Час великого перелома. 1

политические последствия этого акта прояснятся позже. Архиважно не выпустить власть из рук. Никогда. Хватит! Хватит, господа трусливые оппортунисты, говно нации, тискающие за спиной товарищей подметные письма в паршивых газе­тенках побитых молью «буревестников революции», хех-де, они не согласны брать власть, которая сама падает им в руки перезрелым плодом. А эта золотая моло­дежь из Таврического! Унаследовала депутатские места, должности и даже фрак­ции от своих папенек! Считали себя неприкасаемыми, вечными и требовали от­ветственного правительства. Долго копали яму, в которую сами и попали со своим ответственным правительством. Пришел товарищ Железняк, и нет Думы. Слиняла сраная демократия за какой-то час. Час великого перелома.

   Простите. Алексей Николаевич?

  Я слышал, Владимир Ильич, с вами сегодня приключилась какая-то неуряди­ца? — Государь смотрел ледяными прозрачными глазами.

  Меня. — запнулся, ибо хотелось бросить этому гемофилическому выродку правду, — на меня совершили покушение и убили. Да, дьявол вас всех забери, убили! — Потому что он архиточно знает, что это была она — смерть. Как тогда, в двадцать втором, когда он умер в первый раз. Загнулся в проклятой коляске, с немым ужасом наблюдая, как из тела утекают последние капли физических, а главное — умствен­ных сил. Если бы не Малиновский. И теперь оказалось, что Александр, близкий враг и заклятый друг, вечный соперник, которого еле-еле удалось отстранить от партийных дел, подарил ему нечто больше, чем намеревался... Ленин жил, Ленин жив, Ленин живее всех живых!

 

  Государь, господина Ленина атаковала группа мятежников, — Тухачевский. — Офицер сопровождения погиб, но своей жизнью спас Владимира Ильича.