрозд и четверо наших сорочат.

Письмо из Хабаровска. Журнал «Дальний Восток» готовит публика­цию из «Кольки». Просят биографические данные.

Сообщение на телефон от Прохорова из Нижнего Ингаша. Журналы с моими публикациями выслал в пятницу. А я в пятницу как раз купил «Литературную газету» с «Говорящим деревом». Этой публикации ждал.

По телефону говорил с Кодиным. Он весело-приветлив. Я пообещал заехать к нему в среду.

Начали с Ириной благоустраивать дальний участок. Я косил. Она вы­резала малину.

Позвонил Олегу Николаевичу. Он тоже получил «Истоки». Мою работу «Яблоки.» опять оценил очень высоко и наговорил в мой адрес много тёплых слов. Сам же журнал охарактеризовал, как «самодеятельный». Это верно — но пусть выходит хотя бы такой, чем никакой. Жаль толь­ко, что по всем признакам у Прохорова начинается «головокружение от успеха». Надо бы дело делать поспокойнее и повдумчивее. Ну да и так ладно, лишь бы всё впрок. А Олег Николаевич хандрит, тоскует, как сам замечает, «от одиночества и предательств». Как хочется помочь — но чем? А может быть, это мои заметки так на него подействовали.

Закончились юбилейные дни. За всё это время за дневник не брал­ся — не было никакого желания. Отметили моё 50-летие достойно, так, как я и не ожидал. Было достаточно много прессы — везде, где это ещё возможно (говорить о культуре в нижегородских газетах) были статьи, интервью. Поздравила и «Литературка». Ларионов прислал телеграмму, Шестинский написал замечательно-тёплое поздравление. Всё это тоже будет напечатано.

Сам день рождения отмечали в ресторане «Чёрная пантера». Перед этим с Цветковым сходили на кладбище к могиле отца. За столом кроме наших — Заноги, Коломийцы, Лукины, Пафнутьев, Цветков, Марахта- нов. Несколько раз звонил Рагим. От него привезли подарок — золотые наручные часы. Вечер прошёл замечательно. К нему напечатали №19 «Вертикали». Всем его подарил.

Через неделю в кафе поздравляли Лену. Там случился разговор с Еле­ной Шаховой по её инициативе. Её шеф заинтересовался журналом. Продолжение разговора через неделю. Уже более подробно Елена рас­спрашивала, как издаётся журнал, что делать им с газетой. Уговаривает на сотрудничество. Вообще-то я не против, но только в том случае, если у нас произойдёт общение с её хозяином и мы найдём точки соприкос­новения взаимных интересов. Передал Елене для него комплект журна­лов и свои книги.

Все прошедшие выходные в деревню не ездили. И вот опять здесь с Ириной. Сжёг весь мусор на дальнем участке. Как сразу стало хорошо. В этот раз натопил баню. Перед поездкой в Москву на следующей неде­ле — это укрепление сил.

Наконец-то начал отсылать свои издания в книжную палату. Нужно использовать возможность для благого дела.

Позвонил Печерскому, чтобы договориться о встрече в Москве, а уз­нал, что он в Дивееве и не может найти меня. В «Руси Державной» вы­шла моя статья (может быть, интервью?). Он был готов заехать ко мне, но в итоге договорились, что встретимся в Москве. Жаль, могли бы хоро­шо пообщаться, а затем вместе и в столицу отправиться.

Отец Евгений Юшков за журналами прислал сына Николая — рестав­ратора. Времени на разговоры почти не было, но взаимные интересы относительно журнала обнаружились сразу. Даст Бог — получится хоро­шее продолжение нашему намечающемуся сотрудничеству.

С вокзала проехал к Полеванову. Отдал ему журналы с его интервью. Короткий разговор, кофе. Владимир Павлович подарил новые фотогра­фии с Байкала. Новый (настоящий) исток реки Лены они всё-таки нашли.

В Союзе писателей угодил на Секретариат. Валерий Николаевич по­здравил с юбилеем и вручил Почётную грамоту. Я в ответ подарил све­жие номера «Вертикали», к тому же там есть материалы о празднике в Белгороде.

Геннадий Иванов пригласил в следующую поездку - уже в Оренбург в более тесной компании. Ночевать устроился в гостинице «Мотор Сич».

 Разочарования продолжаются. Кононенко в помощи журналу отказал. Огромные деньги он потратил на акции фонда Андрея Перво­званного.

Купив на Курском вокзале билеты обратно, пошёл новым маршру­том в «Советский писатель». Вышел на набережную и уже оттуда, мимо Кремля зашагал на Поварскую. У Ларионова застолье — привезли из типографии его новую книгу «Из-под самого сердца: книга русской жиз­ни...» — статьи из журнала «Слово». Мой очерк о Шестинском ему не очень нравится. Видимо, публиковать не будет. («Потом как-нибудь» — я воспринимаю как отказ.) О реках вроде бы идёт, но тоже до конца не определено.

К Шестинским в Переделкино приехал вечером. Обижены. Ждали меня к обеду. Ночь, такое впечатление, что провёл без сна.

 Дождь. На сердце тоска. Долго стоял под навесом торгово­го центра напротив Киевском вокзале, соображая, что делать дальше. Встреча с Андреем Печерским назначена только на вечер.

Попытался на Курском обменять билеты, чтобы уехать домой (так муторно было на душе) - безуспешно. Пешком дошёл до «Литературной газеты». Саша Яковлев понял моё состояние, отпаивал чаем. Дозвонился до Печерского. Он медленно едет по трассе. Машина с неполадкой — почти нет тормозов.

Лукин даёт ключи от квартиры на Речном вокзале. Отправляюсь туда. В пустых комнатах слышно завывание ветра за окном, стук дождя о подоконник. Но странно — потихоньку успокаиваюсь. Тоска уходит.

 Утром еду в Троицкое с платформы от метро «Войковская». По­года немного разгулялась. Станция небольшая, в лесу. Андрей встретил на платформе с овчаркой.

Ездили в Новый Иерусалим. Ожидаемого впечатления монастырь не произвёл, хотя Истра в этом месте действительно похожа на Иордан (как я его видел на фотографиях). Скит Никона в лесах, место уединённое, вдали от монастырских крепостных стен.

Внутри побывать довелось только в подземном храме. Там и свечи поставили.

 

В самом Троицком два храма. Один деревянный, старинный. В нём служат лишь дважды в году. Каменный никогда не закрывался. Служба велась почти непрерывно.