Игорь Тальков. 6

Национализм в России разрушителен. Хотя Игорь разделял лишь некоторые взгляды Васильева, он вместе с другими артистами был приглашен на презен­тацию газеты «Память». Организаторы презентации срежиссировали фольклорный праздник с перезвонами колоколов, игрой на гуслях, ду­ховными песнопениями... Тальков тоже исполнил несколько песен, зри­тельный зал был в восторге. Васильев прямо на сцене благодарно обнял Игоря, поцеловал его - фотографии этих объятий и поцелуев оказались в газетах. Многие издания представили в своих публикациях Игоря чле­ном «Памяти», ставя на нём клеймо антисемита. Игорь подставился и его перестали приглашать на телевидение, газеты, радио. У меня, напри­мер, или кого-то ещё это вызвало б лишь усмешку, но для Игоря попу­лярность казалась очень важной, он пытался опубликовать опроверже­ние своего членства в «Памяти», но его текст в газеты не брали, объявив бойкот. Игорь начал оправдываться:

«...Мы играем с группой «Спасательный круг», где музыканты, они же и актеры, почти все - евреи, а самый м.ой близкий друг - музыкальный руководитель, аранжировщик и лидер-гитарист группы «Спасатель­ный круг» Геннадий Берков - чистокровный еврей и не скрывает этого, в отличие от моих коллег - советских композиторов. Я сужу людей не по национальному признаку, а по наличию у них совести либо - отсут­ствию её. Порядочный еврей другом мне стать может, тогда как не­годяй русский - никогда. Мне приходилось встречать евреев, живущих по христианским принципам, и русских «иуд». Не важно, к какой нацио­нальности принадлежит человек, важно, кому он служит...» (из книги «Монолог»)

Антисемитом Игорь, конечно же, не был. В нашем городке, а Игорь здесь формировался до совершеннолетия, для антисемитизма нет по­чвы: мало коренного, местного люда, почти все - приезжие; в городе шестьдесят лет не имелось ни единого храма, духовной основой суще­ствования были здравый смысл и желание выжить, вырастить детей без войны, отдав ребенка в музыкальную школу, танцевальный кружок, спортивную секцию. На себе старшее поколение как бы ставило крест после всех войн, поражений в правах, бесконечных переездов, тюрем и лагерей. Немногочисленная интеллигенция имела в голове мешанину широчайшего спектра - от слегка приземленного толстовства до воспе­вания Запада, очень модного в те годы. Многие в нашем городе, кроме потомков местных крестьян, люди смешанной крови из советской пла­вильной печи: чаще других, помимо русской, здесь встречается кровь украинская, татарская, немецкая, еврейская, польская, чувашская, армянская, осетинская, азербайджанская - но в целом на выходе по­лучается русский человек, сформированный русской школой, русским языком, русской культурой... Игорь и сам был полукровкой, вспомним его немецких, польских, украинских предков. Революция, гражданская война, сталинские лагеря, вторая мировая, безбожие, послевоенные стройки не благоволили «великорусскому шовинизму», люди старались просто выжить, получалось далеко не у всех.

Как бы там ни было, в этот период жизни Игорь Тальков приблизил к себе Шляфмана, сделав его директором группы. Мне кажется, он хотел ещё и таким способом избежать обвинений в антисемитизме. Но при­сутствие рядом Шляфмана включило предсмертный отсчет времени для Талькова. Шляфман провоцировал скандалы, организовывал их на пу­стом месте. Возможно, Игоря это стимулировало, помогало находиться в творческом состоянии. Ведь творчество иррационально, источник его в подсознательном, творец всегда ставит перед собой предельные задачи, тем более Игорь - человек настроения, очень вспыльчивый, эмоциональ­ный до экстатичности, предельно глубоко чувствующий, влюбчивый, искренний, непосредственный, избегающий лжи даже в мелочах. Для успешного творчества Игорю нужно было ощущать себя на баррикадах, в постоянном сражении, он даже хвалил Шляфмана за излишнюю за­диристость:

- Очень см.елый человек наш новый директор, сам бросается в дра­ку...

Меж тем, продолжалось время небывалой для России свободы. В на­чале и середине 90-х одних только предпринимателей за год погибало до 50 000 человек. Ещё больше сгинуло членов уличных группировок, сидельцев, бездомных, несчастных проституток, никому не нужных ста­риков, бездомных детей.

В нашем шоу-бизнесе Игорь стал первой жертвой начинающегося бес­предела. В марте 1993-го зарезали Шишинина, создателя группы «Ком­бинация». Позднее были убиты Влад Листьев и ещё множество людей менее заметных. В шоу-бизнесе уже тогда вертелись миллиарды черного нала, многие артисты употребляли наркотики, посещали религиозные секты. Евгений Мартынов в 42 года умер во время судебного процесса, затеяв тяжбу с организаторами гастролей по Рязанской области, стара­ясь отсудить уже заработанные деньги. Погибли от наркотиков Игорь

Сорин, участник группы «Иванушек» и секты «Рэйки Кадуце». Выпал с пятого этажа Мурат Насыров - тоже наркозависимый и тоже сектант... Список безвременно погибших артистов можно продолжать долго. Твор­ческие люди не любят самоограничений, это мешает работать, но из-за вседозволенности у многих душа выгорает стремительно. Душа Игоря не выгорела, скорее устала, это видно по его последним песням:

Надо ж было так устать,

Дотянув до возраста Христа, Господи...

А вокруг, как на парад,

Вся страна шагает в ад Широкой поступью.

Так честно, искренне, творчески жить, как Игорь, очень сложно. Мы ведь для спокойствия часто идем на компромиссы - тут промолчим, там скажем только часть правды, - а Игорь жил в предельной честности, бил по голове этой честностью родных людей и близких женщин. Особенно тяжело, мне кажется, было его жене Татьяне. По её сдержанным словам Игорь был «не святой, делал ошибки». Как только познакомились, он сра­зу предупредил: «на первом месте у меня будет работа, на втором мама, а уж на третьем ты». Татьяна прощала ему измены и отлучки, полностью посвятила свою жизнь Игорю, оберегала его, предупреждала каждое его желание. Игорь был влюбчивым, увлекающимся, быстро загорался чув­ством к другим женщинам, но при этом удивительным образом оставал­ся преданным жене. Она смирилась с его изменами, не подавала вида, что страдает, даже защищала Игоря перед близкими - «ему так нужно». Помимо романов с музыкальными дивами у него были женщины, ко­торые сопровождали его в поездках. Об этом не стоило бы говорить, но личная жизнь Игоря уже давно высвечена в телевизионных «ток-шоу». Одна из спутниц, саксофонистка группы «Спасательный круг» Альбина Боголюбова, ушла от Игоря к подруге. Та её в свою очередь бросила, и Боголюбова умерла в 2008 от алкоголизма. Считается, именно ей посвя­щена песня «Летний дождь». Незадолго до трагического финала в жизни Игоря появилась новая подруга - Лена Кондаурова. Когда они познако­мились, ей было 24 года, ему 33. В группу её привел Шляфман, сделав администратором. Игорю Кондаурова понравилась, он приблизил её к себе. На фотографиях того времени это юная, трогательная девушка со светлыми волосами. Именно Кондаурова ехала с Игорем в последнюю поездку в одном купе, по её словам она была беременна от Игоря, и он хотел, чтобы она рожала.