Бродячий торговец.

 

Однако радость бродячего торговца длилась недолго: до полицейского патруля. Офицер полиции прочел на доске име­на и нашел среди них своего родственника. И тут же обвинил зеленщика в краже доски. Тот клялся страшными клятвами, что доску не крал: ее, мол, предназначали для уничтожения.

Это еще больше оскорбило полицейского, который не мог допустить, что его родственника ждет забвение. В гневе он опрокинул тележку торговца, тот поднял крик, а полицей­ский пустил в ход кулаки. Отмутузив зеленщика, он удалился, не зная, какой огонь разжег в его уязвленной душе.

Развязка.

Под вечер на задний двор министерства пробрался человек и стал плескать на сваленную рухлядь керосин. Напуганные глаза вымерших министров-динозавров смотрели на то, как он чиркнул спичкой и запалил огонь. И загорелись рамы и портреты, и ни одно лицо не уцелело. Ветер раздул пожар, и вспыхнули деревья вокруг, а потом и здание... Пожар все раз­растался, и люди высыпали из близлежащих домов, чтобы са­мим не сгореть ненароком.

Пожар продолжается.

На пожарище нашли останки сгоревшего зеленщика. Объяс­нить это толком не смог никто. Некоторые говорили, что он кинулся в огонь в знак протеста, мстя оскорбившему его полицейскому. Другие утверждали, что торговец сам поджег министерство, а погиб по неосторожности. Соседи продавца овощей любили его и отрицали его вину, обвиняя в поджоге, наоборот, тайную полицию.

 

Единственная несомненная вещь заключается в том, что огонь не потух. Под грудой камней и сгоревших деревьев до сих пор тлеют угольки, и, стоит кому-нибудь раскопать их, стоит подуть ветру, как огонь загорится вновь. И никто не знает, когда и как он потухнет.