Густав Менгрейм.

 

Каждый день множество народу с дарами прибывает в Ута-Шанъ для молитвы.

рекомендуем техцентр

В течение двух лет Маннергейм жил в походных условиях, ноче­вал, где придется, случалось, что и под открытым небом, и вывез из этого путешествия, кроме карт, разведсведений, фотографий, этногра­фических коллекций, древних манускриптов и произведений искус­ства, еще более осложнившийся ревматизм. И хорошо еще, что толь­ко ревматизм. Он описывает трагикомическое происшествие, почти притчу, к счастью, не имевшее последствий. Найти ночлег вблизи монастыря Лабранг, в местности, населенной враждебно настроенны­ми тибетцами, оказалось практически невозможно. Проводник, сопро­вождавший отряд Маннергейма, предпочел бы проехать липшие 10- 12 ли по другому берегу реки и переночевать у китайцев. «Но я стоял на своем, и отважному солдату пришлось взбираться через заборы в запертые дома. После бесконечных переговоров нам открыли воро­та одного из домов, и я подумал — не было ли их целью припугнуть меня и обратить в бегство, потому что на пороге появился такой страшной внешности прокаженный, что я тоже устремился бы в какую-нибудь другую деревню, если бы мое упрямство не взяло верх и не заставило меня довольствоваться тем, что предлагали. Прока­женный пошел спать во двор, а мы все заняли просторную комнату, где, кроме нас, проводили ночь две коровы и лошадь»[1] [2].

Утром выяснилось, что барон спал в постели прокаженного.

Добравшись в конце июля 1908 года до Пекина, Маннергейм сна­чала поселился в первоклассном отеле, что было после такого по­хода настоящим блаженством. Вскоре, однако, пришлось переехать в русское посольство: укрываясь от жары и любопытных взглядов в садовой беседке, он в течение месяца писал отчет для Генерального штаба, перечерчивал начисто планы 17 городов и карты дорог (3500 верст!). В Пекине он вновь встретился с полковником Лавром Корни­ловым[3], с которым познакомился в Ташкенте в самом начале своего командовать я еще успею, зато редко кому доводилось выполнять такое интересное задание, какое было у меня. Позднее я убедился в правоте Его Величества»[4].

 



[1]Donner К.Sotamarsalkka Mannerheim. S. 64-70.

[2]Ibid. S.61.

[3]    Корнилов Лавр Георгиевич (1870-1918) — генерал от инфантерии, в июле-августе 1917г. — верховный главнокомандующий. В августе 1917 г.

[4]    Mannerheim G. Muistelmat. I. S. 143.