почти что конец. 7

     им хочется замять скандал, но они знают: когда хозяин в гневе,его не переубедить.

окно распахнуто. отец коротко свистит, перегнувшись через подоконник. харальд выбегает из-за стола и тоже свистом зовет своего пса. на двор выбегает свора. по коридору крупной рысью несется к хозяину магни. эмилю отчаянно хочется плакать. женщины упрашивают бьёрна не идти на поводу у эмоций, пожалеть их слабые нервы, не устраивать душераздирающее зрелище. од­нако он разъярен и глух к просьбам.

почти что конец. 6

     Собаку уже пристрелили? — ехидно интересуется Дикий Заяц.

     нет, но ветеринар уже в пути. приедет — осмотрит обоих. А пока — марш обедать! — приказывает отец, не замечая, что с ним говорил не младший сын, а дикий заяц.

почти что конец. 4

 

      А ты не против? Я не хотел забирать, честно. Но у меня никогда не было домашнего... Ой, то есть я не хочу заставлять... Тем более, если ты говорящий, значит, держать тебя в доме нельзя, да?

Дикий Заяц косится на мальчишку.

       Ты не сбежишь?

Дикий Заяц молчит. Что тут скажешь? Заговорил — считай, приручил.

почти что конец. 3

Разыграть партию с минимальными потерями. За этим правилом — жизнь моего семейства. Лай собак все дальше. Небольшая группа охотников ждет в засаде. Только не размен! Пусть я всего лишь пешка, но по­нимаю, что размен — всегда не в нашу пользу. Никого не потерять — вот цель, вот главный принцип. На краю поляны стоит фигура. Не охотник. Однако с ним лохма­тый пес. Пес может быть опасен. Если выскочу, парень может от испуга выпустить поводок, и пес погонится за мной. Так что путь налево и назад отрезан. Что ж, затаюсь. Пока игра ведется у другого края поля, надо хорошенько все обдумать. Прямо напротив — ружье.

Почти что конец. 2

Почти панацея. вот мы и добрались до лекарственного значения мамей сапоты. Ее ши­роко применяют в традиционной медицине во всех странах, где выращивают, а на кубе, кажется, используют при всех болезнях. мякоть плода обеззараживает и успокаивает, лечит головную боль, желудочно-кишечные и венерические заболевания. настойка коры — средство от кашля, отвар коры и листьев назначают при атеросклерозе и гипертонии. кора на вкус горькая и вяжущая. млечный сок растения — рвотное и антигельминтное средство, удаляет бородавки и кожный грибок.

Надо думать. 7

24  Теперь я должна сама брать се­бя в руки, убегать от хандры и как-то выразить себя. Реализовать все свои возможности в Вели­кой Любви к Олегу. Мне даже кажется неземной любви. Наверное, он мне подскажет, как мне это сделать. Я верю. Но как - ещё не знаю.

В этот день я ездила к нему в Болшево. Побыва­ла на кладбище. Цветочки цветут: голубенькие вокруг, красные в центре. Мне стало так спокой­но на кладбище, хотя это место скорби. Но так там спокойно. В первое время у меня так не было. Сейчас же моя бы воля каждый день ходила бы. И если две недели не бываю, с ума схожу от тоски. Вот побывала и успокоилась. Письма пишу.

надо думать. 6

Мне давали цветы, много цветов, а потом подо­шла одна из педагогов тепло поблагодарила за интересно подготовленный материал.

- Где Вы собрали такую литературу?

И я ответила: «Я прочла только один роман Олега Куваева «Территория».

надо думать. 5

Одно только тревожно, Ваше здоровье! Запом­ните, всё начинается, как Вы говорите «по мело­чам». Поверьте, моя дорогая, что мелочи растут, и относитесь очень серьёзно к этим никому не нужным мелочам, постарайтесь от них вовремя избавиться. Ведь Вам Судьбой дано продолжать жизнь за двоих.

Милая Светочка Афанасьевна, я всё время со­провождала Вас с Олегом по «Территории», дума­ла что Вы там, а у Вас видите не получилось. Ну ничего, будет здоровье, тогда и отправитесь.

надо думать. 4

Ваши письма, Наталья Ивановна, потрясают глубиной понимания, любви к книгам. Трагиз­мом Вашей жизни, испытаний, выпавших на Ва­шу долю. И добротой и верой, душевной щедрос­тью, сохранившейся в Вас после пребывания в настоящем Аду. Вот это умение проникнуть в са­мую суть книги и потом написать об этом так, что слова Ваши пронзают другое сердце - это очень ценно. Спасибо Вам.

Пока закончу. Пишу пока коротко, чтобы не волновались.

надо думать. 3

Не был гладким мой послевоенный путь. Нуж­но было заново получить документы, погибли в партизанах отец и сестра. Осталась в чужих лю­дях мама, а тут ещё нас ведь пленных содержали в изменниках. Это всё же было жестоко.

Всё прошло, всё пережила, и горе потерь, и из­мену. А когда пришло какое-то пусть относитель­ное благополучие, мне сказали: «Бедная, как ты могла всё это вынести?» Позднее участие! Не правда ли?

Уехала я с Таллина в 1968 году, так тянуло на родину. Удалось получить под самим Киевом ку­сочек земли, построить домик, посадить садик. Он уже вырос большой. Как бы я хотела видеть Вас своим гостем, в моей тихой пристани. Всё может быть, а вдруг Вам нужно будет приехать в Киев.

надо думать. 2

И вот страш­ное свершилось. Один из наших офицеров на­брал этого пойла в котелок, вызвал к себе немца и бросил ему в лицо: «Ешь сам это, собака, а с ме­ня собаку не делай!!!», и тут же был расстрелян.

Как бы это воспринял Олег?!

В декабре 5-го числа с острова <Ханко - нрзб> уходил теплоход «Иосиф Сталин». Он был торпе­дирован, потерял управление и захвачен фашис­тами. И вот в наш лагерь бросили ещё полных сил, наших матросов, было несколько и офице­ров. Организовали штаб. Нужно было связаться с подпольем Эстонии. И тут опять я. Нужно было незаметно выбраться в город, сообщить нужное и вернуться, пока охранники праздновали рож­дество, и были все пьяные.

Надо думать. 1

И вот в один день, когда мы обрабатывали тя­жёлого больного с открытым переломом бедра, во дворе начали рваться бомбы. Одна разорва­лась так близко, что разбились и раскрылись ок­на и двери, посыпалась штукатурка. Я в страхе за­крыла рану простынёй, а сама собой закрыла больного. Доктор от страха очутился под опера­ционным столом, под тем столом, где лежал ра­ненный.

Светочка! Я не могла посмотреть ему в глаза, стыд за него бросал меня в жар.

Я должен всем. 7

Георгий Романович предложил нам пьесу бра­тьев Тур «Побег из ночи», в основе которой якобы лежала история возвращения на родину писателя Куприна. Мне досталась небольшая роль фран­цузского партизана Мишо. Пьеса в общем сред­няя, мне больше запомнился эпизод, не имеющий отношения к ней. На одну из репетиций к нам пришёл заезжий поэт Виктор Урин. Он тогда со­вершал на своей «Победе» автопробег из Магада­на в Якутию. Итогом путешествия стала его книга «По Колымской трассе - к полюсу холода», издан­ная областным издательством в 1959 году. Сей опус, воспроизводящий Колыму сквозь розовые очки, есть, на мой взгляд, ни что иное, как образ­чик восторженного рифмоплётства:

Я должен всем. 6

 
  Подпись: 45

Директором театра в то время был капитан Венгржинский, невысокого роста сорокалетний мужчина с большими усами, ходивший всегда в гимнастёрке, перепоясанной тонкими ремнями, но без погон. Вероятно, после ликвидации Дальст- роя он демобилизовался, но, спустя много лет, я видел архивные приказы по театру, подписанные, как тогда полагалось: «Директор театра капитан Венгржинский».

Я должен всем. 5

Иногда Борис Фёдорович приносил контрамар­ки в театр, и благодаря этому я просмотрел там практически весь текущий репертуар. Вадим Алек­сеевич Козин в своих записках разрушает обще­принятое клише о его якобы любви к Магаданско­му театру - он знал его подноготную и кто чем там занимался. Но я-то воспринимал тех же актёров, с которыми он общался за кулисами и на гастролях, только из зрительного зала, в лучах сияющей рам­пы, даже не задумываясь, что у них есть какая-то иная, не опереточная жизнь. И сужу о них по яр­ким лоскутным юношеским впечатлениям.

Я должен всем. 4

И даже имел успех, особенно у наших девчонок.

Однажды, придя на репетицию, я увидел в фойе художника, который как-то заходил в студию к Ан- тощенко-Оленеву. Он поправлял кистью картину «Они видели Сталина», чуть-чуть попорченную, видимо, каким-то озорником. Я подошёл к нему, поздоровался, посмотрел, как он ювелирно рабо­тает кистью. Потом спросил: «А правда, что стену вдоль лестницы на второй этаж расписывал Шуха- ев?» - «Было дело». Мы разговорились, вспомнили Валентина Осиповича.

Я должен всем. 3

Да и к живописи я охладел, хотя по инерции метнулся в изокружок Дома пионеров. Но к моему комсо­мольскому значку прибавился ещё и паспорт, то есть возраст отнюдь не пионерский. Однако таких «переростков», как я, было полно и в других круж­ках. Особенно в драматическом, которым руково­дила сама директриса Дома пионеров - Зоя Кон­стантиновна Левитская, жена администратора ма­гаданского театра.

Я должен всем. 2

В декабре 1948 года Никишов покинул Колыму. Ещё до того, предчувствуя конец своей власти, Гридасова отпустила на материк «за отбытием срока заключения» нескольких творческих лю­дей. Уехала бывшая балерина Большого театра и по совместительству любовница П.Постышева (расстрелянного в 1939 году как «японского шпи­она». - Б.С..) Нина Гамильтон. Кстати, в Маглаге она танцевала для вице-президента США Уоллеса, по­сетившего пролётом в Корею Магадан.

Я должен всем. 1

к примеру, его замести­тель Цареградский занял хоромы с балконом в одном из первых и, пожалуй, лучших кирпичных домов Магадана. Участок вокруг дома имелся, но опять же, судя по фото, назвать его садом, тем бо­лее роскошным никак нельзя. Позже, после того, как вдоль забора проложили теплотрассу, вед­шую, очевидно, к зданию театра, на участке поса­дили несколько деревьев, которые смогли пере­носить колымские зимы. Когда уже в 60-е или 70­е годы домик «за ветхостью» готовился к сносу, я ходил по этой территории - так, ничего особен­ного, ни о каких райских кущах говорить не при­ходится.

крик. 4

Я читал, и возникало ощущение, словно лучи рас­ходятся от церкви Воскресения Христова, озаряя округу ясным светом православия.

И, разглядывая опоясывающую церковное крыль­цо надпись: «Храм построен по благотворению Ве­ликого князя Михаила Федоровича и царевича Алек­сея Михайловича при патриархе Филарете радени­ем прихожан Важинского погоста», понимал я, что взаимосвязь важинской церкви с преподобным Ни­кифором осуществляется не только через часовен­ку, поставленную в его имя возле Устья Боярского.

По предстательству преподобного на мыске, омы­ваемом прихотливо изгибающейся Важинкой, вста­ла сама Воскресенская церковь. А потом, когда на­чались гонения на православную веру, кажется, сю­да, на родину основателя, и перетек закрытый боль­шевиками Важеозерский монастырь...

крик. 3

Важеозерского монастыря, но среди правос­лавного люда село более известно своей Воск­ресенской церковью, которая одно время была единственной действующей во всем огромном Подпорожском районе.

Возраст ее - три с половиной столетия...

Это немалый срок для любого здания, тем бо­лее срубленного из бревен, и, когда входишь в десятигранный летний храм, насквозь пронизан­ный светом, первое ощущение - зримое, матери­альное присутствие чуда.

Крик. 1

- А-а.

И уходит Нина, и остаётся только эта, непонят­но откуда забежавшая собака.

Высунув на сторону язык от усталости, легла у порога, и непонятно, что с ней делать.

У тетушки тоже похожий персонаж в разговоре есть - Аким Кушленский.

Если чего-нибудь сделаешь или скажешь не так, тетушка сразу: «Аким ты Кушленский!» - ко­рит собеседника.

крик. 2

вытащила куртку и начала отпарывать кнопки.

- Пуговицы надо пришить, а то не застегивают­ся! - объяснила она. - Старые кнопки.

- Тетушка! - засмеялся я. - Ты чего гардероб налаживаешь? Не замуж ли собралась?

- Дак Лопатин-то приедет, то чего? За него и пойду. Это жених верный будет.

- Какой Лопатин?!

По инициативе. 3

На закате дня, на станции Екатеринбург, в моём купе по­явился новый пассажир.

    Василий Александрович,— представился он и протянул руку для приветствия.

     Алексей,— ответил я, ощутив крепкое рукопожатие.