«Встретились мы в баре ресторана...» 2

 

В 30-е гг. были устранены частновладельческие кафе и рестораны. В 1931 г. рабочие посещали столовые с закрытым обслуживанием (для железнодорожников, строителей, груз­чиков, рабочих Кожкомбината, завода «Труд», Мылзавода, «Холодильника», мельницы, винзавода и др.). В городе фун­кционировала пара общегражданских столовых, две воен­ных, четыре студенческих и столовая Крайисполкома. Также в городе работали кооперативные столовые, находившиеся в ведении «Акорта» и «ЦРК». Очевидно, далеко не на всех предприятиях были столовые. Видно, что в Новосибирске было немного мест, где можно было быстро пообедать. Однако их число постепенно прибывало. К 1935 г. столовых насчитывалось уже 124. Они ежесуточно отпускали 133тыс. блюд. В 1937 г. был организован Новосибирский городской трест столовых, ресторанов и кафе. В трест вошло 104 пред­приятия: 18 столовых, 61 буфет, 19 закусочных павильонов, 1 продуктовый киоск, 5 заведений типа «кафе-ресторан». Сеть предприятий постепенно разрасталась. В 1938 г. насчи­тывалось 151 предприятие треста на 5935 посадочных мест, в 1939 г. — 182 предприятия на 6710 мест, в 1940 г. — 210 на 8461 место, в 1941 г. насчитывалось 255 предприятий. Пока­зательно, что число столовых и буфетов, размещавшихся, как правило, на базе промышленных предприятий, учебных заведений и административных учреждений, стабильно прирастало, а число городских кафе и ресторанов варьиро­валось от двух до пяти. Лучшие рестораны размещались в Городском корпусе и в доме «Динамо». Уютное теплое кафе с гардеробом и белоснежными, накрахмаленными скатертями, где приносят горячие кушанья и играет оркестр, — картина исключительная для Новосибирска 30-х гг. Это, скорее, мечта и недостижимый идеал новой эстетики, нежели реальность. Летом горожане могли посидеть в уличных ресторанчиках, которых, собственно говоря, в городе насчитывалось, по данным 1938 г., только шесть. «Сидели» там, соответственно, немногие. В Новосибирске не было вегетарианских и диети­ческих столовых, а это свидетельство того, что предприятия треста не могли удовлетворить пищевые потребности всех горожан.

Согласно бухгалтерскому отчету за 1937 г., работа треста была «явно неудовлетворительной». Но стоит пом­нить, что речь идет о периоде жестоких репрессий, кото­рый не мог не сказываться на оценке работы треста. По «стандарту» того времени, в растратах, хищениях и прочих недостатках работы заведений общественного питания обвинялись вредители и враги народа. Известно, что в 1937 г. трест отпустил 2034 первых блюда, 3748 вторых, 509 холодных и 2278 сладких. Простой арифметический подсчет показывает, что в среднем, на все 104 предприятия приходилось всего 5,6 отпущенных за день первых блюд, 10 вторых блюд, 1,3 холодных и 6,2 сладких. Очевидно, что предприятия треста не играли сколько-нибудь существен­ной роли в питании горожан, и лозунг «Долой кухонное рабство!» оставался броской, но пустой фразой. Эту мысль подтверждают и газеты, согласно которым питание в сто­ловых города является далеко не удовлетворительным: их посетители неустанно жалуются на качество пищи и антисанитарию.

В прессе отмечалась плохая работа летних кафе и рес­торанов, которые постоянно стояли закрытыми, и киосков с прохладительными напитками, где очень быстро закан­чивалась продукция. В газетах писали, что завод «Вена» выпускает слишком мало напитков, и летом обычные фруктовые воды становятся дефицитом. В 1938 г. откры­лось 67 школьных буфетов, однако при буфетах не было кухонь, и школьники не могли получить горячий завтрак и обед. Число отпускаемых блюд росло с каждым годом, но не настолько, чтобы роль столовых в питании новоси­бирцев существенно повысилась.

Судя по тому, какие продукты поступали на предпри­ятия общественного питания, можно сделать вывод, что горожанам предлагалась обыкновенная, незамысловатая пища. Для приготовления различных блюд в столовых использовали разнообразные овощи: капусту, в том числе и цветную, картофель, морковь, свеклу, огурцы, лук, салат, начинали использовать помидоры. Горожане могли ото­бедать мясным или рыбным блюдом, но рыбных блюд готовили значительно меньше, чем мясных. Посетители столовых могли также выпить чаю или компота с жаре­ными или печеными пирожками, бутербродами, булоч­ками или ватрушками.

В газетах постоянно печатались курьезные заметки об общепитовском обслуживании: как в столовой «Акорта» кормили подгнившими овощами, давали две рыбки на порцию — одну свежую, другую — тухлую; как шикарное меню оказывалось фиктивным, потому что этих самых «шикарных» блюд готовили «показухи ради» порции по три... Вкусовые качества блюд оставляли желать лучшего, санитария предприятий общественного питания — тоже. Предприятиям общественного питания хронически не хватало средств и продуктов. И если верить отчетной документации, продукты постоянно расхищались из сто­ловых поварами, нередко обнаруживаясь на базарах у спекулянтов.

В буфетах продавали мороженое, кондитерские изделия, пиво (на новосибирском заводе «Вена» варили «Жигулевское», «Русское», «Украинское», «Мартовское» и «Бархатное»), «Медок» (в просторечии «брага») и без­алкогольные напитки (квас, крюшон, фруктовые соки, содовая вода). Посетители ресторанов имели возможность отведать более изысканные блюда, чем в столовых, к при­меру, из грибов и мяса диких животных, съесть ягодный десерт, выпить вина или водки. Кстати сказать, в 30-е гг. в Новосибирске выпускалась сорокаградусная «Московская» водка, пятидесяти- и пятидесятишестиградусная «Русская» водка, голландский джин, «Хинная», «Померанцевая» водка, горькая вишневая, лимонная, тминная, анисовая, мятная, «Английская горькая», «Горный дубняк», «Пер­цовая», «Зверобой», водка «Ерофеич» и «Киршвассер». Выпускались в городе и сладкие спиртные напитки: «Спо­тыкач», «Запеканка», «Сливянка», ягодные и яблочные настойки, «Доппель-Кюммель».

Однако не стоит переоценивать «кулинарные изыски», подававшиеся в ресторанах. Старожил нашего города Галина Телегина вспоминала, что в шикарном по меркам второй половины 1930-х гг. ресторане «Инснаб» гостей потчевали яичницей, которая, однако, подавалась на стол на жаровне с раскаленными углями. С 1937 г. в газетах, которые читали жители нашего города, появилась реклама нового продукта — кетчупа, который должен стоять «на каждом столике ресторана», ведь это — «самая приятная, острая и ароматная приправа к мясным, рыбным, овощ­ным и мучнистым блюдам».

 

В довоенный период в рестораны ходили немногие горожане. Посещение ресторана — редкий мемуарный сюжет. По воспоминаниям Г. Телегиной можно судить о публике, собиравшейся в «Инснабе», и об атмосфере этого ресторана. Женщина отмечает, что «Инснаб» был не просто местом, где можно вкусно поесть и выпить. Это был своеобразный клуб, где собиралась творческая и техническая интеллигенция, иностранцы, работавшие в Новосибирске. Вообще, рестораны, «возродившиеся» в СССР во второй половине 30-х, посещались в основном новой советской элитой. Вход в это заведение был по специальным пропускам, именно этим и определялась постоянная публика. «Инснаб» являлся местом культур­ного отдыха: здесь играл джазовый оркестр — явление исключительное для 30-х гг., посетители ресторана тан­цевали под живую музыку.