Седьмая печать. 58

 

-            Не понимаю. Ты бросаешь мне вызов?

-Да!

-            Здесь и сейчас?

-Да!

-            Ты понимаешь, что ты мне предлагаешь?

-            Да! Да!

Вот и все. Свершилось. Шаг - тот самый, единственный - сделан. И отступать поздно, ибо другого пути нет. Она должна была сюда прийти. Можно сказать, шла к этому всю жизнь. И не ее вина, что подобраться пришлось не с той стороны.

Матка обвела глазами собравшихся. Ведьмы затаили дыхание. Сомкнутые ряды,толпа, обратившаяся в единый организм. Они все смотрели на них двоих. Ведьмы, а среди них и колдуны. Старейшины держались отдельно, и Ксений Ксаверич стоял в первых рядах. Его тяжелый взгляд не отпускал матку, но ни разу так и не скользнул по ее сопернице.

-            Ты хочешь поединка сейчас? - поинтересовалась матка.

-Да.

-            Но одна из нас должна будет...

-... умереть, чтобы другая провела обряд.

Матка наклонила голову.

-            Что ж, - медленно произнесла она. - Другого шанса не будет. Та, которая завершит обряд, сможет стать царицей людей. Ты моложе меня, у тебя больше шансов. Понимаю. Зачем быть женой какого-нибудь графа или князя, если можно получить цесаревича?

Анна не отвечала. Она догадывалась, что матка говорит так нарочно, чтобы выбить противницу из колеи. Если когда-то

Марианне Мнишек, довелось стать королевой Ляхии и России благодаря своему колдовскому дару, то почему бы истории не повториться? Правда, в прошлый раз в цари был венчан ставленник самой Марианны, а в этот раз супругом новой матки будет настоящий, природный Рарожич. Но кто сказал, что история повторяется слово в слово?

-            А ты сможешь провести обряд? - поинтересовалась матка.

-            Не более чем ты, - ответила Анна.

Их взгляды встретились.

-            Дерзкая девчонка, - промолвила верховная ведьма. - Ах, нет, я забыл а,ты уже не девушка. Но не переживай особо. Для настоящей ведьмы в этом нет существенного недостатка.

-            Прекращай болтать ерунду, - процедила Анна.

-            Ерунду? - верховная ведьма рассмеялась. - А я-то по своей наивности думала, что оказываю тебе благодеяние, оттягивая твою смерть, глупая девочка... Ты ведь слишком молода, чтобы умереть. Ты слишком красива и... наверное, у тебя есть, для кого жить?

Анна стиснула зубы, чтобы не сорваться. Она догадывалась, что это может быть частью обряда - прежде поединка сил будет поединок воль. И та, которая выстоит, сумеет сдержать свои чувства, не выйти из себя, получит больше шансов на победу.

-            Ну, как же, - продолжала матка. - Ты ведь уже познала мужчину. А что, если ты уже носишь под сердцем его дитя?.. Ах, да, я и забыла, что у тебя не может быть детей! Тем лучше! Никто не станет плакать после твоей смерти... Вот разве что тетя... Но у нее, по крайней мере, будет утешение, что ты погибла, пытаясь достичь величия и перед смертью успела принести нам, ведьмам, большую пользу. Я даже обещаю, что мы тебя не забудем, как забыли всех прежних маток... Кроме, разве что, Марианны Мнишек...

-            Довольно, - не выдержала Анна. - Хватит болтовни.

-            Хватит болтовни, - неожиданно поддержал девушку Ксений

Ксаверич. - Иначе мы будем вынуждены констатировать, что ты боишься нанести удар.

Остальные колдуны тихо заворчали, выражая согласие, а один из них добавил:

-            Много слов - мало дела! Мы теряем время.

-            Вы считаете меня трусихой? - нехорошо улыбнулась матка, и Анна только сейчас ощутила страх. Она поняла, что колдуны разозлили ее противницу,и что она сейчас в гневе может нанести удар. И быстро сделала шаг вперед.

-            Вы чувствуете?

Мальчишки-ведьмаки и спешно поднятые по тревоге жандармы - Юлиан Дич задействовал весь наличный состав гарнизона крепости - сгрудились за его спиной, взволнованные, возбужденные, довольные и напуганные одновременно. Вместе с инквизиторами народа было чуть более полусотни человек,из них большинство вооружены. Не слишком много народа, но Юлиан надеялся на фактор внезапности и на собственные способности.

-            Ночь, - послышался юный голос Теодора Звездичевского. - Ночь какая-то... колдовская.

Юлиан кивнул:

-            Да, совсем рядом творится волшба. Кто укажет направление?

Несколько рук протянулись в одну и ту же сторону.

-Да.

В тот же миг ударил ветер. Он прилетел воздушной волной, бросил в лица пригоршни колючего снега. В этом ветре был вой, рев, стон и треск рвущейся ткани. Кто-то из мальчишек упал, не удержавшись на ногах. Кто-то ухватился за приятелей, чтобы устоять. Юлиан выдержал и схватил за руку Риту.

-            Ты можешь его остановить? - крикнул он, пытаясь переорать вой и рев.

У девушки от ветра из глаз текли слезы. Она отвернулась, закрываясь рукой. Подол ее юбки, полы шубы развевались на

ветру. Платок сорвало с головы, и коса змеилась по воздуху.

-            Нет!

Ветер отнес ее крик назад, но Юлиан догадался об ответе по отрицательному жесту.

-            Это ветер... Это рвется ткань мира...

-            Не понимаю!

Проход, - сообщил Мартин. - Я чувствую.

«Мы опоздали?» - жалея мальчишек, Юлиан тоже перешел на мысленную речь.

Это не тот проход... Они пока ещё не использовали Печати. Есть только одно место на земле, где они могут явить свою силу.

«Знаешь, как туда добраться?»

Отсюда - нет. Но оттуда...

-            Веди!

Юлиан тряхнул девушку за руку. Та посмотрела на ведьмака недоуменно - словно Рита куда-то делась, а вместо нее опять появилась Малаша, не понимающая, как она оказалась тут, зимой, поздним вечером, на продуваемой всеми ветрами улице в незнакомой компании. Но потом взгляд девушки прояснился,и она решительно потянула всех за собой.

-            В другую сторону, - запротестовал кто-то из юношей. И действительно, все чувствовали, как ветер переменил направление и дул теперь вбок.

Насколько возков уже были заложены и кучера - такие же жандармы - ждали только команды, чтобы тронуться с места.

В самый последний момент с ними поравнялся ещё один возок.

-            Сударь? - сопровождавший графиню Иржиту монах высунулся наружу. - Простите за опоздание, но ее сиятельство уже не в том возрасте, чтобы...