Час великого перелома. 3

Понадобилось три года войны и лишений, чтобы народность, православие сли­няли, обветшали, а самодержавие пошатнулось и почти рухнуло. Что грозит России, народу, самодержавию, вере теперь, когда на нее вот-вот двинутся объединенные полчища «просвещенной» Европы?! И неужто нет иного лекарства, нежели передать часть власти этому лысому человеку, который в канун трагического августа 1914-го заявил, будто для революции война в России была бы лучшим благом, но ему не ве­рится, что Франц Иосиф и Вильгельм окажут большевикам такую услугу.

Час великого перелома. 2

Алексей медлил, хотя и видел, как нарастало волнение присутствующих в комнате.

   Кого вы планируете представить на главные посты в правительстве?

  Министр экономики и индустриализации — товарищ Сталин, военный ми­нистр — товарищ Троцкий, министр внутренних дел — товарищ Дзержинский, ми­нистр народного просвещения — товарищ Луначарский, — быстро сказал Ленин. Четко, со слегка реверберирующей «р», что создавало ложное ощущение, будто он картавит.

Час великого перелома. 1

Никогда не думал, что заключительный акт драмы будет проходить именно так. Диалектика истории горазда на гримасы. И вряд ли молодой человек в полувоен­ной форме с единственным серебряным Георгием на груди понимает хоть что-ни­будь. Прости, брат Саша. Мы пошли другим путем и победили. Неважно, как полу­чить власть,

Бухарин. Посол Европейского Союза. 1

Ситуация в политических верхах Европейского Союза Советских Республик оста­ется неустойчивой. Два крыла диктатуры пролетариата (диктатуры! пролетари­ата! — Бухарин до сих пор нервно морщился, слыша вполне официальное самоназ­вание политического режима Советской Европы) — «ястребы» и «голуби» — про­должали фракционную борьбу.

Ленин. Шаг назад, два шага вперед. 1

Не матросню пьяную сажать на телефонную станцию! А что красногвардейцы вообще понимали в спецсвязи?!

Дневники.4

Хорошо жить вот так — у судьбы не канюча никаких разособенных прав...

В «Конюховке» — отступление от звездности, которую он все же подхватил в студенческие годы. Родионову показалось, что успех на институтской сцене, известность в многотысячном вузе, зна­комство, дружба и переписка с признанными поэтами свидетель­ствуют о его исключительности, избранности. Здесь же, у печур­ки в «полночной конюшне», — примирение с бытием, отрадное слияние с природой, осознание равности себя и всех.

Дневники. 2

Сам факт существования дневников Родионова стал неожидан­ностью. В 2011 году Александр Михайлович с большим интере­сом, даже восторгом встретил публикацию дневниковых записей своего друга, поэта Владимира Башунова в журнале «Культура Ал­тайского края». Сразу по прочтении сказал: «У меня таких днев­ников нет». В тот момент реплика прочиталась как факт полно­го отсутствия тайных тетрадок, и не ждите, мол, и не ищите: весь я на поверхности таков как есть.

Дневники. 1

В мае 1969 года Александр Родионов выходит из стен Томского политехнического института с дипломом геолога. Радость омра­чена расстроенной семейной жизнью.

Молодых супругов по их настоянию распределяют в разные концы Кемеровской области. Елизавета с дочерью едет в Елань, Александр — в Тисуль.

Удача неудачника. 1

Утром меня разбудили тревожные то длинные, то корот­кие и прерывистые гудки теплоходов. «С чего бы это?» — подумал я, подходя к окну каюты. Ведь звуковые сигналы вблизи населенных пунктов давно запрещены. За окном было бе­лым-бело. Надев штаны и рубаху, я вышел на палубу дебаркаде­ра. Над рекой и над берегом колыхался густой, косматый туман, лишь изредка в его глубине сквозь разводья проглядывали неяс­ные очертания ближайших деревьев.

Воспоминания. 1

Жизнь на дебаркадере текла своим чередом. Мария Пе­тровна мыла палубу, а Гаврилыч читал журнал, оттопы­рив забинтованный указательный палец.

У вас цветок, а у нас шмель. 2

   И вот я жду своего выхода, чтобы страстно исполнить эту оду любви на театральных подмостках. Наконец я появился перед зрителями весь такой объятый большим и светлым чувством и направился к Танечке... и вдруг споткнулся, резко повернулся и уставился на зрительницу в первом ряду... Вмиг напрочь забыл свои реплики, да и вообще, видимо, -- где нахожусь. Смотрю на незнакомку и сказать ничего не могу. Лишь смутно понимаю, что эту милую зрительницу я видел уже не раз. Незнакомка смутилась, залилась краской по самую макушку, а глаза всё же не отвела. Сама будто обмерла, словно с ней тоже какой паралич случился: смотрит на меня, смотрит, не отрываясь, сама не шелохнётся, и лишь сцепленные кисти рук в смятении вывернулись на коленях.

У вас цветок, а у нас шмель. 1

   Так совпало, что это был спектакль "У вас товар, а у нас купец". Это единственная постановка, где мы с Лерой играем вместе, причём главные роли. Я играю купца Илью Ильича Вересаева, а Лера -- засидевшуюся в девках Татьяну Алексеевну, дочь дворянина Алексея Гавриловича Смигищева.

Прозрение. 2

Она тоже меня заметила, засмеялась радостно, побежала ко мне, волоча за собой санки. Схватила меня за руку и закричала:

Прозрение. 1

   В этот момент я проснулся. Причём очнулся самим собой в той самой клетке... В театре царил сумрак, горел только ночник. На сцене смутно проглядывали декорации странного суда, а на столе судьи ворохом и пачками лежали деньги.

Второе пришествие Страшного суда. 3

   -- Но вот же, есть здравомыслящие люди! -- обрадовалась учительница Анна Михайловна. -- Я полностью согласна с таким подходом. А обвиняемой движут эгоизм и собственные комплексы.

   -- К вам у нас претензий нет, Вячеслав Вячеславович, -- с улыбкой сказала судья. -- Вы всё сделали правильно.

   Евгения Петровна, мама Ксении, опять попыталась вразумить.

Материнские подмостки. 3

Наверное, поэтому у прекрасных матерей последующие дети всё лучше и лучше, всё интереснее и интереснее, всё мудрёнее и мудрёнее...

Проникновенное родство душ. 3

Все кому ни лень шутили над незадачливым женихом, подтрунивали над невезучей невестой и под дружный хохот давали какие-то идиотские советы, пошлые и несуразные.

ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ. 2

Казалось бы, что Уральские горы, как естественная граница между Азией и Европой, должны были остано­вить новгородцев. Но этого не случилось. Урал никогда такого значения и не имел: проживавшие здесь народы (югра, самоеды, позже зыряне, татары и др.) легко пере­ходили эти горы. И новгородцам рано стало известно несколько путей в Зауралье, проложенных, вероятно, югрой и печорой.

«Встретились мы в баре ресторана...» 2

Весной 1920   г. пресса была вынуждена констатировать, что с обще­ственным питанием «дело обстоит хуже некуда»: не хватало продуктов, нормальных помещений, посуды, рабочих рук. Да и работники общепита не всегда были в восторге от тех, кто у них «столовался». Конфликт поваров и посетителей мог привести к таким эксцессам, как исключение на месяц из детской столовой хулиганов за сквернословие, «курение табаку и ругань служащих столовой».

«Встретились мы в баре ресторана...»

Современная городская инфраструктура немыслима без столовых, кафе и ресторанов, где обыватели не только едят, но и общаются, проводят досуг. Столовые, кафе и рестораны межвоенного периода существенно отли­чались от современных заведений подобного рода и по количеству, и по своему значению в структуре городской повседневности.

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...» 3

В 1930-е гг. частная торговля постепенно была лик­видирована, советская торговля осуществлялась госу­дарственными торговыми предприятиями и кооперацией (продолжали работать магазины торговой сети «Акорт», «Сибторг» и «ЦРК»), которая полностью подчинялась госу­дарству. В общем, самодеятельность в торговле практи­чески исключалась, что делало питание населения более «усредненным».

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...»

Итак, в 1929 году в повседневную жизнь новосибирцев вернулись продовольственные карточки. Карточная сис­тема просуществовала вплоть до 1935 года. С устранением нэпа постепенно исчезала и частная торговля, сокращалось число торговых точек. Но карточная система оказалась несостоятельной: у государства не хватало ресурсов для обеспечения населения огромной страны даже простей­шими продуктами питания, поэтому в 1932 г. возродили базарную торговлю в виде колхозных рынков, ведь тен­денция ухудшения ситуации с продовольствием в 1929— 1932 гг. была общей для всех советских городов. Потреб­ление городским населением страны мяса и сала в 1932 г. снизилось на треть по сравнению с 1928 г., потребление хлеба снизилось за тот же период приблизительно вдвое. В повседневном пищевом рационе горожан не доставало мясных, молочных продуктов и фруктов.

«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...» 2

«Сибторг», «Губторг», «Акорт», «Торгсин»...

Продукты питания горожане могли купить не только на базаре, но и в магазинах. В советское время магазины нашего города национализировали, многие из них закры­лись еще в годы революции и гражданской войны. После гражданской войны торговля в Новониколаевске создава­лась заново. С периодом нэпа связано развитие потреби­тельской кооперации, поощряемой государством.

ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ.

I.   Расселение восточных славян в Европейской России. Новгородская колонизация. Югра

глухих местах теперешней Западной России, на пространстве между Карпатами и Днепром, искони жило славянское племя, восточную ветвь которого составляет русский народ. Когда в IV в. по Р.Х. насту­пила эпоха великого переселения народов, т.е. когда целый ряд народов неудержимо потянулся с севера на юг и с востока на запад, тогда двинулось и славянс­кое племя. Отдельным народам этого племени удалось занять место к западу и к югу от своей лесистой и боло­тистой древней родины; им удалось устроиться там, где они хотели, куда они стремились.