Седьмая печать. 17

В столице их, насколько помню, в данный момент около дюжины. И ещё столько же могут прибыть до конца недели.

-            Вы в самом деле пойдете на этот шаг?

-            Да. Если вы первыми начнете мобилизацию. Ведьмы со своей стороны не хотят войны. Мы ещё не готовы. Ни к схватке с вами, ни, тем более, к каким-то переменам в мире людей.

-            Это почему еще?

Матка вздохнула. Она давно подозревала, что мужчины, даже наделенные колдовским даром, непроходимо глупы. Не зря же колдунов всегда было на порядок меньше, чем ведьм!

-            Печати, - снизошла она до объяснений. - Их пока только шесть. Шестая была обретена четыре года назад. ..Нос тех пор - ничего. Никаких следов, а ведь в анналах ясно сказано, что она сама придет, когда будут обретены остальные шесть. Достаточно окажется протянуть руку, - она простерла кисть вперед и вверх, словно подставляя под невидимый дождь. - Мы ждем, ничего не предпринимая, - рука бессильно упала, - как и сказано в анналах. Ничего, понимаете? Мы ждем обретения Седьмой Печати. А вам, мужчинам, ждать не хочется! Вам некогда! Вас ждут великие дела! - матка горько рассмеялась. - Берите пример с нас, женщин! Мы умеем ждать. Только женщины и умеют ждать.

-            Мы ждем уже почти двести лет, - вспомнил колдун. - На следующий год как раз годовщина...

-            И вы решили немного поторопить события? Мы ждали так долго - неужели мы не можем подождать еще немного? Успех приходит к тому, кто умеет ждать! Не зря же из шести Печатей пять были обретены именно женщинами. И у меня есть подозрение, что наставник Филоний тоже не сам обрел Печать, а забрал ее у другой женщины, которая оказалась слишком слаба и неопытна, чтобы сохранить и защитить добычу.

-            Филоний уверял, что отнял Печать у ведьмака...

-            А как ведьмак сам обрел Печать?

-            Забрал у...

-... у ведьмы, вы хотите сказать? Но как? Отнял в схватке или получил добровольно?

Ксений Ксаверич задумался. А ведь верно! Где отыщешь ведьмака, достаточно сильного, чтобы он сразился с ведьмой один на один и отобрал у нее добычу? Ведьмаки - это всем известно - сильны только в защите, но чтобы нападать... Нет, в прошлом бывали ведьмаки, сила которых была велика. Про таких слагали легенды и сказания. Их именем ведьмы пугали девочек-наследниц, их именами боялись называть колдунов- неофитов. Ибо все великие ведьмаки были когда-то колдунами, предавшими своих братьев и пошедшими против них. Только они могли бы победить ведьму. У нынешних ведьмаков - увы и ах! - такой силы нет. Но это значит, что-либо ведьма- защитница Шестой Печати оказалась слаба, либо... либо она действительно добровольно отдала ценный артефакт ведьмаку.

-            Значит, и эту Печать тоже могла обрести одна из моих сестер, - безжалостно подвела итог матка. - Мы, женщины, молча делаем свое дело. А вы, мужчины, только все портите...

-            Интересно, как бы вы жили без мужчин? Природа нас для чего-то сотворила, значит, мы нужны!

-            Не пытайтесь меня заболтать, - оборвала верховная ведьма.

-                  Ваш собрат попал в беду - вам его и вызволять, а не пытаться опять переложить свои проблемы на наши плечи! Кстати, о мужчинах... Как дела у графа Витори?

-            Граф уверяет, что уже отыскал ту, ради которой так долго путешествовал.

-            Вот как? И на кого же пал его выбор?

-            Вы не поверите, но у него отличный вкус! Он избрал лучшее

-                  Анну Дебрич.

-Что?

Матка еле-еле сдержала улыбку. Все шло, как она планировала.

-            Еще как может. Он мне все уши прожужжал.

... Однажды соперницы должны встретиться. Однажды одна из них должна будет бросить вызов и либо стать маткой, либо погибнуть. Чаще всего первой вызов бросает самая нетерпеливая,та, которая слишком слаба, чтобы выждать, та, которая настолько не уверена в себе, что рассчитывает на фактор внезапности. Г рафиня Орловская сознавала - то, что она собирается делать, и есть проявление слабости. Ведь есть

еще такая тонкость, как выбор оружия. И она свой выбор сделала.

-           Так надо ее с ним познакомить!

-           Зачем? Наоборот, я изо всех сил стараюсь его отговорить от этой затеи. Анна Дебрич...

-           Анна Дебрич умная девушка, - перебила матка. - Она должна понять и правильно оценить открывающиеся перспективы!

Ксений Ксаверич несколько раз медленно кивнул головой. У него, несомненно, были свои резоны.

-           А вы умная женщина, - улыбнулся колдун. - Одним выстрелом надеетесь убить двух зайцев. Если Анна Дебрич не справится, вы избавитесь от соперницы, а если справится...

-           От соперницы избавится она? Вы это хотите сказать? Что ж, я готова пойти на этот риск. Согласитесь, цена того стоит!

Ксений Ксаверич встал и, взяв руку графини, запечатлел на запястье поцелуй.

-           Вы - истинная матка! - промолвил он. - Готовы пойти на такой риск... Я восхищаюсь вами!

-           Оставьте комплименты на потом, - она убрала ладонь. - Для победительницы!

Ей приснился странный сон.

То есть, до определенного момента она была уверена, что спит. В самом деле, не может же ранней осенью внезапно запахнуть ландышами и сиренью. И песня соловья... Откуда она? Певчие птицы давно улетели в теплые края! Но этот нежный голос...

Девушка оторвала голову от подушки. Окно было распахнуто настежь, песня лилась с веток дерева, которое ближе других к ее окну.

Ты прекрасна, как лунный свет,

Ты нежна, словно первоцвет.

Еолос твой - дивной музыки след.

У тебя недостатков нет...

Странные стихи. И голос... Почему-то кажется, что она его где-то слышала.

Тебя нет - и кругом зима.

Ты вернешься - придет апрель.

По ночам я лежу без сна,

Вспоминая твою тень.

Это становилось интересным. Ей никто никогда не пел серенады.

Она выбралась из постели. Окно было распахнуто, но ночь казалась теплой, словно летом. Девушка даже не вспомнила про пеньюар.

Снаружи лился слабый свет. Анна осторожно выглянула из-за шторы.

Улица была пустынна. Ни прохожих, ни проезжих. Это и понятно - второй час ночи, в центре города давно уже выставили рогатки, запрещая движение. Анна присмотрелась . Она прекрасно видела в темноте, но, сколько ни вглядывалась, не видела никого.

Я готов стать твоим слугой.

Я готов стать твоим рабом.

Ты сейчас от меня далеко,

Но я скоро приду в твой дом...

Да вот же он! На дереве! Надо же, куда забрался! И он ее заметил! Манит рукой. Как же ей перебраться? Выйти из дома или...

Ветка. Толстая корявая ветка старой липы. Она протянулась к самому дому. Если забраться на подоконник, хорошенько оттолкнуться и прыгнуть, можно уцепиться и...

Анна проворно подобрала подол ночной сорочки, задрала ногу на подоконник. Тень на дереве приветственно махнула рукой, поторапливая.

Нет!

Резкий порыв ветра взметнул шторы. Одна из них обвилась вокруг тела девушки, дернула ее в сторону. Анна вскрикнула,

чудом удержавшись на ногах.

-            Что... откуда...

Выпростав из складок одну руку, она сложила пальцы щепотью, готовая вслепую нанести удар. Но прежде, чем она взмахнула кистью, ее окутало что-то холодное.

Нет! Не смей!

-            Не твое дело! - злым шепотом откликнулась Анна, выпутываясь из шторы. - Ты... Как ты...

Не ходи, - еле заметная в заполнявшем комнату сиянии тень стояла перед нею.

-            Как ты посмел?

Так.

Откинув штору, Анна обернулась . Окно было закрыто. Сияние ещё наполняло комнату, но песня уже не слышалась.

-            Что это было?

Чары.

-            На меня? Но кому понадобилось меня заколдовывать? И что было бы, если бы я дослушала серенаду до конца?

Призрак вздохнул, ничего не ответив. Но его покаянный вид говорил о многом.

-            Мне... было бы очень плохо?

Он опять вздохнул и кивнул.

-            Это матка?

Не знаю.

Анна заволновалась . Она ничего не понимала.

-            А как-нибудь узнать можно?

Не знаю. Но это опасно.

Девушка посмотрела на окно. Ей почудилось снаружи какое- то движение. Словно странное крылатое существо подлетело к окну и зависло в воздухе, почти прижимаясь к стеклу лицом. Да-да, не мордой, а именно лицом - человеческим, но таким уродливым, что в его реальность не хотелось верить.

Она машинально шагнула вперед, всматриваясь - и тут же увидела его.

-Ой!

Призрак метнулся наперерез. Анна почувствовала, как ее окутало влажное душное холодное облако, как в детстве. Она машинально закрыла глаза, обмякла, не пытаясь бороться, несмотря на то, что в нос и рот словно набилась мокрая вата, а грудь и живот как будто сдавило тисками.

Это ощущение длилось всего несколько секунд, после чего девушка пришла в себя, сидя на постели. Босые ноги ее замерзли и закоченели, словно она выбегала босиком на мороз, воздуха не хватало,и она закашлялась, борясь с удушьем.

Голова кружилась, в ушах звенело. Ужасно хотелось спать.

Он ушел.

Призрак стоял рядом.

-            А он... ты знаешь, кто это был?

Нет.

-            Жаль. Он не вернется? - ей так хотелось спать, что перед этой усталостью отступил даже страх.

Не знаю.

-            А... ты?

Ее призрак. Ее друг. Ее защитник с детства. Что бы с нею было, если бы он остался в старом доме там, в далеком Дебричеве?

Я буду рядом. Но... я не уверен... мои силы...

Его силы остались там. Далеко.

-            Понимаю. Но ты побудешь рядом?

Он кивнул:

Сколько смогу.

-            Хорошо.

Анна забралась под одеяло. Оказывается, она здорово замерзла и какое-то время елозила на простынях, устраиваясь поудобнее. Наконец, угнездилась, подоткнув одеяло со всех сторон. Силуэт призрака маячил рядом.

-            Передай привет Рите, - пробормотала девушка, закрывая глаза.

-            Анна! Анна, девочка моя! Ты спишь?

Девушка зарылась лицом в подушку. Стук в дверь становился все настойчивее.

-            Ну, что еще?

-            Анна, не смей мне дерзить, - голос тети Маргариты зазвенел от сдерживаемой злости. — Немедленно поднимайся! Хватит валяться в постели!

-            Оставьте меня в покое!

-            Уже двенадцатый час!

-            Я хочу спать!

-            Глупости!

Дверь распахнулась . Отлетел сорванный заклинанием засов, на который Анна закрывалась каждую ночь.