Василиса Прекрасная. 3

Совсем не таким, как вчера, а собственническим, жадным. И опять потерял голову Иванушка. Охнул, когда спиной стукнулся о стену. От глухого стона Бессмертного прошлась по телу Иванушки сладкая волна дрожи, пробрала до самых костей, заставляя полностью отдаться порыву.

-            Ваня! - визгливый окрик как студёной водой окатил, отрезвил юношу.

Обернувшись, Иван удивлённо воззрился на Василису, которая в ужасе и отвращении смотрела на него.

-            Ваня, да что ж ты делаешь! Это же...

-            Не твоего ума дело, - холодно осадил её Кощей.

Иван вспыхнул как мак от смущения. Он перевёл испуганный взгляд на Чёрного бога, который всё так же прижимал его к стене. Иван не знал, что сказать в своё оправдание, не находил слов. Он цеплялся за рубаху Кощея, как за единственную опору.

-            Это ты его соблазнил, Кощей. Да как ты мог? Он же дурак!

-            Не такой я и дурак, чтобы так кричать об этом, - обиженно ответил юноша, прижимаясь к Кощею.

Ему хотелось чувствовать поддержку Бессмертного, хотелось спрятаться от всего мира с ним.

-            Иван, одумайся. Он же душегуб. Он, знаешь, сколько людей убил?

Иван и Кощей пытливо всматривались друг другу в глаза.

Голубые искали хоть капельку коварства в чёрных, а чёрные - сомнения в голубых. И каково же было удивление Кощея, когда он понял, что Иван не сомневался в своём выборе. Он не собирался убегать. Не в этот раз.

-            Ванечка, - ласково прошептал Бессмертный и сильнее стиснул юношу в объятиях.

-            Иван, ты пойми. Ты добрый, а он пользуется этим. Он же запрёт тебя здесь, в этом дворце и не будет людям добра больше.

-            А ты, Василиса, так и не поняла, что невозможно запереть его? Добро, оно же из Ивана наружу просится. Требует помогать таким, как ты: тем, у кого добра нет.

-            Что! - взвилась Василиса. - Да что ты знаешь?

-            Всё знаю, - тихо ответил Кощей, а Иван внимательно ловил каждое его слово.

-            Знаю, что кроме Ивана нет больше добрых и бескорыстных людей. Вот ты и прибежала сюда. Мужа тоже позвала? Скоро с дружиною прибудет? За Иваном сам не пошёл, так хоть за тобой решился?

-            О чём ты говоришь? - потребовал объясниться Иван, озадаченно переводя с Василисы на Кощея взгляд.

-            А то, любимый, что не хочет Василиса, что бы ты моим был. Хочет, чтобы добро людям досталось, то добро, которое они не ценят, мимо проходят, глядят на тебя и усмехаются. Ты для них дурак бескорыстный, что не попроси,исполнишь.

-            Кощей, если ты его заберёшь, то люди не будут видеть, что такое добро. Забудут, озлобятся.

-            Василиса, я тебе уже несколько столетий назад сказал, что не отдам то, что принадлежит мне, людям. Они злые и бездушные, они не ценят, что имеют. Мне жалко отдавать им

любимого. Он же мучается там у вас. От тоски и одиночества мучается.

-            Жар-птицу тоже для этого украл, чтобы счастья привалило? Что, для счастья надо? - насмешливо спросила Василиса, враз становясь жёсткой и холодной, словно цезнакомка какая, Иван уже не понимал, что творится вокруг него, но отчего-то верил Кощею больше.

-            Для счастья надо был любимым и любить! - выкрикнул Иван, защищая Кощея.

-            Ах если бы, Ванюша. Нужна еще и жар-птица, которая счастье приносит. Так ведь, Кощеюшка. Из-за Ивана ты её украл, да весь Багдад спалил, камня на камне не оставил? Из-за этого всех людей превратил в прах?

Иван застыл в руках Кощея, а тот лишь сильнее сжал руки.

-            Они были бы живы, если бы не тронули Ивана. Ради любимого, Василиса, я пойду на всё. Жаль, что ты этого не понимаешь.

Иван уткнулся лбом в плечо Бессмертного и не знал, чего в нём больше: радости или отчаяния. Но в словах Бессмертного слышался упрёк Василисе. Упрёк такой сильный, что девушка в гневе сжала руки.

-            Я не такая, как ты!

-            Да, Василиса,ты не такая, как он, - тихо ответил за Бессмертного Иван. - Ты отказалась от любви, предала её.

-            Да как ты можешь такое говорить? - взвилась Василиса со слезами на глазах.

-            Могу, так как вижу, как мучается Волк и ты. А ведь ты могла быть счастливой и жар-птица тут ни при чём. Волк всё сделает ради тебя, чтобы ты была счастливой.

-            Он же волк! - выкрикнула Василиса. - Что ты знаешь о волках?

-            Ничего, - отозвался Иван, пожимая плечами.

Жалко ему стало невестку. Видно было, как сердце в груди у неё томится.

-            Вот! А я знаю, что как гон,так бегает по лесу, ищет себе...

-            Да не бегаю я по лесу! Сижу под твоими окнами и вою, - остановил Василису Серый Волк.

Девушка развернулась и ревниво высказалась:

-            А чего тогда слухи пошли, что ты за девицей в соседнем лесу приударил, той, которая в красном плаще ходит?

-            Василиса, да ребёнок она. Просто в лесу заплутала, а я помог, вывел к деревне.

-            Да? А что Василису Прекрасную на себе возил и в неё превращался!

-            Так, это надолго, пошли, в саду позавтракаем, - позвал Бессмертный Ивана.

А юноша изумлённо слушал, как отчитывала Василиса Волка, а тот всегда находил оправдания, прикрываясь велением Кощея.

-            Ревнивая и глупая, - грустно вздохнул Бессмертный. - Тяжело придётся Волку.

-            Так он никуда не уйдёт?

-            Да куда ему идти-то, коли сердце здесь оставит? Смысл?

-            Нет смысла. Ой, Кощей, мце яйцо твоё вернули.

Бессмертный усмехнулся, обнимая Ивана за плечи, склонился

к нему и тихо прошептал:

-            Совсем замучил людей, уже даже яйцо тебе вернули, чтобы ты меня убил.

Иван вывернулся и гневно воззрился на Кощея:

-            Я не буду...

Кощей кивнул ему, не давая закончить гневную тираду.

-            Я знаю, Иван,и уже не прошу об этом. Я счастлив, а когда счастлив, о смерти и не помышляю.

Сидя под большим деревом, на ветвях которого сидела жар- птица, они чинно пили чай после плотного и сытного завтрака. Иван подкармливал птицу. Она клевала хлебные крошки с ладони юноши, чем очень радовала его. Он был горд тем, что птица доверилась ему и не обижалась за хвост.

-            Вот отрастут перья, и сможешь встать на крыло, - ласково ворковал Иванушка с птицей. Кощей, чуть сощурив глаза, за ними наблюдал.

-            Что толку от крыльев, коли летать не дают, - тут же отозвалась жар-птица человеческим голосом.

Иван опешил вначале, а потом заулыбался, переглядываясь с Кощеем. Тот потешался над восторгом Ивана, качая головой от наивности юноши.

-            Ты не серчай, голубушка, как только оклемаешься,так и выпустит тебя Кощей, - заверил её Иван, рассматривая райскую птицу. Она горела вся огнём, даже клюв и тот был золотым.

-            Не отпустит, - жалобно пропела птица.

-            Отпустит, не думай плохого, - тихо прошептал Иван и погладил ее по голове пальцем.

-            Добрый ты, Иван, - завела надоедливую песню жар-птица.

-            Да, знаю, мне все это говорят в последнее время слишком часто, - буркнул Иван, да стряхнул крошки с ладони.

Устал он от снисходительных ноток, от сочувствия в глазах, словно прокажённый какой. Сел Иван за стол, да больше и не слушал птицу, которая запела грустную песню о том, как плохо ей в неволе.

Кощей понаблюдал за Иваном и тихо произнёс:

-            Не слушай её, птица она. Всё по птичьим меркам меряет. Небо, так всё. Ветер,так в крыльях. А перья дёргают, так всё лучшее людям. А то, что без хвоста ни одна птица не летает, в голове у неё не укладывается. Виноват я у неё постоянно. Сколько раз повторял ей, что головой думать надо. Всё без толку, только и твердит: свободу, я должна нести людям

счастье и свет. Бьюсь с ней, бьюсь. Из лап таких, как халиф, вытаскиваю, а всё крайний.

-            Пойдём отсюда, надоело её слушать, - попросил Иван, у которого на душе кошки заскреблись.

Ведь прав был Кощей, беречь надо такое глупое счастье.

-            Подожди, к нам гость идёт дорогой, - остановил его Кощей и, жёстко улыбаясь, воззрился куда-то за деревья.

Туда уходила тропинка, и Ивану не было видно, кого дожидается Бессмертный. Чай давно остыл, птица затихла, а гость не спешил появиться. И когда Иван уже хотел второй раз встать из-за стола, то наконец увидел гостя. Вдоль по тропинке неспешным шагом шёл статный великан в синих одеяниях, весь в тине и водорослях, которые даже в длинных густых седых усах застряли. Зеленоватая кожа подсказала Иванушке, кто ему яйцо отдал.

-            Ну здравствуй, Кощей Бессмертный, что же ты так в гости зовёшь, что нет сил отказаться? - пробасил гость.

-            Так вопросы появились, как не позвать, Водяной, царь морской, - в тон ему насмешливо ответил Кощей и встал с места.

Обнялись они с великаном, и враз тот стал такого же росту, как и Бессмертный.

-            Садись, чай испей с нами, - пригласил гостя Кощей.

Водяной покивал, напряжённо глядя на Ивана. Сел за стол,и

появилась перед ним чашка с позолоченным блюдцем.

-            Ну, рассказывай, - не дав гостю даже испить чаю, сразу перешёл к расспросам Бессмертный.

-            А что рассказывать? - удивился Водяной. - Ты пригласил,ты и говори.

-            Как скажешь, - согласился Кощей. - Болото своё убери, Ивана больше не тронь и в свои тёмные игры не впутывай.

-            Ничего я не нарушал,так нечего со мной так говорить, - одёрнул Чёрного бога Водяной, сверкнув глазами.

-            Нарушил территорию, посягнул на мою жизнь, занимался

подстрекательством. Продолжить? - уточнил Кощей, поглядывая на гостя.

-            Наговариваешь. Болото у тебя не я разлил под боком. Я ещё твоему Волку сказал, что это всё люди. Лес рубят, вот топи и получаются.

Иван вспомнил, как брат приказал выстроить частокол, чтобы отгородиться от леса, из которого идёт вся нечисть.

-            А яйцо твой Иван уронил, шука не сумела его передать, пришлось самому гонцом быть. И подстрекательством не занимаюсь.

-            Да ну, - не поверил ни слову Кощей. - Сказка в этот раз просто по чистой случайности не так пошла?

Водяной вдруг раздался в плечах, борода волнами пошла, голос его стал раскатистым, как волны бушующего моря.

-            Да. Случайно! Случайно болото разлилось, случайно Иван свалился в него, всё случайно! Так же случайно, как в первый раз Иван яйцо забыл у щуки взять. А, Иван? Отчего не вспомнил о нём? Что помешало?

-            Так Кощей пришёл, - стал объяснять Иван, растерянно оглядываясь на Бессмертного.

А тот сидел, глаза отводил, словно жар-птица была намного интереснее, чем разговор за столом.

-            Во-о-о-от! - радостно вскочил Водяной, указывая пальцем на Ивана. - Во-о-о-от! Так кто не по правилам играет? А? Кто мою лягушку Волку отдал? Только бы Иван её не нашёл. Кто стрелу старшего брата направлял?

-            Угомонись, - устало отмахнулся Кощей от крикливого Водяного и тот враз жабой стал. - Достал со своей лягушкой. Ну не твоя она, не твоя. Никогда ею не была и не будет.

-            Ква! - возмутился Водяной.

-            У тебя и так утопленниц не пройти по болоту спокойно, всё за ногу цепляются, что оступиться и провалиться в топь - дело обычное, - примирительно ответил Кощей, с улыбкой глядя ца Водяного.

-            Ква! Ква! - Жаба воинственно прыгала на Бессмертного, грозно раздувая бока.

-            Остынь, сказал же. Не твоя она и не будет твоею.

Жаба замолчала, а потом спрыгнула со стола, ударилась

оземь и превратилась опять в великана.

-            Так знай,и он твоим недолго будет.

-            Сколько будет, всё моё. Только узнаю, что руку приложил, море твоё иссохнет, как и болота, и реки.

-            И что тогда? - с вызовом набросился на Кощея Водяной. - Всё живое умрёт! Ты об этом подумал!

-            Ну так и подумай, прежде чем мне угрожать. Я постоянно о вас, смертных, думаю. И днём,и ночью души подсчитываю, да места приглядываю.

Водяной отшатнулся от Чёрного бога и, так и не сказав ему больше ничего, ушёл. А Бессмертный сел за стол, спокойно налил себе еще чай и задумчиво пригубил из чашки.

А Иванушка не знал, куда руки деть. Он осознал, что перед ним только что ругались два очень могучих бога. Выиграл Кощей,так как угроза, которую он озвучил, была чудовищна. Смотрел он на Кощея и видел, как тот одинок, даже среди своих, его все боялись.

-            Не смей меня жалеть, Иван, - холодно одёрнул его Бессмертный и впился чёрными глазами в его лицо, заглядывая в самую душу.

-            Это не жалость, - тихо отозвался Иван.

Юноша встал из-за стола и бездумно пошёл во дворец, так как в голове не было ни одной мысли. Зайдя в купальню, решил Иван ополоснуться, чтобы смыть с себя странную усталость и налёт безысходности. Скинул с себя одежду и ступил на первую ступеньку, когда за спиной тихо скрипнула дверь. Кощей зашёл вслед за ним и стал раздеваться.

Засмущался юноша и поскорее погрузился в воду, да только разве сбежать от Кощея, если он этого не хочет. Так и сидели рядом в купели, глядя, как расходятся круги по воде.

-            Я люблю тебя, Иван, - тихо прошептал Бессмертный, переплетая свои пальцы с мозолистыми юноши.

Тот улыбнулся в ответ, глядя, как причудливо вода увеличивает их сцепленные руки.

-            Я счастлив, - тихо ответил Иван.

Бессмертный дёрнул юношу на себя и ловко поймал в

объятия.

-            Я всегда буду с тобой, пока ты этого хочешь, - тихо прошептал он, глядя на возмущённое лицо Ивана, на то, как тот пытается вырваться, как ещё больше краснеет, до самых кончиков ушей.

А в спальне Ивана Волк аккуратно забрал яйцо и сам убрал его в ларец,туда, где ему самое место.

kitit

Возвращался Серый Волк бегом, так как увидел, что из лесу вышел отряд вооружённых людей, во главе с царём Василием. Столкнулся зверь с хозяином, когда тот вышел из купальни, бережно неся на руках Ивана, закутанного в простыню.

-            Чего такой запыхавшийся? - тихо спросил его Бессмертный, зная, что Волк так просто тревожить его не стал бы.

Зверь замер, услышав ласковые нотки в голосе хозяина, и, зная его очень хорошо, сразу догадался, чем тот занимался с Иваном в купальне,и отчего юноша без чувств пребывал. Да и нюх не подводил зверя. Вот только время поджимало.

-            Войско царя идёт к дубу, - тихо прорычал он в ответ.

-            Время, самое время, - мечтательно произнёс Кощей и двинулся в сторону спальни.

Дверь в неё отворилась перед Бессмертным. Опустил он юношу на кровать, Волк предусмотрительно откинул одеяло. Когда Иван был укутан, обласкан, Кощей повздыхал, счастливо улыбаясь, прежде чем выйти за дверь.

-            Василису свою бери и на поле.

-            Василису? - горько переспросил Волк.

-            Её, её. Пусть посмотрит, каких дел натворила и, в конце концов, решит для себя, что ей по сердцу: свободно с любимым жить, али в темнице своих обманов томиться.

-            Да, сделаю, - отрешённо ответил зверь и направился в высокую башню, забирать Василису.

А Кощей на вороном коне спешил встретить брата своего возлюбленного.

Иван проснулся от того, что его звал прекрасный женский голос. С трудом раскрыв веки, юноша не поверил своим глазам - прекрасная девица сидела на подоконнике. Рыжие густые волосы ниспадали на плечи, укрывая обнажённое тело. Чарующие чёрные глаза могли поспорить красотою с глазами самого Кощея, да только не было в них нежности. Холодная отчуждённая красота не притягивала, а скорее отталкивала юношу. Насторожился он, прислушиваясь к словам девицы.

-            Иван, просыпайся.

-            Ты кто? - удивлённо спросил её юноша, садясь на кровати.

-            Я жар-птица, Иван. Вставай. Тебе надо спешить, - настойчиво приказывала незнакомка.

-            Куда?

-            К дубу, яйцо Кощея достать и сломать иглу.

Юноша подобрался весь и насупился.

-            Я це буду...

-            Надо, Иван, - твёрдо остановила его девушка. - Он твоего брата убьёт. Я слышала, что они уже выдвинулись навстречу войску царя Василия. Зло сеет Бессмертный, людей убивает, а

ты не буду и не буду. Надо, Иван. Надо! - наседала девушка, хмуря свои чёрные брови.

Встал Иван с кровати и оделся, жутко смущаясь присутствия жар-птицы.

-            Послушай, с чего ты взяла, что он брата убьёт? И чего ты так на него взъелась? В саду халифа было лучше тебе?

-            Нет, не лучше. Но и халиф был обычным смертным. Он не мог запретить мне дарить счастье всем людям, а Кощей легко. Я не могу жить по-другому, Иван. И ты не можешь. Добро должно быть среди людей, а не нелюдей.

-            Давай так. Я выпушу тебя, лети куда хочешь, делай что вздумается. А вот когда ты умрёшь, не смей плохим словом поминать ни меня, ни Кощея.

-            Иван, ты не понимаешь, он меня всё равно поймает.

-            Не поймает, - бросил ей юноша и подал девице простынь с кровати. - Пошли, провожу к выходу.

Жар-птица шла за юношей, пытаясь ухватиться за руку, а Иван шёл и никак не мог понять, почему злился на девицу. То, что произошло между ним и Кощеем в купальне, было стыдно вспоминать. Он сам не понял, как дозволил себе расслабиться настолько в руках Бессмертного. Как осмелился на такой шаг. Но худо стало именно тогда, когда, проснувшись, увидел девицу рыжеволосую и осознал, отчего Кощей постоянно её неволит.

Руки сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. Иван злился на себя, что помог Кощею осуществить мечту - поймать птицу. И вот теперь сам не рад. Понял Иван, зачем мечтал Бессмертный поймать её - красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

-            Иван, надо убить Кощея, - тихо прошептала девица, а Иван передёрнул плечами.

Юноша устал от того, что от него это все требуют. Постоянно требуют одно и то же.

-            Ты же счастье приносишь, а такие вещи говоришь. Как ты можешь, - отозвался Иван, продолжая вести за собой девицу.

-            Так убьёшь его, и наступит счастье для всех, легче вздохнут порабощённые им. Скинут с себя гнёт! Заживут вольной жизнью, счастливой.

Иван слушал девицу и вспоминал, как люди жили после того, как он убивал Кощея. Так же. Кто-то и был счастлив, а кому-то так оно и не досталось. Почувствуют свободу и те, кто душою был чёрен. Счастье ведь для всех, невзирая на то, какой человек - плохой или хороший.

Раскрыв ворота, Иван выпроводил Жар-птицу и сказал:

-            Лети, и дорогу сюда забудь.

-            Благодарю тебя, Иван. Но ты должен спешить. Беда скоро нагрянет, если не поторопишься, то прольётся твоя родная цровь, - молвила девица, ударилась оземь и превратилась в жар-птицу.

Взмахнула золотыми крыльями и взмыла ввысь. Иван проводил её полёт взглядом и вернулся во дворец, на конюшни Кощея. Не соврала девица, вороного Бессмертного не было. Оседлал Иван коня и пустился к полю,туда, где встали в два ряда друг напротив друга два воинства: Чёрного бога и русского царя Василия. Рядом с Кощеем стояла Василиса, со слезами всматривалась она в своего мужа и слушала жестокие слова Бессмертного:

-            Ну, рада, Василисунжа? Решился-таки Василёк твой за тобой прийти, а ты всё говорила, что царю негоже по лесам скакать. А, как видишь, есть и время, и желание.

-            Отпусти меня, Кощей, - взмолилась девица.

-            Иди, тебя никто не держит, - жестоко усмехнулся Бессмертный. - Понимаешь, никто. Это ты себя дерящшь. Волк ведь предупредил, что это был последний раз. Сказка больше не повторится, Василиса. Тебе решать раз и навсегда с кем быть, с любимым али с нелюбимым мужем, который тебя всё же, как оказывается, любит. Ну же, Василиса, решай.

-            Ты жестокий!

-            Конечно, я же Бессмертный. Я очень жесток.

-            Ивана отпусти, - потребовала Василиса у Кощея.

Рассмеялся Чёрный бог, снисходительно разъяснил он

девице:

-            Он, в отличие от тебя, по доброй воле со мной.

-            Не ври,ты его соблазнил! Чары наложил, вот он и не может уйти от тебя.

-            Нет чар сильнее, чем любовные, да только ими ты искусница пользоваться, а не я. Я всего лишь сердце открыл ему, а он не прогнал и сам остался, а ты...

-            Врёшь, - взвилась Василиса, готовая отстаивать Ванюшу до конца. - Иван не мог в тебя влюбиться. Не мог!

Замолк Бессмертный, ничего не сказал в ответ, лишь блеснул глазами и дал отмашку стражникам. Волк нервно расхаживал за спиной Кощея, с тоской поглядывал на зазнобу свою.

Вывели Василису ровно на середину поля и оставили стоять одну.

-            Запомни, Василиса. Сказка больше не повторится. Тебе решать с кем быть, - тихо повторил Чёрный бог,и царица услышала.

Девушка оглянулась, сквозь слёзы посмотрела на мечущегося Серого Волка. Опустила голову. Из строя русских богатырей в сторону девицы выехал сам царь, рядом с ним воевода. Василиса глядела на мужа своего, а сердце ныло в груди. Ведь там, за спиной, остался тот, кто дарил ей куда больше, чем просил взамен. А впереди только тягостные дни, обязанности, ограничения.

Бессмертный хладнокровно следил за приближением царя. Волк готов был землю рыть от тоски. Он знал, что Василиса не выберет долю с ним. Когда царь доехал до своей жены, Волк готов был нарушить приказ и вцепиться в горло сопернику. Именно в этот момент на поле влетел Иван на гнедом коне. Он стремительно приближался к Кощею, глядя на то, как

Василису Василий усаживает на седло своего коня.

-            Ванюша, ты чего проснулся? - ласково поинтересовался Кощей, гася раздражение в душе. - Да еще и на коня сел.

Иван намёк понял и смутился, покраснел. Кощей улыбнулся, довольный реакцией юноши.

-            Почему не позвал меня? - недовольно спросил юноша у Бессмертного.

-            Зачем? - изумился тот. - Ты устал,тебе надо было сил набраться, а тут и так всё ясно. Василиса к брату твоему возвращается, всё, как и прежде. Ничему жизнь её не учит.

Иван всмотрелся в пару, о которой прежде радел. Берёг любовь супругов, да оказалось, что всё зря. Не выдержал Иван и пустил коня вскачь. Брат заметил, что Иван едет к ним и остановился, ожидая его.

-            Здрав будь, брат, - поздоровался Иван с ним.

-            И тебе не хворать. Отчего Василису не выручил из темницы Кощея? Отчего мне самому пришлось через лес ехать? - гневно набросился с вопросами Василий на него.

-            А оттого, что не люб ты ей. Не хотел её неволить. Другой ей мил. Вот и не вызволял, - дерзко ответил Иван, поглядывая, как бледнеет невестка.

-            Иван, - ахнула она,испуганно прижав руки к груди.

-            О чём ты молвишь, я не пойму? Как это она меня не любит? Она моя жена, Иван. И кто же ей мил? Уж не ты ли?

-            Нет, не я. Василиса, ты подумай, - обратился юноша к испуганной невестке. - С тоски зачахнешь без него.

-            Иван, как ты мог! - вскричала она. - Ты что творишь? Неужели ты не понимаешь, что нельзя так!

-            Можно, - смело улыбнулся ей Иван.

И поняла Василиса, что правду говорил Бессмертный. Не неволит оц Ивана,тот сам так решил.

-            Иван, ты что ж, любишь его? - в ужасе переспросила она, переводя взгляд на усмехающегося Бессмертного, который то>це приблизился к ним, не желая оставлять любимого одного, и встал рядом с Иванушкой.

-            Да, - ответил юноша, кидая косой взгляд на Чёрного бога.

-            Ты дурак, Иван! - взвилась Василиса.

-            Я всю жизнь у вас дурак, - спокойно молвил ей в ответ Ванюша. - Да только отчего-то без меня, дурака, жить не можете. Я пусть и дурак, зато дуракам закон не писан. Я бы на твоём месте тоящ стал дурочкой, пока не стало слишком поздно.

С этими словами Иван поклонился опешившему брату и сказал ему на прощание:

-            Идите домой и больше не приезжайте сюда. Тут земли Кощея. Люду сюда хода нет.

Василий, было дело, хотел послушаться брата, но заметил, как Бессмертный улыбнулся Ивану,и как тот, смутившись, отвёл взгляд.

-            Постой, Иван, - окликнул брата Василий. - Ты что же, домой не вернёшься?

-            Он уже дома, - тихо ответил Кощей за Ивана, толкнул коня под бока, приближаясь к брату Ивана. - И вам пора домой воротать, пока я терпеливый.

Василий вздрогнул от того, как зло сощурились чёрные глаза Бессмертного, как заострились черты лица. Василиса тоже сжалась под взглядом Кощея и поникла.

Развернул царь коня и пустил его вскачь, поскорее захотелось Василию оказаться подальше от страшного злодея. Не понимал он брата, который остался рядом с Чёрным богом.

-            Василиса, о чём говорил Иван? Ты меня не любишь? Не мил я тебе стал?

Василиса хотела успокоить Василия, да вот только язык онемел и нё слушался, да слёзы из глаз хлынули.

-            Василиса, - тихо позвал Василий, останавливая коня.

Но жена только пуще прежнего зарыдала, уткнувшись в грудь Василия.

-            И кто же по сердцу тебе, жена моя? - грозно спросил

Василий, понимая, что брат врать не станет, честный он.

Василиса подняла глаза на него, и увидел мужчина в них испуг и отчаяние.

-            Говори, - потребовал он, тряхнув жену, заставляя ответить. - Говори же, неверная, с кем шашни водила? Не с Иваном,так не с Кощеем ли?

-            Что ты, Василёк, - испуганно прошептала Василиса, понимая, что муж в гневе. А рука у него тяжёлая.

Василий как представил, что Василиса миловалась с Бессмертным,и что Иван предал брата, оставшись с ним,так совсем помутился разумом. Ударил Василису наотмашь, да не рассчитал силу. Охнув, упала жена с коня, да только не на землю, а в объятиях молодца, подоспевшего её подхватить.

Василий испугался за Василису, когда понял, что не успевает поймать, но, завидев её в объятиях другого, незнакомого мужчины, взвился, выхватил плеть из сапога да замахнулся.

-            Отойди, холоп, от жены моей! - вскричал он.

-            Василий, остановись! Что же ты делаешь? - пытался остановить его подоспевший Иван, перехватывая кнут рукой.

Но вмешался Кощей, схватил руку Ивана и дёрнул кнут на себя. Свалился царь на землю, а Ивана поддерживал сам Бессмертный.

-            Василий, ты что делаешь? - вскричал на царя Иван, соскочил с коня и бросился к брату.

-            А что мне делать? Коли любимая жена с другим милуется! Что мне делать остаётся, Иван?

-            Отпустить, но не бить же, - возмутился юноша, помогая встать царю.

-            Опозорить меня захотели? Высмеять на весь мир? Жена она мне. Жена! - гневался Василий.

Он прожигал всех собравшихся бешеным взглядом. Особенно Василису, которая пряталась от него в объятиях другого.

-            Отойди от неё, холоп! Нече тебе царицу прижимать к себе! Не твоя она!

-            Моя, - еле сдерживаясь, процедил Серый Волк, сильнее прижимая к себе любимую.

-            Не твоя! - с криком бросился Василий на Волка, да Иван удержал.

-            Василий, остановись. Любит она его, любит! - кричал он брату, чтобы услышал он, наконец, и понял.

-            И что с того? Она моя!

-            Ну что ж ты, Василиса, молчишь? - Тихий голос Кощея услышали все и замерли, вспоминая, кто стоит рядом с цими. - Всё ещё признаться не хочешь?

Василиса испуганно взглянула на разъярённого мужа, которого удерживал Иван, на Кощея, который с усмешкой глядел на неё, стоял и ждал её ответа. Перевела взор на Волка и вздрогнула от тоски, которая плескалась в золотых глазах любимого.

-            Люблю я тебя, - тихо произнесла Василиса. - Люблю больше жизни.

-            Слышал, царь? Любит она Волка, - ровным спокойным голосом обратился Бессмертный к Василию.

-            Всё равно моя она!

-            Нет, - остановил царя Чёрный бог, - коли захочет тут остаться - останется. Василиса, не молчи. Всё только от тебя зависит. С любимым жить аль с нелюбимым.

Василиса вытерла слёзы и, смело глядя в лицо Василия, молвила:

-            Я ухожу от тебя. Тут останусь, с любимым.

-            Василисунжа, - радостно прошептал Волк, обнял красавицу и крепко поцеловал в уста сладкие.

Замычал Василий, задёргался в руках Ивана. А воевода стоял и не знал, что ему делать. Вроде дела семейные, на государственные не тянули. Так и стояло войско, и смотрело, как мучился царь, как радовался Волк, как Кощей зорко следил за всеми сразу, не упуская никого из вида.

-            Отпусти её, - тихо шептал Иван, - отпусти.

-            Сам отпусти. Не трону я её, не трону, - ответил царь, успокаиваясь в руках брата, - домой поеду.

Иван опустил руки и тут же оказался за спиной Бессмертного.

-            Ты, царь, плохого не думай. Найдёшь себе другую жену, а про эту забудь, - посоветовал Кощей царю.

-            Какую другую? - выкрикнул как раненый зверь Василий, у которого ящзнь с ног на голову перевернулась.

Иван вышел из-за спины Кощея и с улыбкой молвил:

-            Есть красавица на свете, что глаз не отвести, да только вольная как ветер. Жар-птица, слыхал?

-            Ну? - хмуро ответил Василий.

-            Говорят, кто её найдёт,тот счастье обретёт, - закончил мысль Иван и услышал тихую усмешку Кощея. - Найди её, не пожалеешь.

Василий молча сел на коня и тронул поводья. Так и вернулся царь к себе не солоно хлебавши, да только мысль о жар-птице крепко засела в нём.

Бессмертный позвал Ивана домой, а тот кивнул на Василису и Волка, которые так и стояли, обнявшись, наглядеться не могли друг на друга. Руки боялись разомкнуть.

-            Долго они еще тут, - тихо сказал Кощей, лукаво поглядывая на парочку.

Иван сел на коня и взял поводья. Бессмертный ударил по крупу его коня и крикнул юноше:

-            Догоняй!

Взвились два скакуна и помчались наперегонки. Радостный смех Ивана разнёсся над полем.

А Василиса с Волком долго ещё миловались и под светом луны и на рассвете под Высоким дубом, на ветвях которого качался ларец, скрипя цепями. А в том ларце сидел заяц, а в зайце утка, а в утке яйцо, а в яйце игла.

Да только нет медведицы, что дуб этот свалит, и нет больше щуки, что достанет яйцо со дна моря-океана. И нет больше того

Иванушки, ищущего свою любовь, так как нашёл он что искал и зажил счастливо. А брат Василий заловил жар-птицу. Без хвоста недалеко улетела девица. Нашёл её царь, влюбился и женою сделал.

Только Водяной скучал на болоте, распевая тоскливые песни.

-            Хватит горланить! - зычно крикнула баба Яга. - Пошли ко мне, в бане попарю.

-            А пошли, - согласился он.

Обернулся великаном и легко поймал испуганную хозяйку леса.

Остались одиноко квакать лягушки на болоте, ждать своего царевича.