Проверка на вшивость. 1

 

   На этом мои воспоминания закончились, и я уж было собирался подумать о чём-то другом, как вдруг меня закинуло в этот фрагмент моей жизни. И я снова с удовольствием увидел всё то, что произошло тогда. Только смотрел уже не своими глазами, а глазами того таинственного и непостижимого. К тому же меня ждало, не побоюсь этого слова, великое открытие...

   Тот невидимый, чьими глазами я смотрел, не сводил своего взгляда с девушки. Причём это было очень странное зрение. Я рывками оказывался то в одном месте, то -- в другом, иной раз совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Конечно же, я смог очень хорошо рассмотреть эту милую девушку. К своему удивлению, я узнал в ней... Ксению. Да, это и правда была она, ещё совсем молоденькая, в смешной розовой курточке.

   И так забавно было смотреть на неё и на себя со стороны, на этого хоть и окрылённого победой, но уставшего молодого Бешанина, который равнодушно поглядывал на Синичку и даже не подозревал, что встретил родственную душу и свою любимую. Оно и верно, какая-то девчушка, которая и школу-то не закончила. Провожая её до дома, он что-то говорил невпопад, больше молчал и даже не смотрел на эту совсем непростую незнакомку. А она, всё ещё напуганная, тоже молчала, но иногда с интересом поглядывала на своего спасителя.

   Расстались мы тогда просто и незатейливо. Я незамысловато пошутил, вышло как-то неловко и неостроумно, но без пошлости. Синичка робко благодарила. Потом я смущённо махнул рукой и отвернулся. Тут видение закончилось, и я очутился в своём театре.

   Я почему-то стоял на самом краю авансцены, так, что носки моих туфель свисали с подмостков. Растерявшись, я потерял равновесие и чуть было не упал вниз.

   Потом я долго ходил взад-вперёд по зрительному и думал, думал... Да, есть от чего раскинуть мозгами. Вспоминал каждую чёрточку лица Ксении, каждое её слово, безуспешно пытался вникнуть в смысл происшедшего и размышлял о превратностях человеческой судьбы.

   Интересные всё-таки на этом свете вещи проясняются. Получается, Синичка подросла и через сколько-то лет увидела меня на сцене театра или в каком-то фильме и, возможно, узнала. Вот где собака зарыта! Почему же я её не узнал? Видимо, она за годы расцвела в прекрасную девушку, хотя и тогда не была гадким утёнком. Обычная история: девчонки могут себя так перекроить -- случись, и мама родная не узнает.

   И вот с тех пор прошло, страшно подумать, тринадцать лет, а мы так и не познакомились. Эх, хорошо на этом свете раскладывать по полочкам. Теперь-то ясно, что та наша далёкая первая встреча случилась неспроста. Видимо, это было начало какого-то хитроумного и с дальним прицелом плана, который так и не... или всё-таки ещё исполнится?..

   Странная штука, пробираюсь по закоулкам тустороннего мира, как моль в шкафу с фонариком, и, не в силах решить все эти загадки и уравнения, погружаюсь всё больше и больше в беспросветную мглу. Вот ничегошеньки не понимаю!

   Уснул, как обычно, внезапно. И опять снилось мне, как наши молодые гримёрши Аня и Маша колдуют над моей внешностью.

   На этот раз я сидел перед зеркалом спокойный и умиротворенный, и живые огоньки мелькали в моих глазах.

   -- Ваня, а правда у тебя свидание скоро? -- спросила Аня.

   Не успел я и слова сказать, как она с важностью проговорила:

   -- Надо тебя хорошо подготовить. Вшей как следует вычесать...

   -- Так у Вани же нет вшей! -- удивилась Маша. -- Его проверяли.

   -- Ах да, я и забыла. Ваня у нас молодец. Другие актёры парики сдают -- замучаешься вшей вычёсывать, а с Ваней такого никогда не было.

   -- И не говори, я уже даже не проверяю. Знаю, что всё в порядке.

   Тут в гримёрную зашёл Бересклет.

   -- Ну что, девочки, стараетесь? Умнички мои! Надо Ванечке новую масочку наложить. Вот я тут принёс четыре -- выбирайте любую.

   -- Зачем Ване маску? -- удивилась Аня. -- Он же не только рубашке, но и в маске родился.

   -- Так надо, красавицы мои! Лишняя не помешает. Зато новые роли, яркие...

   Бересклет ушёл, а Аня посмотрела на меня через зеркало с жалостью и задумчиво произнесла:

   -- Да-а... Надо очень, очень-очень постараться, чтобы ничего не испортить...

   И только она приложила первую маску, глядь, а в зеркале тучный и обрюзгший Шмахель объявился. Заметьте, только -- в зеркале, а в кресле я так и остался Иваном Бешаниным.

   -- Вот видишь, какой он у нас получился, -- с удовлетворением сказала тощая Аня. -- Толстый, солидный, с важным лицом...Настоящий кавалер... Теперь Ваню можно со спокойным сердцем на свидание отпускать...

   -- Мне кажется, это чересчур, -- тихо обронила Маша.   Сразу же у Шмахеля гусарские усы появились, а следом другие -- как у Тараса Бульбы.

   -- Ты ему ещё и бороду приделай...

   -- Можно и бородку, аккуратненькую такую...

   У Шмахеля выросла совершенно идиотская козлиная бородка.

   -- Нет, ну, всё-таки это никуда не годится! -- с мольбой запротестовала полненькая Маша. -- Мы в 21 веке живём. Герой должен быть худой, поджарый. Хотя борода вроде бы к лицу... Давай другую маску попробуем.

   И тотчас же Шмахель похудел, как будто его болезнь вытряхнула -- осклизлый череп, выпирающие скулы, впалая грудь, тощие руки как плети болтаются.

   Аня и Маша с придыханием уставились в зеркало, рассматривая дебильное лицо Графина.

   -- Кощей какой-то получился, -- насмешливо сказала Аня. -- Упадничество... Ну что за глупости!

   -- Ты права, перебор. Какой-то больной... И на голову тоже. Такой вряд ли Ксении понравится... Ладно, путь будет всёго в меру. Остановимся на спортивном телосложении.

   Тотчас же Графин превратился в Оскара. Потом Оскар перевернулся в Стаса.

   Тут девушки совсем заспорили, давай кричать друг на друга -- и изображение в зеркале стало меняться с бешеной скоростью. Что-то несообразное мелькало, как в калейдоскопе. Шмахель, Стас, Графин, опять Шмахель, Оскар... И когда Аня с Машей выдохлись и успокоились, в зеркале отображалось уже что-то несообразное. Нечто среднее и спутанное между всеми этими четырьмя персонажами.

   -- Мама дорогая! -- ахнула Аня.

   -- Что мы наделали... -- плачущим голосом простонала Маша. -- Что же теперь делать?

   Аня тоже поначалу немного растерялась.

   -- А что делать... Может, никто не узнает.

   -- А Ваня как же? Ему же на свидание!

   Аня махнула рукой.

   -- Ничего страшного, -- беспечно сказала она. -- Если любит, сам выберется из всего этого... 

 

   -- А мне нравится. Разве что усов не хватает.