Оберег. 38

 

* * *

Красота-то какая... Тело словно в медленном танце опускается на дно, то и дело цепляясь за лентообразные буро-зеленые водоросли, вокруг шастают мелкие любопытные рыбешки... Последние пузырьки воздуха рванулись наверх, и я проводила их задумчивым взглядом. А, к гмарру все... Хоть раз я что-то решила, и это что-то успешно произошло... пусть даже и утопление в деревенской реке. Кто будет плакать по беспокойной ведьме?

Но напрасно я радовалась. Даже утонуть толком мне не дали - когтистые лапы осторожно подхватили мое беспомощное тело и поволокли в обратном его первоначальному движению направлении.

На поверхность, стало быть.

Я попыталась возмущенно подрыгать ногами. Не вышло. Сознание упорно не желало включаться в игру, продолжая находиться в полусне. А может, действительно сон? Точно, я просто заснула на берегу, и вот - результат.

«Плыви».

Хороший совет, если только он не звучит в голове подобно храмовому колоколу. И все же он, подкрепленный покалыванием в боку - словно кто-то когтями пришпорил, - возымел действие. Я дернула рукой, ногой... и поплыла, помогая своему неведомому спасителю. А вскоре смогла вздохнуть полной грудью. Кажется, выплыла... Хотя в чем можно быть уверенной во сне? По крайней мере, когтистые лапы меня отпустили, на периферии зрения мелькнул чешуйчатый рыбий хвост, раздался всплеск, и все стихло. А я продолжала плыть, пока не ткнулась в травянистый бережок.

Уцепившись за травку, я все еще дергала ногами - словно плыла, плыла, плыла... И приплыла.

Не сон, - мелькнула здравая мысль. Ибо колотун, напавший на меня после пребывания в отнюдь не теплой водичке, был вполне реальным. Он и сбил с меня тупое оцепенение, заставив содрогнуться от ужаса. Я же и в самом деле чуть было... И мне было на это наплевать!.. И меня спасла неведомая нечисть... Видимо, в благодарность за свое дитя.

Мысли спутались, глаза закрылись, и я окончательно отключилась от всех мирских сует.

* * *

Что-то ткнулось в шею, потом в бок, и, не добившись результата, больно дернуло за волосы.

Леш-ш-ший! Ну что ему от меня надо? Я еще не выспалась, значит, моя смена еще не подошла. Ни стыда ни совести у этого нахала, а еще другом называется!

Тычок в лицо чем-то мокрым стал последней каплей.

-     Мит! Катись к гмарру! - простонала я, перевернулась на другой бок и... проснулась.

Передо мной была вовсе не взлохмаченная пепельная шевелюра напарника по ночным

дежурствам на старом трехгранском кладбище, а нечто розовое, старательно меня обнюхивающее и похожее... на нос. Я сфокусировала взгляд и обнаружила его владельца. Вернее, владелицу - прекрасную белоснежную кобылку с васильковыми глазами и шелковой длинной гривой.

Я села, протирая заспанные глаза. Ничего не изменилось - изящная, восхитительная живность стояла рядышком и с любопытством обнюхивала мою сумку. Сумку? Как же она не потонула-то? Вот куртка да правый ботинок пропали... Жалко.

Лошадка тем временем перевела взгляд на меня и удивленно фыркнула. Неужели ни разу встрепанных не дотопленных девиц не видала? Какое, право, упущение!

-     Привет, малышка, - проворковала я, вытягивая вперед руку, в кою доверчиво ткнулся влажный нос. Осмелев, я потрепала лошадку по гриве, и впрямь казавшейся шелковой - столь мягкой и нежной была на огцупь. - И откуда ты здесь? Местная, наверное?

Лошадь насмешливо мотнула головой. Упряжи на ней не наблюдалось. А в глазах плескалась абсолютная свобода. Неужели ничья?! Такая красавица...

И, как оказалось, умница. Дождавшись, когда я встану на ноги, она опустилась на колени и вопросительно скосила на меня глаза.

-     Можно? В самом деле? - на всякий случай уточнила я. И, лишь получив вполне утверждающее фырканье в ответ, решилась подойти к белоснежному чуду, подозрительно разглядывая невинную мордочку:

-     А ты, часом, не тот самый зловредный единорог, что старосту от бутылки отвадил?

Лошадка выразительно закатила глаза, предоставив мне самой убедиться в идиотизме своего вопроса. Действительно, о чем это я? Отличительного признака единорога не было и в помине. На всякий случай я пощупала ее лоб рукой. Идеально гладкая шерсть, без малейших выступов и наростов.

-      Извините, сударыня, - полушутя поклонилась я. - Но, как говорят, доверяй, но проверяй!

Лошадка благосклонно вздохнула, а едва я оказалась на ее спине, с легкостью поднялась

на ноги и довольно всхрапнула, словно приобрел новую давно ожидаемую игрушку.

Что ж, посмотрим, во что еще это знакомство нам обеим выльется.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.

ПО ВОЛЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Убежать от проблем легко. Но еще легче при этом вляпаться в новые.

Ярослава

Дико болела голова. Казалось, стоит открыть глаза - и она разлетится на множество осколков.

Острых, зазубренных, жалящих. Как те, что уже засели в ней, слишком глубоко, слишком прочно.

Не разлетелась. Только боль стала сильнее. А перед глазами все равно мутно было...

Прохладная рука легла на пышущий жаром лоб, бережно убрала жала-осколки, все до единого.

-      Очнулась? - спросил знакомый голос.

Я моргнула пару раз, пытаясь вернуть взгляду ясность. На краешке кровати сидел Мит. Причем с таким выражением лица... Ядвига утверждала, что у меня было такое же, когда она доверяла мне лечить особо невезучих пациентов.

-      А что ты здесь делаешь? - насторожившись, поинтересовалась я. Заодно и одеяло повыше подтянула. В идеале, конечно, хотелось вообще им накрыться, но...

-      Тебя это, конечно, безмерно удивит, но вообще-то - живу, - ухмыльнулся Мит. - С добрым утром, солнышко!

-      Он еще издевается, - проворчала я, соизволив-таки оглядеться.

Деревянные, медового оттенка стены. Распахнутое настежь окно без занавесок, зато с россыпью хлебных крошек на подоконнике. Стыдливо выглядывающий из-под стоящего напротив кровати шкафа носок. Дырявый. Собственно, сама кровать, на которой я и лежала. И криво пришпиленный в ее изножье лист бумаги с намалеванной лихой девицей, скорее раздетой, нежели одетой.

Да уж, это точно не моя комната.

-      А что я здесь делаю? - выдала очередной гениальный вопрос, отчаявшись отыскать ответ в глубинах спящей памяти.

-      Видимо, пытаешься осмыслить, что произошло накануне, - хмыкнул Мит.

-      А что произошло накануне?

-      Мне и самому интересно. Но ты ни слова не сказала. Только явилась неизвестно откуда, едва не сбила меня, отказывалась от помощи и отбрыкивалась от нее же... Продолжать?

Ой. И в самом деле...

Он же лошадку остановил. Меня с нее стащил, хотя было сложно - я честно

сопротивлялась. Домой не пустил, сказав, что в таком виде меня и нечисть устрашится, не то что добрые люди...

К себе привел... хм, принес.

Гадостью какой-то напоил. Якобы для согрева и поднятия жизненного тонуса.

Только я уже поднимала... а в итоге чуть не утопила.

Дальше не помню.

-     Не надо, - вздохнула я как можно жалобнее. Все-таки амнезия порой - весьма полезная нггука. Жаль, у меня она не прижилась. - Я, пожалуй, пойду...

-     Для начала умылась бы, - критически оглядел выползшую из-под одеяла меня Мит. - И поела. А еще перестань-ка дуться на весь белый свет. Я, между прочим, твой друг, забыла?

-     Главное, чтобы ты не забыл, - буркнула я, поправляя съехавшую набок рубашку. - У вас, мужчин, память шибко короткая...

-     А вот с этого места - поподробнее! - потребовал Мит.

-     Обойдешься, - отрезала я и, прихватив валявшуюся у кровати сумку, вышла на улицу.

Все ему расскажи да доложи... Любопытный, как базарная бабка!

Во дворе я обнаружила сытую и довольную жизнью лошадку, которая благосклонно махнула хвостиком в знак приветствия.

Мягкая, теплая, живая. А я уж испугалась, что она мне приснилась.

Что ж, хоть одна хорошая новость.

Решив, что белоснежной красавице пока лучше побыть у Мита, отворила калитку и неспешно пошла вдоль забора, изредка касаясь его рукой.

Весенние сумерки остудили пылающие щеки, освежили все еще гудящую голову. Надо же, весь день проспала... А сил почему-то нет.

Домой идти не хотелось. Как и отчитываться перед Тертом... Потом. Завтра. Утро вечера мудренее, не так ли? Вот и подожду, может, и мне чего от той мудрости перепадет...

Выбраться за ворота, минуя охрану, было проще простого. Про хорошо замаскированный лаз знали немногие. И язык за зубами держали крепко.

У молодежи свои секреты.

До темноты время еще было, и я направилась к лесу, рассчитывая вернуться под защиту стен до наступления ночи. Не то чтобы я боялась, но в последнее время нечисть вела себя более чем активно. И если в село она не совалась по причине амулетов, добросовестно заговоренныхГертом, то за пределами охраняемой территории бесчинствовала вовсю. Рисковать не хотелось...

Я усмехнулась, присаживаясь на поваленное еще зимней бурей дерево. Как, оказывается, несостоявшееся утопление повышает жажду жизни! Бросила на траву сумку, потянулась к сильным зеленым побегам, пробившимся к свету сквозь толстый слой прошлогодней листвы. Задрожали под пальцами бархатистые нежные листочки, потянулись к ласке...

Хорошо. И мне, и им. Я много не возьму, лишь самую малость, да за силу, как наставница учила, отдарюсь щедро... Не тронут юное деревце ни буря, ни гроза, ни охочие до лакомых сочных веток животные... Вырастет оно сильным и статным, долгую жизнь проживет...

Полегчало быстро. Добровольно отданная сила смыла усталость и тоску, стальной сетью захлестнувшую сердце. Я сползла на траву, легла, раскинув руки и вглядываясь в колышущееся над головой зеленое море, сквозь позолоченные заходящим солнцем волны которого проступало небо, ясное, безмятежное, так созвучное моему настроению.

Из-за него, непривычно умиротворенного, я и не разозлилась, услышав мягкие шаги, а потом и тихий вздох усевшегося на бревнышке человека.

Ну хочется ему свежим воздухом подышать да вечерним лесом полюбоваться - пусть. Не мешает ведь... пока.

Он и любовался. Молча. Правда, странно на меня косился, но я делала вид, что ничего не вижу.

Не хотелось мне говорить... И я отчаянно надеялась, что не придется.

Размечталась.

Мит не выдержал после пяти минут взглядов исподтишка - видимо, побоялся окосеть:

-     Что с тобой приключилось?

Вот так. Прямо, без хождений вокруг да около.

И что ответить? Что это касается лишь меня? Так-то оно так, но ведь обидится...

-     Ничего.

-     Ну конечно, - хмыкнул он. - Влюбилась, что ли?

Лучше бы обиделся, право слово!

-     С чего такие дикие выводы? - опешила я, подхватываясь с травки. Всю негу как рукой сняло.

-     Девки-дуры от любви всегда глупости делают, - поморщился Мит. - То топятся, то... травятся.

И смотрит так... Словно душу наизнанку вывернуть пытается. Я передернула плечами и насупилась:

-     Так то дуры... А я здесь при чем?

-     А это ты как объяснишь? - И вытащил из кармана куртки фляжку. Ту самую, Аннарой даренную.

-     По-моему, это ты должен объяснить, - поджала губы я. - Какого гмарра ты в моей сумке рылся?!

-     У меня нюх на такие вещи, - криво ухмыльнулся парень, брезгливо, двумя пальцами, удерживая фляжку. - Отраву всякую за версту чую...

Я проглотила вертящиеся на кончике языка злые слова. Тяжело села на землю и неверяще уставилась на фляжку.

Отрава?..

...да не простая, не из тех, что сразу с ног валит. А из тех, что исподволь действует, постепенно кровь отравляя, иллюзорную бодрость давая...

Вот и причина внезапного дружелюбия леди Аннары.

А Мит все-таки прав - дура я и есть. Самая настоящая.

-     Это не мое, - сипло выдавила я. - Подарили...

-Кто?

Я посмотрела на Мита. Взгляд стальной, цепкий, злой. Скажу - и леди ведь достанет, не побоится.

И сам за ту леди сгинет.

-     Не надо, - покачала я головой, - не стоит оно того... Разберусь.

-     Яра... - почти прорычал маг, и я поежилась, но не отступила:

-     Нет опасности. Может, и не свидимся больше с ней.

Мит выдохнул, усмехнулся. Сел рядом и сочувственно похлопал по плечу:

-     Неужто тетке какой дорогу перебежать умудрилась?

Я ничего никому не перебегала, потому лишь пожала плечами.

-     Уж лучше бы и вправду влюбилась, - заключил парень и выудил из другого кармана вторую фляжку, предварительно спрятав первую. Я хотела было возмутиться - зачем ему эта гадость? - но поплывший по полянке крепкий запах заставил передумать.

-     По трезвянке не разберешься, - хмыкнул друг, перехватив мой недовольный взгляд. - И вообще, хватит уже наживать неприятности. Вот из-за меня их у тебя не будет, потому как я перспективный и свободный! Хочешь, поцелую?

-     А не пойти ли тебе в... лес, скажем? - надулась я, не оценив предложения.

-     И вот так всегда, - вздохнул Мит. - Схожу-ка я и правда в лес... Авось поберет чудо какое, раз никому больше не нужен!

-     Поберет и подавится, - фыркнула я, наблюдая, как маг, насвистывая печальный мотивчик, углубляется в заросли малины. «Никому не нужный», за которым женская половина села денно и нощно бегает, не сомневаюсь, скоро вернется - не с ума же он сошел, ночь в лесу коротать. Подурачится да бросит. А я его здесь подожду.

Однако темнело, а Мит все не возвращался. Мысли, что он ушел и оставил меня здесь, даже не возникло. Зато возникла другая.

Неужто и правда кто-то побрал да не подавился?..