«По ордерам, по ордерам, по заборным книжкам...» 3

 

В 1930 гг., когда в стране уже сменились социально­экономические ориентиры, в городе существовало всего 36 магазинов, которые размещались преимущественно в центре города. Кроме того, существовало и 93 продоволь­ственных киоска, разбросанных по всему городу. Однако ассортимент продукции в киосках был очень ограничен­ным. Стоит помнить, что население Новосибирска в 30-е гг. существенно возросло, а число продуктовых магазинов по сравнению с дореволюционным периодом снизилось. Это было связано с системой закрытого карточного рас­пределения основных продуктов и устранением частных торговых точек.

С отменой карточек в середине 30-х гг. настало время «свободной торговли», и число торговых точек резко воз­росло, достигнув 577. Горожане получили возможность посещать три новых больших универмага и 20 крупных специализированных магазинов. С 1932 по 1935 гг. в Ново­сибирске работал «Торгсин» — предприятие государствен­ной торговли с иностранцами. Однако с ужесточением тоталитарного режима в стране «Торгсин» закрылся. Перед войной произошло некоторое расширение сети торговых предприятий. В 1940 г. в городе функционировало даже 9 специализированных овощных магазинов.

Ассортимент продуктов, продававшиеся в магазинах города, не особенно отличался от ассортимента 20-х гг. Но населению Новосибирска явно не хватало товаров, выстав­лявшихся на прилавках магазинов, хотя цены в 1930 г. подскочили вдвое, а основные продукты распределялись по карточкам. Типичным был случай, имевший место в одном из магазинов «Акорта»: магазин получил на реали­зацию кету, но фактически не справился с реализацией. Продажи осуществлялись только по заборным книжкам. Изначально продавали по 4 кг на руки, вскоре этот объем продажи пришлось сократить из-за наплыва покупателей. Очередь превратилась в давку, давка — в битву и дикий скандал. Часто случалось, что в овощных магазинах отсутс­твовали основные овощи: картофель, капуста, лук, соле­ные огурцы. Газеты объясняли отсутствие овощей прова­лами планов заготовок или вредительством. Однако едва ли обывателей удовлетворяли такие объяснения. Среди дефицитных, лакомых товаров, которые особенно рек­ламировались в 30-е гг., фигурировали фрукты. В 1937 г. «Советская Сибирь» давала рекламу продажи по снижен­ным ценам арбузов, дынь и яблок в магазинах «Новосиб- торга». Рекламировались в газетах и испанские апельсины. В канун нового 1938 года обыватели могли порадовать себя и своих детишек еще одним, редким по тем временам лакомством — грузинскими мандаринами, которые реа­лизовывались в магазинах города поштучно. За экзотичес­кий фрукт приходилось выкладывать довольно большую сумму: маленькая мандаринка стоила 25 коп., средняя — 45 коп., большая — 65 коп. Мандаринка могла стать вполне достойным новогодним подарком для малыша. Старожил Новосибирска Т. Р. Дугалюкова вспоминает, что на дово­енных школьных елках Дед Мороз делал детворе скромные подарочки — кому яблочко, кому булочку, кому конфетку, и дети обычно оставались вполне довольными. Вообще же новосибирцы в конце 1930-х гг. перед праздниками, судя по рекламе, имели возможность купить дефицитные, делика­тесные продукты: фрукты, колбасы, кондитерские изделия, виноградные вина. Другое дело, что стоило все это очень дорого и покупка таких товаров всегда сопровождалась очередями. Кроме того, не все слои населения покупали такие «изысканные» продукты. Для многих они являлись не только недоступными, но и непривычными. Судя по воспоминаниям, даже на свадебном торжестве горожане из простой рабочей среды обходились зачастую самогоном и незамысловатой закуской.

Вообще, привлекательная реклама продуктов в газетах 30-х гг., похоже, была подобна очагу папы Карло из сказки про Буратино — яркой картинке, намалеванной на куске старого холста. Реклама создавала иллюзию благополучия и сытости. Старожилы вспоминали чаепитие своего детства, когда кусочек сахара употреблялся «вприглядку» — выкла­дывался на середину стола, чтобы украсить нищенскую «самобранку» 30-х гг., но есть его было запрещено, ведь он был единственным и приберегался для «особого» случая.

Сказкой, по меркам 30-х гг., являлся «Торгсин», отли­чавшийся фантастическим предложением продуктов питания, которые, однако, в основном были не доступны основной массе горожан. Реализация товаров «Торгсина» производилась только за валюту, золото или серебро. Естес­твенно, круг посетителей этого магазина был узок. Однако в голодные времена горожане все-таки шли в «Торгсин» и в обмен на золото покупали продукты, в которых нужда­лись. Немногочисленные покупатели «Торгсина» могли выбирать из большого разнообразия видов бакалейных товаров — импортных и местного производства, среди которых имелось множество видов консервов из самых разных рыб и овощей (включая даже цветную капусту и фасоль); несколько видов соленой икры, лапша, верми­шель, различные колбасы и сосиски (от салями до охот­ничьих колбасок); сливочные сырки, плиточный шоколад (в том числе и знаменитый «Миньон»); фрукты и ягоды в шоколаде, трюфели и грильяж, фисташки и маслины, кофе, какао, изысканные специи, вина, ликеры и водки невидан­ных сортов, которые выставлялись только в «Торгсине». Многие товары (карамель, какао, шоколад, водки, коньяки, виноградные вина, рыбные консервы, сельди, грецкие орехи и пр.) оказывались неходовым товаром и залеживались на прилавках — планы по продажам не выполнялись. Это обстоятельство явилось одной из причин быстрого сокра­щения сети магазинов в Сибири. Однако стоит отметить, что новосибирский «Торгсин» в 1934 г. перевыполнил план (выполнение плана составило 115,9 %). Этот магазин про­должал функционировать вплоть до закрытия в 1935 году по всей стране сети торговых предприятий «Торгсин».

Обычные магазины государственной торговли в 30-е гг. неизменно привлекали покупателей. Цены там были сред­ними между ценами на продукты по карточкам и рыноч­ными. Но для покупателей существовали значительные количественные ограничения на приобретение продуктов. Поэтому те, кто хотел купить больше, были вынуждены идти на колхозный базар. Хотя ассортимент продуктов, выставлявшихся в магазинах, был скудным, он, как свиде­тельствуют воспоминания старожилов, приблизительно соответствовал продовольственным запросам обычных обывателей, которые привыкали к недоеданию и к простой, грубой пище. В воспоминаниях фиксируется и тот факт, что в первой половине 30-х было крайне трудно купить многие продукты, но перед войной магазины неожиданно начали наполняться товарами. Е. А. Карымова вспоминала: «Перед войной откуда только что появилось. В магазинах появилось неожиданно очень много того, чего прежде мы не видели». К примеру, в 1940 году существенно рас­ширился ассортимент хлебных продуктов, производив­шихся в Новосибирске. Горожане могли выбрать торт из 24 предлагавшихся видов этой продукции: «Трюфель», «Мокко», «Большой театр», «Миньон», «Абрикотин»... В Новосибирске пекли 18 видов кексов, различные батоны, калачи, сайки, русские и польские булки, сухари, несколько видов печенья, в том числе и диетического, сухие завтраки, сахарные коржики, вафли, пышки, пирожки с повидлом, с джемом, с рисом и яйцами и многое другое.

 

Появились во второй половине 30-х и различные, новые для новосибирцев, синтезированные продукты: вкусовые экстракты (сливовый, яблочный, вишневый), фруктовые эссенции, пищевые красители, сухие кисели, супы-концентраты, сухой морс, фруктовые сиропы, кет­чуп и соевый соус. Но эти продукты тогда были доступны скорее представителям партийной элиты, нежели простым горожанам.