Кольцо чужого. 3

Целителя-то давным-давно уже здесь нет, вот я и подумал...

-            Подумал он, - проворчала девушка. - Интересно только, почему результат твоих размышлений вышел боком мне?!

-            Не тебе одной, - вздохнул я. - Если Император обнаружит кольцо... а вместе с ним, естественно, и тебя - плохо будет всем!

-            Но почему? - шепнула целительница, глядя на меня едва ли не умоляюще. - Почему?! Ведь кольцо-то - его... И всегда ему принадлежало! И никому от того вреда не было...

-            Так ведь без тебя оно и власти реальной принести ему не могло, - хмыкнул я. - Так что решай, теперь все зависит только от тебя - остаешься здесь и становишься женой Императора... или же бежишь со мной, подальше от него!

-            Бегу! - не задумываясь, выпалила Ольна, а потом, смутившись, добавила: - Только некуда мне бежать-то...

-            Не суть важно, - отмахнулся я. - Главное - из дворца выбраться, а уж там решим, как дальше быть... Например, в Армир*//Армир - горный монастырь-крепость на восточных рубежах Давериона, «государство в государстве». Славится неприступностью и независимостью даже от Императора// можно пойти, монахи нас ни гвардейцам, ни лично Императору ни за какие коврижки не выдадут! Что же, время тянуть не будем, уже к ночи и духу нашего здесь быть не должно! Идем!

-            Но ты же сам говорил - если кольцо покинет дворец,тут такое начнется! Нас же в два счета поймают! - резонно возразила Ольна, поднимаясь из кресла и нерешительно теребя край фартука. Я усмехнулся,тоже встал на ноги, потянулся и покачал головой:

-            Не поймают. Ты теперь для кольца - хозяйка. Так что отныне обнаружить колечко может лишь придворный маг, а он как раз сегодня ближе к полуночи во дворец из поездки вернется,и потому, чем дальше мы будем от сего кудесника - тем лучше! Живо!

-            Сейчас... Я только... - Ольна заметалась по комнатке, смахивая в выуженную из-под стола сумку какие-то пузырьки и пакетики, потом сбегала в соседнюю комнатушку, вынырнув из нее с другой сумкой. - Все! - провозгласила она, закинув набитую под завязку торбу на правое плечо, а вещевой мешок - не в пример меньше и легче - на левое.

Я подобрал свою загодя прихваченную из трактира и брошенную по прибытии сюда в угол тощую сумку, в коей лежала пара сменных вещей, пристегнул ее к удобному широкому поясу, задумчиво окинул взглядом перетянутую вправо баулом со снадобьями девичью фигурку и, хмыкнув, немедленно отобрал его. Вернее, попытался.

-            Эй! Верни немедленно! - вцепилась в другую ручку целительница.

-            Зачем тебе этот хлам? - уперся я.

-            Хлам?! Да это ценные снадобья, лучшие из лучших! Я без них с места не сдвинусь!

-            Это ты с ними не сдвинешься - сумка больше тебя весит!

-            Не твои проблемы! Я и не такие тяжести таскать привыкла!

-            Просто раньше у тебя меня не было! Ольна, ну пожалуйста, отдай! Обещаю - не выброшу!

-            Да? А зачем тогда мне тебе ее отдавать? - с подозрением прищурилась она.

-            В конце концов, я - мужчина! Так кому ещё как не мне в нашей маленькой компании тяжести таскать?

От бескрайнего удивления девушка разжала руки, и сумка перешла в мое полное распоряжение. Видимо, за всю свою недолгую жизнь ей не так уж часто попадались особи мужеского полу, добровольно взваливающие на себя тяжести.

Сгибаясь под весом «ценных снадобий», я уже подошел к двери, когда меня остановил удивленный вопрос Ольны:

-            Мы что, через дверь пойдем?

Н-да, свежо и оригинально. По крайней мере, ей удалось немало меня озадачить:

-            А ты знаешь ещё какой-либо способ?

-            Я - нет, а вот ты - да! Ты же здесь через окно появился!

-            Поверь, милая, сей способ хорош лишь для входа, никак не для обратного процесса! Так что - прошу, миледи! - И я галантно согнулся в поклоне (в результате чего чуть было с полом не поцеловался - и все из-за этих же склянок!), открывая перед целительницей дверь.

Конечно, Ольна права - вариант с окном мне и самому больше нравился, но... благодаря кое-какому фокусу один раз я уже остался незамеченным, на счет же второго раза - сильно сомневался в успехе. Можно было дождаться, когда сумерки из прозрачных превратятся в чернильные... и тогда дрил кто бы меня... то бишь нас заметил. Но вот что-то подсказывало мне, что, оставшись в комнате, мы дождались бы не темноты, а очередных проблем.

Впрочем, последние всюду находят даже тех, кто их не ищет и не ждет. Вернее,именно их они и находят. Нас тоже не обошли своим лестным вниманием... Если этаж, где располагался кабинет целителя, мы прошли без приключений, то у лестницы нас ждал сюрприз в виде парочки бдительцо подремывающих стражников. Хотя почему же - сюрприз? Это как-никак императорский дворец, а не ночлежка портового городка. Вот дрил, о скольких важных вещах забываешь, отвыкнув пользоваться дверями...

Итак, критическая ситуация - стражи мирно посапывают, мы с Ольной за углом обливаемся нервным потом. Кто кого? В принципе, для меня это проблемой не являлось, но вот как отреагирует на мои действия целительница? Светить своими «талантами» перед ней раньше времени не хотелось, и так едва-едва доверия добился, а потому придется выкручиваться по-другому. Так, а если стражей тихо-о-онечко по затылкам тюкнуть? Ну, хотя бы этой вот вазой - увесистая такая, красота! Хм, что это - никак шедевр Жемчужной Эпохи?.. Идеальной формы полушарие, с изящной вязью рун на круглых выпуклых боках, выполненной в лучших традициях старой школы Ликуса Искусного (обожаю этого поистине великого живописца древности!). Загляденье, право слово! Интересно, получится ли это очарование вынести отсюда? Спать же по ночам не смогу, если хотя бы не попытаюсь! Эх, живем один раз!.. И мои руки потянулись к шедевру, ничуть не смущаясь, что их владельца могут обнаружить. Ага, потянулись-то руки, а тумак заработала шея! Обиженно потирая пострадавшую часть тела, я виновато потупил взгляд, не осмеливаясь посмотреть в глаза грозной Ольне. И не объяснишь же, что это сильнее меня! Предметы искусства, особенно столь редкие и изящные, - моя самая большая слабость. А если учесть, что их, слабостей то есть, у меня не так уж и много - получается,тяга к прекрасному оформилась в самый главный мой недостаток, который лично я всегда считал достоинством. Состроив жалобное личико, я приложил палец к губам, подмигнул целительнице, все-таки схватил бесценную вазу... и от всей души приложил ею сначала одного стража, а потом - и второго.

Сердце едва кровью не захлебнулось от такого варварства! И как у меня рука поднялась только!.. Но, когда два тела грузно шлепнулись на пол, я рискнул открыть крепко зажмуренные глаза и с ликованием убедился, что значит старая школа признанных мастеров своего дела - ваза оказалась целехонька, даже не поцарапалась! От избытка чувств я прижал эту прелесть к груди и поцеловал в пузатый бок. Ольна, в это время сосредоточенно щупающая пульс у жертв искусства, лишь головой покачала , заметив такие нежности, однако ничего говорить не стала: во-первых, лишний шум нам ни к чему, а во- вторых, каждому свое, ей - травки, мне - вазы...

Путь был свободен,и мы, не желая лишний раз испытывать терпение блистательной Шеньез* //Шеньез - богиня судьбы и удачи//, чуть ли не бегом отправились дальше. До первого этажа добрались без проблем, свернули в коридор с многочисленными дверями, ведущими в подсобные помещения и комнаты слуг, и тут-то капризная небожительница решила показать свой норов - за поворотом раздался громовой смех и топот нескольких десятков ног.

Императорские гвардейцы, дрила им вместо закуси!.. У них что, парад? Во внутренних покоях дворца?! Бред пьяного сумасшедшего! Пока я ошарашенно хлопал глазами, Ольна решительно толкнула одну из дверей и за шиворот втянула меня в темное нутро комнаты - одно-единственное окно было задернуто плотными шторами. И тут же за стеной промаршировал, судя по звукам, целый отряд, оглашая тишину пошлыми шутками и поистине лошадиным хохотом. Ольна уже засветила лампадку,и мы смогли осмотреться (честно говоря, я и без света прекрасно вижу, но с ним, родимым, - уютнее и привычнее). Комната служанки, по всей видимости, причем очень аккуратной и помешанной на чистоте. Девушка распахнула дверцы скромного шкафа, примостившегося в уголке, и выудила оттуда пестрый шатер. Интересно, зачем он служанке? Может, экзотику любит? Ну, палатка подобной расцветки посреди столь аскетичного жилища - чего уж экзотичнее? В следующий же миг эта тряпка оказалась у меня в руках...

-            Что это? - недоуменно спросил я, встряхивая ее.

-            Платье, - пробормотала целительница, сосредоточенно роясь в нижних ящиках шкафа.

У? Ни за что бы не догадался! Ой, мамочки, надеюсь, сия роскошных размеров дама не зайдет в свою комнату, пока мы из нее не выйдем? Она ж нас одним пальцем раздавит и не заметит!

-            А... Зачем? Переодеться решила? Так размерчик явно не твой! - хмыкнул я, красочно представляя хрупкую девушку, задрапированную в этот кошмар.

-            Очень весело, - буркнула Ольна, выныривая из недр шкафа с очередной добычей - большим платком с яркими цветами по

черному фону. - Очень рада, что у тебя столь радужное настроение. Ибо переодеваться будешь именно ты.

-            Что-о-о? - выдавил я, со священным ужасом вытаращившись на женские шмотки. - Только через мой труп!

-            Легко устроить! - мрачно улыбнулась целительница. - Гвардейцы далеко не ушли. Стоит только выглянуть в коридор...

-            Понял, - буркнул я, вырывая у девушки платок. - Отвернись!

-            Ой, стеснительный какой! - хмыкнула Ольна, и не думая выполнять мою просьбу. - Ты чего, раздеваться надумал? Перебьешься! Натягивай прямо поверх одежды... Дай-ка помогу! Эх, горюшко, ты зачем голову в рукав суешь?!

-            Это рукав?! - пыхтел я, запутавшись в необъятном платье- палатке. - Какова тогда горловина?!

-            Нормальная горловина, - отрезала целительница, одергивая на мне платье и завязывая многочисленные шнурочки. - Вот так... Еще платочек сверху - и будет девица-краса, подружкам на зависть, молодцам на загляденье!

-            Тьфу, Ольна, каким еще молодцам?! - ужаснулся я. - Мы ж вроде бежать собираемся, а не гвардейцев соблазнять!

-            Не бойся, - рассмеялась девушка, окидывая меня критическим взглядом, - ни один стражник к тебе даже не подойдет!

-            Это еще почему? - обиделся я. - То, говоришь, краса, а то...

-            А то - будущая мамочка! - улыбнулась целительница. - Платье-то на тебе все равно как на пугале болтается... Вазу-то свою, как я поняла, бросать не собираешься?

-            Еще чего! - хмыкнул я. - Это,так сказать, военная добыча!

-            С эдакой добычей мы и пары шагов не сделаем, - покачала головой Ольна.

-            А как же быть? И при чем тут мамочка? - вдруг спохватился я, начиная смутно догадываться о планах девушки на мой счет. Та загадочно улыбнулась, подняла вазу, повертела ее в руках и шагнула ко мне...

* * *

Дальнейший наш путь приключениями отмечен не был, хотя гвардейцы попадались чаще, чем грибы в лесу. Но две одинокие милые девушки их ничуть не интересовали - они скользили по нам цепкими взглядами, узнавали целительницу, коротко кивали ей и забывали, что видели. Я же ни жив ни мертв шагал рядом с Ольной, опустив глаза долу и гадая, долго ли ещё ясноокая Шеньез будет одаривать нас своим благостным взглядом.

-            За крепостную стену через черный ход выберемся, - шепнула Ольна, умудряясь тащить свой баул и крепко держать меня под руку. - Ты, главное, молчи, говорить я буду...

-            Откуда тебя здесь знают? - прошипел я в ответ. - Ведь ты всего два дня во дворце...

-            Я до этого сюда на конкурсные испытания ходила, - усмехнулась девушка, - и даже жила здесь где-то с месяц, еще с учителем, довелось и гвардейцев лечить, и прислуге снадобья всякие готовить... Все, молчи теперь, не ровен час, услышит кто...

Я кивнул и послушно замолчал, стараясь приспособиться к шажкам целительницы. Впрочем, это-то как раз оказалось не самым трудным - проклятущее платье, шитое, видимо, в качестве чехла на колокол главного храма Реграда*//Реград - верховный бог пантеона Давериона; бог правосудия//, постоянно путалось в ногах,и я начал догадываться, почему женщины ходят неспешно и осторожно. Попробуй в таком побегать! Серый плащ, вполне соответствующий платью, тоже не способствовал изяществу и быстроте движений. Да ещё эта ваза, будь она неладна! Уже мозоль на животе натерла, даже через рубаху! И мороки сколько ее поддерживать, чтобы не свалилась! Да, та еще сценка будет , если пред очами гвардейцев «живот» свой уроню. Еще решат, что бедная женщина со страху родила! Вазу. А что такого? Все когда-то бывает в первый раз!

Когда мы выбрались на задний двор, закат почти прогорел, оставив на западе ярко-алую полосу. Мимо суматошно бегали слуги, куры, гуси и даже одна коза, у дальней стены лениво возлежала толстая свинья, оглядывающая свои владения взглядом утомленного челядью правителя. Противно орал кот, вымогая у дородной тетки еду, при этом нагло игнорируя вольготно резвящуюся чуть ли не под самым его носом парочку мышей. Короче, жизнь кипела вовсю,и скуке тут места не было. Как и нам.

Возле калиточки для прислуги с самым грозным видом стоял ещё один страж. Он был без шлема, и закатный ветер свободно развевал светлые волосы, тот и дело бросая их на простое открытое лицо. Если что - тюкнуть по темечку и бежать. Вот только... неизвестно еще, кто кому и по чему тюкнет. Ольна, не сбавляя шага, потащила меня к калитке,и мне ничего не оставалось, как, поддерживая «живот» обеими руками, последовать за ней.

-            Стой! Кто идет? - окликнул нас успевший заскучать стражник, строго сдвинув белесые, выгоревшие на солнце брови.

-            Это я, Рэл. Мне нужно в город, - чуть хрипловатым от тщательно скрываемого даже от себя самой волнения голосом сказала целительница, сжав мой локоть.

-            Сэнни Элери? - Лицо стража, узнавшего наконец девушку, разгладилось, и его на одно мгновение озарила улыбка. - Сожалею, но мне приказацо никого не выпускать из дворца.

-            Я тоже сожалею, Рэл, но ты выполняешь свой долг, а я - свой. У этой женщины, - и Ольна встряхнула меня, понуждая выдать печальный вздох и умоляющий взгляд, - болен ребенок. Я не вправе отказать ей.

-            Разве это не может подождать до утра? - нахмурился страж, виновато глядя на целительницу.

-            Именно что не может! Дело серьезное, да и бедняжка не в

состоянии вернуться домой в одиночку - ты же видишь, она в положении! А ее сынок совсем один - муж-то ещё по зиме их бросил...

-            Я... не должен, - пробормотал страж, пораженный душераздирающим хрипом-стоном в моем исполнении (Ольна в заключение своей краткой, но проникновенной речи совершенно бессовестно щипнула меня чуть пониже спины, проняв аж сквозь платье-палатку).

-            Но об этом ведь никто не узнает, - продолжала увещевать парня целительница, невинно хлопая длинными пушистыми ресничками и мило улыбаясь. - Я вернусь через час! Не волнуйся , если спросят обо мне - скажи, что не видел,и все! Ну же... Рэл!

Стражник залился очаровательным румянцем и отодвинулся от калитки, кою бдительно подпирал.

-            Хорошо. Идите. Но, сэнни Элери, умоляю - будьте здесь до полуночи!

Целительница вновь улыбнулась, ввергая Рэла в полное смятение.

-            Ты такой отзывчивый! - И, добив подобным комплиментом и без того потерявшегося парня, Ольна проскользнула в предупредительно отворенную Рэлом дверцу, не забыв вначале впихнуть туда «мать-одиночку в положении» - меня то бишь.

-            Не своим делом ты занимаешься, - пропыхтел я, оказавшись на приличном расстоянии от дворцовой стены. - Тебе во внутренней разведке цены бы не было! Тайная служба Его Величества Дракона подобных специалистов с руками отрывает!

-            Совет за совет - иди-ка ты в менестрели! Все равно язык что помело, а так хоть деньги за любимое занятие получать будешь! - не осталась в долгу целительница.