ИСТОРИЧЕСКИМ ОЧЕРК ЗАВОЕВАНИЯ АЗИАТСКОЙ РОССИИ. 2

 

рекомендуем техцентр

Правда, первое впечатление, которое Урал произ­вел на таких коренных жителей равнин, какими были новгородцы, было все же подавляющее; оно отразилось в летописной записи под 1096 г. (составлена, вероятно, позднее и лишь внесена переписчиками): «Суть горы, заидуче в луку моря, им же высота ако до небесе», — т.е. горы, врезывающиеся в залив моря, высотой до неба. Но, пугая высокими до небес горами, составитель тут же прибавлял другие черты, которые должны были манить к этим горам предприимчивого новгородца; в этих горах живут люди, теперь с великим шумом стара­ющиеся «высечься» из камней и уже пробившие оконце, через которое они выторговывают железо, предлагая в обмен скору (т.е. мех). Были сказания о том, что в Югорском крае тучи иногда разряжаются не дождем или снегом, а веверицами (т.е. белками) или оленцами. Надо было стремиться в этот сказочно богатый край; и новгородцы в XII в. нередко ходят на югру, а в XIII в. уже считают «югру» своею волостью. В XIV в., первый раз под 1364 г., отмечено, что новгородцы воевали по р. Оби вверх и вниз до моря.

Итак, северо-западный угол теперешней Сибири, под именем волости Югры, покорен новгородцами. Но власть Новгорода не была достаточно закреплена, новгородцы довольствовались лишь посылкой туда даньщиков.

Кроме тяжелых путей горой в Зауралье, новгородцы знали и более легкий и скорый, но зато гораздо более опасный путь Студеным морем в Обскую губу. В так называемой корельской ладье этот путь, по свидетель­ству «Книги Большому Чертежу», можно было совер­шить морем из Архангельска до Обской губы в три недели (на Усть-Печору, Югорский шар, — т.е. пролив, отделяющий о. Вайгач от материка, — Карское море и т.д.).

Эпоху в ознакомлении нашем с Азией составило покорение Руси татарами. До этого времени на Руси точ­ные географические сведения о востоке ограничивались течением р. Волги. Но со времени ига русским волей- неволей пришлось ознакомиться с весьма отдаленными местами Азии. Уже князь Ярослав Всеволодович — отец Александра Невского — должен был съездить на поклон к хану в Каракорум, т.е. в Забайкалье, а на нижней Волге, в степях Прикаспийских, русские отныне бывали часто. Ездили в Азию в то время и послы Римского Папы и западноевропейские путешественники. На карте 1367 г. впервые обозначен город «Сибирь»; на известной карте Фра-Мауро 1459 г. он тоже есть.

С XV в. название «Сибирская земля» начинает попа­даться и в наших летописях. Любопытное сказание «о человецех незнаемых в восточной стране» ярко характе­ризует географические сведения о Сибири в Новгороде, в XV веке. Рассказы о далеком крае, о тамошнем населе­нии, особенно о самоедах, облечены были в фантастичес­кие формы, под которыми нетрудно уразуметь вполне реальные факты и тонкую наблюдательность: самоеды мангазеи, это — племя, давшее имя городу «Мангазея»; самоеды «линные», т.е. линючие, по пуп лохматые, со ртом на темени, безголовые, со ртом между плечами, замерзающие на зиму, люди, ходящие под землей, — в этих странных образах современный читатель легко узнает обитателей тундры, закутанных с головы до ног в звериные шкуры. Указание же на людей, ходящих под землей, дает основание предполагать, что новгородцы знали нечто о работах в Алтайских копях.

В XV в. сначала Заволочье, Пермь, а потом и сам Великий Новгород подпадают под власть Москвы. Гораздо более требовательный в отношении порядка, ревнивый к народному достоинству, Московский Госу­дарь не мог не видеть, что мирная жизнь в Заволо­чье далеко не установилась. В 1455 г. вогульский князь Асыка убил пермского епископа Питирима в Усть- Выми; после падения Новгорода немало новгородцев бежало в Заволочье, усиливая здесь русский элемент и тем самым озлобляя туземцев-инородцев, особенно воинственных вогулов. Москва решила смирить этих не очень сильных и неопасных врагов, но надоедливых и безусловно мешавших правильной жизни в крае, кото­рый приобретал для нее немалое значение.

Но вогулы, югры и остяки после нападений своих скрывались в уральские горы или в Зауралье и там оказывались недосягаемыми для Москвы. С целью их усмирения и покорения предпринят был ряд походов в Зауралье, в Югорскую землю. Походы эти — 1465, 1483, 1499 и 1500 годов — ясно обнаружили крайнюю трудность для московских войск действовать в Заура­лье; Москва привлекала, сколько могла, к этой борьбе

 


 

местные силы севера: устюжан, вятчан, вымичей и даче пермяков; уроженцы края легче, чем москвичи, одо­левали трудности северных походов, где приходилось двигаться на нартах, лыжах, местами ездить на оленях и собаках. Но зато военные силы поморян были ниже московских. От Москвы до Югорской земли считалось 4650 верст; на севере сборным пунктом было устье р. Ижмы, откуда шли р. Печорой, дальше ее притоком Щугуром, переваливали «щелью» горы и скоро оказы­вались в долинах рек Сыгвы и Сосвы, в центре Югор­ской земли. Под этим именем в конце XV в. в Москве понимали северо-западный угол Азии; западную гра­ницу ее составлял Урал, южную — приблизительно 58 градус с. ш., северную — океан, восточная — терялась за р. Обью. В составе этой земли различали: а) Югрию в тесном смысле слова, или земли по рекам Сыгве и Сосве, с главным поселением Лапин, ныне дер. Лапина, при слиянии Сыгвы и Сосвы, б) Конду и Куду — область р. Конды, впадавшей в р. Иртыш, и в) Обдорию — низо­вье р. Оби. Эту землю и называли Югорской; воюя ее, иногда захватывали и Сибирь, под которой понимали область по рекам Иртышу и Оби, южнее 58 градуса с. ш., до степей, где кочевали ногаи.

Походы второй половины XV в. ознакомили Москву с Северным Зауральем; его князьки, мелкие и крупные, признали власть Московского Государя, обязались пла­тить дань. Походы эти позволили Москве завязать сно­шения с сибирскими ханами, но прямой цели — настоя­щего покорения Югры — не достигли, и даже не сделали власть Москвы здесь более крепкой, чем прежде была власть Новгорода. Главная причина неуспеха походов XV в., конечно, заключалась в малочисленности мест­ного русского населения.

Как бы там ни было, однако Югорская земля была первым завоеванием Москвы в Зауралье, и с этого вре­мени в титул Государя Московского входит «Югорский», а несколько позже «Кондийский» и «Обдорский».

I.      Завоевание царства Кучума. Ермак

 

Неполное обладание Югорской землей должно было привести рано или поздно к столкновению с Сибирью, ханством сибирских или «шибанских» татар. Орда эта выделилась при распадении Золотой Орды. Позже сибирская орда оттеснена была ногаями, кочевав­шими в степях от р. Иртыша до р. Волги; она подалась к северу. Сибирские татары потеснили, в свою очередь, вогулов и остяков; часть этих племен признала власть сибирских ханов (царей) и подверглась значительному культурному и религиозному влиянию татар. Таким образом, когда одна часть вогулов и остяков признавала верховную власть Москвы, другая подчинялась татарс­ким ханам Сибири. Столицей сибирской орды, конечно, не заслуживавшей имени «столицы», а укреплением или, еще вернее, зимовьем, стойбищем сибирских татар раньше был нынешний город Тюмень, носивший имя Чинги. Позже таким укрепленным зимовьем стал «Сибирь» или «Искер», на правом берегу р. Иртыша, при впадении р. Тобола, верстах в 16 выше теперешнего Тобольска; от имени г. «Сибири» и сама страна стала так прозываться.

Первоначально отношения сибирских ханов к Мос­кве были скорее благожелательными. Тогда, в XV-XVI веках, татары все между собой ссорились, а значения Москвы не понимали или не предвидели.

Покорение Казани в 1552 г., затем Астрахани в 1556 г., изменило, хотя и не сразу, отношения Сибири к Москве. Сначала сибирский хан Едигер, поздравляя Грозного со взятием Казани, бил ему челом, просил при­нять его под высокую руку и обязывался ежегодно пла­тить дань; конечно, при этом Едигер имел в виду полу­чить помощь от Иоанна в борьбе с многочисленными своими врагами. Сибирские дела, казалось, должны были привлечь внимание Грозного. Только что (с 1553 года) начались оживленные и дружеские сношения Мос­квы с Англией; англичане, между прочим, усиленно старались найти через Московское государство дорогу в Персию, Бухару, Индию и Китай; они искали путей и морских, следуя за русскими ладьями к устьям рек Оби и Енисея, — и сушей, причем рано обратили внимание на Сибирь. Под рукой и русское правительство спешило разведать о странах и дорогах за Сибирью; к 60-м годам XVI в. относится первая русская разведочная экспедиция в Сибирь атамана Петрова, открывшая длинный ряд подобных экспедиций.

Но политика Грозного тогда уже решительно направлена была на Запад; занятый Ливонской войной, а позже опричиной, царь не мог уделить много внимания на далекую восточную окраину.

Опасения Едигера сбылись, — он был убит Кучу- мом, потомком Чингисхана. Энергичный Кучум стал скреплять и расширять свои владения за счет вогулов, остяков и башкиров, с запада и северо-запада окружав­ших его землю; западная граница Кучумовской Сибири, вероятно, лежала по эту сторону Уральского хребта, в Европейской России.

Навстречу Кучуму шла уже русская колониза­ция Прикамья. После покорения Казани в этот край открылся новый удобный путь — реками Волгой и Камой. Покровительствуемые Грозным знаменитые солепромышленники Строгановы энергично и успешно захватывали, с разрешения Государя, огромнейшие про­странства в Прикамье. Строгановы колонизировали этот край русскими, хотя и не очень сильно; писцовая
книга Яхонтова насчитывает в их владениях не более 400 лиц тяглого класса.

В то время как Кучум раздвигал свои границы к западу от Урала — к истокам р. Уфы, навстречу ему шли Строгановы, со своей стороны перебравшиеся за Урал; на р. Сосве они нашли серебряную руду, в верхо­вьях р. Туры — железную, начали их разрабатывать, а для упрочения новых владений просили царя Грозного пожаловать их реками Турой, Лозьвой, Тавдой и Тобо­лом, т.е. без малого чуть не всем Сибирским царством, в вотчину.


Строгановым предоставлены были в Пермском крае исключительные права, ввиду государственного значения их деятельности в

крае: они строили и содер­жали городки — маленькие крепостцы, имели право держать на службе воору­женных людей и даже при­нимать к себе на службу разбойников-казаков.

 

Поэтому у Строгановых были известные отношения к волжским казакам; казаки эти прятались тогда в Самар­ской луке, где селения Ерма- ковка и Кольцовка именами своими как будто указывают, что там проживали, скрыва­ясь от царских поимщиков, славные атаманы. По этой же луке протекает богатая солью речка Усолка; воз­
можно, что в этом заключалась вторая связь между крупными промышленниками-солеварами и волжскими казаками. Строгановы знали казаков, и казаки знали Прикамский край.