ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ.

 

Для восточной ветви славян, т.е. для русского народа, в Западной Европе места уже не нашлось: после ряда попыток или пробиться вслед за своими сопле­менниками или сосредоточиться в юго-западном углу теперешней России, у Карпат, нижнего Дуная и Чер­

 

ного моря, русскому народу пришлось начать обрат­ное движение, в направлении северо-восточном. Так, с VII века началось явление, значительнейшее в нашем прошлом, конечным результатом которого было обра­зование нынешней громадной территории Русского государства. С седьмого по семнадцатый век русский народ прошел пространство от теперешней Бессара­бии до Камчатки. Временами, — иногда в продолжение нескольких веков, — движение это приостанавливалось, почти затихало, но с тем, чтобы потом возобновиться с удвоенной силой.

На длинном и долгом пути своем русскому народу пришлось иметь дело преимущественно с двумя народ­ностями, родственными между собой, но чуждыми сла­вянам: племенами финскими и племенами тюрко-татар­скими. По происхождению своему обе эти народности входят в большую урало-алтайскую группу, противо­положную индоевропейским народам.

Отношение русских к обеим народностям было неодинаково.

Финский народ, разбитый на много отдельных маленьких племен, живший в необозримых лесах от р. Оки до р. Оби, занимавшийся звероловством и рыбо­ловством, никогда и нигде не мог оказать значитель­ного сопротивления русским. Завладение огромным лесным пространством, занятым финскими племенами, не обошлось без борьбы, без крови; были и временные неудачи, но они только задерживали, замедляли дви­жение русских в северо-восточном направлении. Иное дело — племена тюрко-татарские; с VII в. до половины XVI века наступление и победа оставались за тюрко­татарскими племенами: их натиск заставил восточных славян оставить берега Черного моря и потянуться к северу; не удалось даже в X-XI веках русскому народу устроиться в Среднем Поднепровье, несмотря на помощь и отвагу скандинавских князей и их потомков. К XIII в. массы русского народа сосредоточиваются, главным образом, в области реки Оки и Средней Волги.

Три века (XIII-XV) прожило здесь великорусское племя, как бы забыв свои любовь и способность к пере­движению. За этот сравнительно долгий период сло­жилась и окрепла великорусская народность; страна, бывшая финской, сделалась русской, и теперь только имена бесчисленных рек, речек, озер и болот напоми­нают о проживавших когда-то финнах, чуди. Здесь великорусская народность выработала себе крепкую организацию — Московское государство, — короче говоря, скопила силы и энергию, — и в конце XV в. свергла татарское иго. Взятие Грозным Казани (1552 г.) стало эрой новых отношений между русскими и тата­рами, даже более того: между мирами христианским и мусульманским. Тогда же русский народ получил возможность двинуться из того сравнительно неболь­шого пространства, в котором он прожил три века, и пред ним открылись благодатные черноземные степи, лежащие к югу от нынешних Рязанской и Орловской губерний, открылось все Поволжье вниз от Нижнего, открылся свободный путь и прямо на восток, в При- камские места, к Камени или Земному Поясу, как тогда называли Уральский хребет.

Сюда, все в том же северо-восточном направлении, давно уже манило русских. Неверно было бы думать, что русские двигались сюда только потому, что встречали здесь слабое сопротивление; были и положительные причины такого движения. Во-первых, тогдашний зем­леделец не засиживался долго на одном месте. Истощив в два-три года девственную почву, очищенную часто огнем от леса, он бросал старую пашню, искал и легко находил новую. Из деревни выходил «починок», починок не успевал вырасти в деревню, как уже возникали новые выселки. Во-вторых, и главное, — далекие леса скрывали драгоценнейший предмет тех времен — пушных зверей, их дорогие меха. С того времени, как Русь втянута была в международный торговый оборот, с того времени, как русские стали покупать разные иностранные товары (арабские, византийские, ганзейские), они платили за них по преимуществу мехами. Но бобры (речные), лисицы черно-бурые, рыси, росомахи, куницы и, главное, соболь, это золото древней Руси, довольно скоро убегали из Европейской России на восток, в сибирскую тайгу. За ними по пятам гнались русские промышленники.

В то время, как племена южные, которых история застает в X в. в Поднепровье, медленно, но основательно колонизировали Среднее Поволжье, торгово-промыш­ленные новгородцы завладели огромным пространством от Финского залива к северо-востоку до Урала и даже за Урал. Характер приобретений в обоих местах был совершенно различный: днепровские славяне сделали Поволжье (до Нижнего) русской землей, новгородцы же в большинстве случаев заставили жившие к востоку от Онежского озера чудские племена только платить дань. Колонизация новгородская в значительной степени была колонизацией «начерно».

Уже в половине XI века новгородцы проникли в Заволочье, т.е. в земли, лежащие за волоком, отде­лявшим реки Северного океана от рек Волжского и Озерного бассейнов (волок — несколько возвышенное, обыкновенно покрытое лесом пространство, отделя­ющее долину или бассейн одной реки от долины или бассейна другой). Вскоре после этого, к началу XII в., новгородцы овладели главной артерией нового края, так называемого Поморья, — р. Северной Двиной и прочно уселись по ней (Двинская земля). С Двины они начали покорять инородческие племена вправо и влево от этой реки, и сухопутьем и на небольших ладьях они плавали по студеному морю и захватывали выгоднейшие про­мыслы по берегам.

Появление в Поморье новгородцев, среди финс­ких инородцев, заставляло последних или поддаваться Господину Великому Новгороду и платить ему дань, или отступать, отходить дальше; конечно, в последнем случае новгородцы следовали за отступавшими. Так, с Северной Двины они скоро вошли в ее приток Вычегду и, поднимаясь по ней, встретили племя югру. То было некогда очень большое и сильное племя; потомками его в настоящее время являются столь не похожие друг на друга, с одной стороны, угры и венгры или мадьяры, господствующая народность в Австро-Венгрии, с дру­гой стороны — полудикие вогулы и остяки, бродящие в низовьях р. Оби и к северо-востоку от нее.

Югра, обитавшая прежде у Среднего и Южного Урала и в долине верхнего Иртыша, ослабленная уходом главной орды в IX в. за Карпаты, постепенно оттесня­лась татарами к северу и, в свою очередь, теснила само­едов, сгоняя их к Северному Уралу и в тундру. Главное кочевье югорских племен было за Уралом, но некоторые югричи кочевали в XI веке по р. Вычегде, а раньше захо­дили и много дальше на юго-запад (от р. Вычегды).

 

На Вычегде же новгородцы встретили новое племя пермь (ныне пермяки), средоточием которых была Усть- Вымь, на реке Выми, большом северном притоке Вычегды, где и стояла «прокудливая береза», срубленная впоследс­твии св. Стефаном Пермским. Рекою Вымью новгородцы подошли к Ижме, большому притоку Печоры; на р. Ижме они встретили племя печору (ныне зыряне) и затем, вместе с югрою и печорою, подошли к Уралу.