Шестая печать. 24

В крайнем случае, я натравлю на него остальных призраков - они его отвлекут, и мы улизнем!

На кладбище уже было темно - вечер весной наступает мгновенно. Где-то за монастырем догорали последние отблески заката, но над головой уже зажглись звезды.

Идти было неудобно - Анна волокла тяжелый чемодан, и наставник Филоний ничем не мог ей помочь. Молодой колдун захватил лопату, заступ, саквояж с инструментами и пару толстых книг, которые нес под мышкой. Только Рита летела впереди налегке.

Навстречу им выступило несколько светящихся силуэтов - многим призракам было не до сна.

Вернулись? - проворчала старуха «боярская дочь».

- Ого! - наставник Филоний уронил лопату и заступ. - Это что такое?

Вот и я говорю! Что такое? Ни при жизни, ни после смерти нет покоя... Истинно, последние времена настали! Скоро, скоро уже пришествие Антихристово! - заблажила старуха. - Придет Судия судить праведных и грешных на Страшном Суде! Вот тогда они меня попомнят! Все! Думали, померла - и дело с концом! Ничего, встретимся еще... Недолго ждать осталось...

Она ещё что-то бормотала, поминая свою родню и призывая

им на головы всевозможные кары, но люди не стали стоять и слушать призрака. Сопровождаемые остальными, не столь разговорчивыми обитателями кладбища, они подошли к заветному холму.

-            Здесь, - сказала Анна, с наслаждением ставя чемодан в сугроб, где было не так грязно.

Призраки заволновались, окружая могилу, зашептались между собой.

А что вы делать будете? - поинтересовалась какая-то бледная девушка. Она и при жизни явно не отличалась здоровым цветом лица, а уж после смерти и подавно не блистала красотой.

-            А, в самом деле, что? - подал голос наставник Филоний. Вслед за Анной избавившись от ноши, он с интересом озирался по сторонам.

-            Надо вскрыть могилу, - несколько неуверенно ответила девочка. - Вы сможете это сделать?

Могилу! Могилу! - зашептались призраки. - Они хотят...

Это невозможно! - среди собравшихся опять возникла та старуха. - Это запрещено! Не имеете права!

Имеем, - взвилась Рита, - очень даже имеем! Все ради вас!

Как так - «ради нас»? Да разве ж это возможно? А почему? А как? - загалдели призраки.

А вот так, - девочка-призрак встала перед ними, уперев руки в бока, - сами подумайте, почему вы до сих пор тут, а не там, где вам и положено находиться? В райских кущах там или в кипящей смоле...

Тебя не спросили, - огрызнулся толстяк в мундире. - Мала слишком, чтобы старшим указывать!

Она нам ровня, - вступилась бледная девушка. - Смерть никого не щадит. И выставляться друг перед другом, что кто- то на том свете провел больше времени, чем на этом...

Она порывисто отвернулась. Силуэт ее задрожал - призрак явно пытался справиться со своими чувствами.

Тем более, девочка права, - протиснулся вперед какой-то чиновник, если судить по мундиру. - Каждый из нас мечтал после кончины оказаться в лучшем из миров. А так получилось, что мы все застряли тут... Почему?

Страшного Суда ждать, - опять заблажила старуха.

Страшного Суда можно и в райских кущах дожидаться, - резонно возразил чиновник. - А почему мы туда не попали - вот вопрос... Ну, кто-то нагрешил и не может достичь рая. А остальные-то?

Он прав, - кивнул толстяк и посмотрел на Риту: - И ты знаешь ответ на этот вопрос?

Знаю, - хрцбро кивнула онц. - Это все Печать. Она лежит тут и не дает вдм отпрдвиться восвояси. Если мы с сестрой ее заберем, вы все обретете свободу... Пне только вы, - добавила онц, вспомнив восемь призраков в подвалах пцнсиона.

Покц призраки разговаривали, Анна поманила наставника Филония. К счастью, молодому колдуну не пришлось повторять дважды. Едва услышал про условие, как он отбросил сомнения и принялся за работу. Очертил круг на земле, выверив по звездам стороны света, и пока Анна расставляли свечи и колышки, начертил палочкой на земле несколько знаков. Расковырял след от укуса, капнул кровью, освящая место и, распахнув книгу на нужной странице, велел Анне читать. Сам же шагнул внутрь круга с лопатой и заступом.

В темноте разбирать мелкие буквы было трудно. Хорошо еще, что Рита встала рядом и немного «подсвечивала» сестре. Остальные призраки окружили могилу, образовав своеобразную ограду.

- Тое ище те обряще камень земле утвердяще, - бормотала Анца. - Ти обрети не посметщины боле не владели...

Наверное, было что-то в этих заклинаниях такое, от чего наставник Филоний работал быстро и легко. Прошло всего несколько минут - и вот вся верхняя часть могилы вместе с

крестом оказалась срыта.

Внутри открылся самый настоящий склеп - не обычная яма в земле, а что-то вроде колодца, выложенного подгнившими досками. Сверху его закрывала самая настоящая крышка, укрепленная висячим замком. Он глухо звяцнул, когда лопата попала по проржавевшим скобам.

-            Ну и ну! - воскликнул молодой колдун. Провел ладонью над замком. - Да тут такая охранная магия...

Прервав чтение, Анна осторожно приблизилась, заглянула через плечо. С другой стороны сунула любопытный нос Рита.

-            Осторожнее, девочкщ, - предупредил наставник. - Я попытаюсь отпереть... Да, странно, - пробормотал он пару минут спустя, - такое впечатление, что эти чары накладывали не для того, чтобы помешать проникнуть внутрь, а для того, чтобы не дать кое-кому выбраться наружу!

Прошептав себе под нос несколько слов, он дотронулся до замка, налгал кончиками пальцев тут и там...

И замок рассыпался на ржавые кусочки.

-            Г отово!

Выпрямившись, наставник Филоний схватился за край крышки:

-            Вот что, девочки, вам лучше отойти подальше...

-            Это почему еще? - удивилась Анна.

Вы что, хотите забрать нашу Печать себе? - присоединилась к ней Рита.

Вместо ответа молодой колдун ударил.

Анна настолько не ожидала, что ударить могут ее, что не удержалась на ногах и отлетела в сторону. Она ушиблась обо что-то, вскрикнула от боли, и эхом в голове отозвался вопль Риты, ощутившей то же самое. А наставник Филоний, не теряя времени, рванул крышку на себя.

Он ожидал, что она пойдет с трудом, но ничего подобного не произошло. Крышка откинулась так легко и быстро, словно ее не только закрыли лишь вчера, но и ещё сильно толкнули с той стороны. Молодой колдун с трудом удержался на ногах и от неожиданности упал на колени. Задержал дыхание, осторожно заглянул внутрь...

В яме лежал человек. Молодой ещё мужчина, лет тридцати с небольшим, но с усталым помятым лицом - не то следствие чересчур бурной жизни, не то результат испытанных лишений последцих лет. Старая, помятая, много пережившая морская форма - какой-то младший офицер, насколько Филоний разбирался в этом вопросе - парик,треуголка, шпага на бедре. Руки крепко прижимают к груди нечто, завернутое в ветхую тряпицу.

Руки... Молодой колдун несколько секунд смотрел на эти руки, пока не сообразил, что же ему в них не нравится. А когда понял, поразился.

Руки и лицо были гладкими, того свежего, хотя и болезненного цвета и вида, какой бывает только у живых людей, давно не видевших солнца. Будь на его месте какой- нибудь святой, сразу было бы ясно - обретены новые мощи. Но это...

Скользнув последний раз взглядом по лицу покойника, наставник Филоний протянул руку, чтобы ощупать тот странный предмет...

И в этот миг «покойник» открыл глаза:

Прочь!

Хотя молодой колдун ожидал чего-то подобного, он отпряцул. Невольный крик сорвался с его губ, когда покойник выпрямился в яме - внутри она была обложена досками - и воззрился на него безумным, но ясным взглядом.

Ты... как ты сумел? Как... нашел?

-            Это уж мое дело, как нашел, - отступать Филоний не собирался. - Отдавай мне Печать.

-            Нет! - вскрикнула Анна. - Не смей этого делать!

Что? - покойник обернулся к девочке.

-            Не отдавай ему Печать!

-            Ученица Сильвяните,ты сошла с ума, - констатировал цаставник. - Не отдавать Печати? А зачем мы вообще пришли сюда, кроме как забрать ее?

-            Вы, может, и пришли ее забрать, но я хотела только перепрятать ее в надежное место потому, что прежняя Хранительница больше не может оберегать ваш покой, господин мичман, - отчеканила девочка. - Она послала меня, чтобы я перепрятала Печать подальше и понадежнее. А вы, - это относилось к Филонию, - нужны мне были только для того, чтобы вскрыть могилу. Сама я не умею...

-            Ах ты маленькая...

Колдун не договорил. В эту минуту покойник одним прыжком выскочил из могилы. Одну руку он по-прежнему прижимал к груди, пряча какой-то предмет, в другой подрагивала обнаженная шпага. За столько лет в земле металл потускнел и начал покрываться ржавчиной, но это по-прежнему было грозное оружие.

Если кому-то так хочется взять Печать, пусть попробует ее у меня отнять!

Наставник Филоний попробовал. Он вскинул руки, скороговоркой начав начитывать заговор, но покойник взмахнул шпагой - и колдун с отчаянным криком согнулся пополам, хватаясь за живот, словно пронзенный сталью. Попытался выпрямиться, снова что-то забормотал, но последовал новый выпад - и колдун рухнул на колени, бледнея и борясь с дурнотой.

Покойник рассмеялся. Этот смех перепугал Анну больше, чем все остальное. В нем было столько ненависти и злобы...

Что, струсили? - глаза мичмана двумя угольками сверкали на бледном лице. - Ну, есть ли тут кто-нибудь, кто попытается отнять у меня Печать ?

Я!

Рита буквально взлетела на тот самый холмик, замерла, раскинув руки. Верхняя одежда с нее куда-то делась - осталось

только платье. В наступающих сумерках ее стройное тело засветилось желто-зеленым светом. От кончиков пальцев струился призрачный свет.

Внезапно тело девочки словно окутали золотистые нити. Анна даже вскрикнула и поскорее зажала себе рот руками, чтобы не нарушить момента - она никогда не видела ничего подобного.

А потом Рита кинулась к мертвому мичману, крепко обнимая его. Сияние стало таким нестерпимым, что зрители невольно закрыли от света руками, сквозь пальцы наблюдая за двумя силуэтами.

И внезапно все кончилось. Легкое тело девочки-призрака отмело в сторону, и Анна бросилась было к ней, но ее остановили слова, произнесенные мертвым мичманом:

Значит, ты хочешь забрать Печать?

Анна остановилась.

-            Д-да.

Тогда подойди и возьми. Если не боишься...

В его словах таился подвох. Анна заметила, как напряглась приподнявшаяся с земли Рита, как резко выпрямился и устремился вперед, но тут же отступил наставник Филоний. Ей самой захотелось убраться подальше, но... Но тут она кое-что вспомнила и торопливо полезла в карман пальто.

-            Холодно... - пробормотала девочка. - Апрель, а как будто февраль...

Варежки, подарок сестры Агаты, на ощупь были теплыми, как будто только что их сняли с руки. Они скользнули на кисти легко, как живые,и Анна протянула руки:

-            Давайте вашу Печать.

Покойник почувствовал подвох, но было поздно. Торопясь, не давая ему опомниться, девочка приблизилась и коснулась варежками ветхой материи.

Ощущение было такое, как если бы руки окунули в ледяную воду зимней морозной ночью. Пальцы мигом онемели,

кончики их словно затвердели. Анна стиснула зубы, догадываясь, что, будь она без этих волшебных варежек, наверняка в тот же момент лишилась бы обеих рук. Она поняла, что права, когда увидела на лице покойника улыбку. Улыбку, которая начала медленно таять, едва он понял, что юная ведьма не падает в обморок от боли в искалеченных руках.

Ты... как ты это делаешь?

- Очень просто, - прошептала Анна. - А теперь - отдай!

И дернула Печать на себя.

Бледные костлявые пальцы сомкнулись с другой стороны, и какое-то время живая девочка и мертвый мичман тянули артефакт каждый в свою сторону. Пересилить взрослого мужчину подростку было не под силу, а ноги скользили на обледеневшей траве, опора ускользала, изо рта начал вылетать пар и дышать становилось труднее, и еще неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы не Рита.

Ей то ли наскучило ждать,то ли она рассчитала удобный момент, но сестра-призрак внезапно налетела и толкнула мертвого мичмана в спину. Он потерял равновесие, неловко шагнул, переступая с ноги на ногу - и Анна, воспользовавшись заминкой, резко рванула Печать на себя.

Руки покойника разжались. От неожиданности Анна не устояла на ногах и, поскользнувшись, шлепнулась на задницу, отбив копчик.

-Уй!

Мертвый мичман взвыл. Жуткий звук родился откуда-то из-под земли, постепенно нарастая до ураганного рева. Покойник потрясал кулаками и уже рванулся на Анну, чтобы вернуть себе артефакт, но тут Рита встала у него на пути. Два призрака столкнулись и, не выдержав, отлетели в разные стороны.

Проворно перевернувшись, стараясь не обращать внимания на боль в руках, копчике и многострадальных коленках, Анна поползла прочь и при первой же удобной возможности

вскочила на ноги, прижимая Печать к себе. Она была ледяная и тяжелая, словно гранитный валун. Непослушные пальцы соскальзывали. Даже сквозь варежки руки жгло ледяным огнем.

Отдай! - ревел голос мичмана. - Ты обману-у-ула меня! Ты - ведьма! Проклятое отродье! Все вы одинаковы-ы-ы... Ненавижуу-у-у... Это вы сделали меня таким! Будь бы проо-о- оклята!

На него со всех сторон наскакивала Рита. Силуэт девочки- призрака искрил от переполнявшей его энергии. Искры летели в разные стороны, падали на покрытую инеем траву, гасли с шипением, подтапливая льдинки.

Я ведьма, а не она! - верещала она. - Я! А ты - уходи!

Не могу-у-у... Не пускает... Она держит!

Дрожащая рука указывала на Анну, которая пятилась от могилы. Печать, стиснутая в руках, наливалась такой тяжестью, что казалось невозможным даже дотащить ее до ограды.

-           Мичман Павел Зубов, - прошептала девочка, - я отпускаю тебя. Ты свободен. Теперь Хранитель Шестой Печати - я!

Рядом выругался наставник Филоний, а вот покойник потемнел лицом, внешне становясь похожим на обтянутый кожей скелет:

Ты-ы-ы?

-           Я. Обещаю беречь и защищать ее, пока достанет сил. А когда силы иссякнут, передам лишь самому достойному. Клянусь!

Услышано и засвидетельствовано!

Новый голос принадлежал какой-то старой карге с клюкой, вставшей между надгробий.

Услышано и засвидетельствовано, - с другой стороны проявился призрак толстяка в сюртуке.

Услышано и засвидетельствовано! Услышано и засвидетельствовано, - зазвучали со всех сторон негромкие

голоса. Некоторые из них были знакомы - они принадлежали тем самым восьми молодым женщинам, умершим в подвале. Труп Павла Зубова переводил взгляд с одного обитателя кладбища на другого,и лицо его постепенно светлело.

Я могу идти? - неуверенно поинтересовался он.

- Д-да, - с трудом, поскольку от напряжения одеревенели не только руки, но и шея, кивнула Анна. - Иди туда, где ждут тебя.

Мичман устало отдал салют, развернулся налево-кругом и... начал рассыпаться.

Плоть сползала с костяка, обнажая кости. На глазах волосы свалялись и отвалились от черепа, словно с него сняли скальп. Лопнули и вытекли гноем глаза. Отвалилась нижняя челюсть, упав на землю и рассыпавшись на половинки. Превратившаяся в труху одежда кусками падала вместе с истлевшей плотью. Блеснули желтоватые кости. Скелет какое-то время еще сохранял вертикальное положение, но потом рухнул бесформенной грудой.

Призраки в гробовом молчании наблюдали, как останки самоубийцы ссыпаются в отверстую могилу, а потом начали один за другим исчезать. Но, как выяснилось, убрались не все - рядом остались восемь молодых женщин.

Свершилось, - промолвили они хором. - Равновесие восстановлено. Сила освобождена. Печать обрела Хранителя. И мы уходим.

Взялись за руки и растаяли.

Рита со вздохом осела на край распахнутой могилы.

Все?

Ацна выпрямилась. Печать неожиданно стала довольно легкой. Весу в ней было от силы пара фунтов. Девочка повертела артефакт в руках, чувствуя, как к пальцам возвращается чувствительность. Ладони закололо,и она стала перебрасывать Печать с руки на руку, потряхивая по очереди кистями, чтобы поскорее разогнать кровь. Ей вдруг стало очень весело. Мелькнула мысль, что, будь у нее ещё парочка таких штук, можно было бы жонглировать ими, как клоуну в цирке.

-            И что, это все? - подал голос наставник Филоний.

-            Наверное, - кивнула Анна, продолжая жонглировать Печатью.

-            В таком случае, - молодой колдун подошел, протягивая руку, - отдай это мне.

От неожиданности девочка едва не уронила артефакт и поспешила прижать его к груди:

-            Зачем?

-            Неужели ты не понимаешь, глупышка, - мужчина мягко улыбнулся, - ты только что объявила себя Хранителем этой вещи. Но ты не представляешь, с чем тебе придется столкнуться уже через несколько часов. Когда главная матка узнает о том, что ты обрела Печать, она тут же постарается ее у тебя отобрать. Ты просто не сумеешь ее защитить. Печати нужен Хранитель посерьезнее, чем маленькая девочка...

-            Я не маленькая. Мне через два месяца четырнадцать лет!

-            Возраст ничего не значит. Ты ведешь себя, как маленькая, не желая признавать очевидное. Вы, дети, так уверены в том, что вам все дозволено, вы так заражены этим вашим подростковым максимализмом, так убеждены, что мир взрослых вас не понимает, что только ваши мелкие проблемы имеют значение, что вы якобы обладаете какой-то мудростью. Вы не желаете допустить мысли о том, что взрослые, которых вы не уважаете, тоже когда-то были подростками. И у них тоже была своя система ценностей. Но они выросли, поумнели, а вот у вас такого шанса может и не быть. И я советую тебе не упрямиться, а просто отдать мне эту вещь. Я старше, я больше знаю жизнь, и я просто хочу облегчить эту жизнь тебе!

Нет!

Крик Риты застал наставника Филония врасплох. Он мгновенно оглянулся, вскинув руки в отвращающем жесте. Блеснула молния. Анна, оказавшаяся у него за спиной, не видела, что там произошло, но ощутила боль, которая пронзила

призрачное тело ее сестры. И, не думая, что делает, размахнулась и со всей силы ударила молодого колдуна Печатью по затылку.

Мужчина без звука упал на заиндевелую траву.

Ты... ты... - Рита с трудом выпрямилась.

- Я, - Анна попятилась, с ужасом глядя на дело рук своих. - Что нам делать?

Бежать. И подальше отсюда!

Обе бросили последний взгляд направо - на белеющие в темноте тени берез, за которыми стоял пансион,и налево - на монастырскую ограду. Прямо, впереди, были поля, а что там дальше - неизвестно. Зато за спиной, примерно в полуверсте отсюда, на берегу Волги мирно спала Молота. Там почти не горели огни, но там была жизнь.

И девочки со всех ног бросились бежать через кладбище.

Наставник Филоний провалялся возле разрытой могилы еще долго. Поздним утром он пришел в себя, выругался, потрогав огромную шишку на затылке и, не тратя времени на то, чтобы замести следы, поспешил в пансион. Гордость - гордостью и амбиции - амбициями, но сейчас он должен припасть к ногам главной матки и повиниться, предложив свои услуги. Беглянки - обе! - должны быть найдены как можно скорее, а Печать возвращена ведьмам. И тут уже не до личных мотивов.

Но главной матке было не до молодого колдуна. Ибо буквально за несколько минут до того, как с кладбища вернулся наставник Филоний, в пансион, как снег на голову, заявился ведьмак.

ГЛАВА 14.

Поездка далась Юлиану недешево - из-за спешки некогда было ждать хорошего экипажа, и пришлось ехать на первом попавшемся извозчике, у которого оказалась коляска без рессор,так что ведьмака растрясло. Кроме того, его всю дорогу изводил Провка - парень не умолкал ни на минуту, все болтал и засыпал хозяина вопросами. Кончилось дело тем, что на одной из почтовых станций Юлиан самолично впервые выпорол болтуна, как заклинание, повторяя: «Слово - серебро, молчание - золото. Слово - серебро, молчание - золото!» После экзекуции Провка полдня провалялся на дне кареты, постанывая и вскрикивая всякий раз, как она подскакивала на дороге, но к вечеру оправился настолько, что, как ни в чем не бывало, бегал по поручениям. Разве что болтать стал поменьше, усвоив урок.

Однако сейчас он явно обо всем забыл. Выскочив первым, распахнул дверцу кареты, озираясь по сторонам:

-            Ух,ты... Ну и местечко? Хозяин, вы чувствуете? Я ещё с полдороги ощутил, что тут что-то не так.

-            Ощутил он, - проворчал Юлиан. - Тоже мне... Тут все не так. Это же пансион, где учатся юные ведьмы.

-            Ведьмы? Настоящие? Вот эти, что ли?

Подросток показывал на двух женщин в коричневых

форменных платьях, поверх которых были накинуты легкие полупальто. Волосы обеих были убраны под косынки, делавшие их похожими на сестер милосердия в военном госпитале или монахинь какого-нибудь католического ордена.

-            Похоже, - ведьмак прищурился. - Слабые только... А настоящие ведьмы не тут. Они внутри.

-            Попрятались?

-            Не похоже.

Поигрывая тросточкой,и придерживая левой рукой полагавшуюся по уставу шпагу, Юлиан направился к крыльцу. Он чувствовал присутствие ведьм, но его удивило, что и Провка, если не врет, тоже что-то почувствовал...

-            А ну-ка, - кивнул он холопу, - сможешь определить, где ведьм больше?

-            Везде, - уверенно заявил тот. - Но наверху они сильнее.

Их приезд не остался незамеченным и не только простыми

служительницами. Г ость успел только подняться на первую ступеньку крыльца, а навстречу ему вышли три ведьмы. Средней силы и способностей, мигом определил он, но втроем представляют достаточную угрозу. Особенно если учесть, что в самом доме их скрывается еще десяток, не считая подростков, чья сила пока ещё мала и не оформлена. Что ж, полтора года назад он уже столкнулся с толпой ведьм, настроенных весьма агрессивно, и ухитрился остаться в живых. Ничего, выживем и здесь!

Ведьмы сразу почуяли в нем ведьмака. Остановились резко, словно налетели на стену. Лица их напряглись. Одна сразу поспешила сделать знак защиты от дурного глаза, и Юлиан усмехнулся - уж кому бы защищаться,так не ей. Сразу дала понять, кто тут самый слабый.

-            Вы кто и откуда? - поинтересовалась старшая.

-            Особый отдел Третьего отделения его императорского величества Тайной канцелярии, - отрекомендовался он. - Коллежский советник князь Юлиан Дич. Прибыл с проверкой. Документы!

Провка, тащивший папку с бумагами, выступил вперед. Парень был напряжен - у него даже виски вспотели. Ведьмы вытаращили на него глаза с таким видом, как будто узрели по меньшей мере черта. Это было странно, но Юлиан не позволил себе отвлекаться. Он поразмышляет об этом на досуге, а пока...

-            Я могу видеть ее светлость графиню Орловскую? - поинтересовался он, испытывая что-то вроде мстительной

радости, что уж теперь-то главная матка не сможет отвертеться от разговора.

-            Можете, но... У нас случилось небольшое... кое-какая неприятность, - замялись ведьмы. - Мы доложим госпоже директрисе, но сомневаемся, что ваш разговор получится содержательным...

-            А что случилось? - Юлиан изобразил вежливый интерес.

-            У нас дети заболели, - неосторожно вымолвила самая младшая,та самая, слабая, ведьма и тут же скривилась, когда товарка наступила ей на ногу. Вот так, по-простому.

Юлиан сдержал улыбку. С одной стороны, его не могла не радовать болезнь юных ведьм и неприятности у взрослых, но с другой стороны, заболели дети. Это само по себе не повод для радости, даже если заболели дети врага. И ещё неизвестно, как поведут себя взволнованные этим взрослые.

-            Очень надеюсь, что болезнь не опасна, - как мог, вежливо, ответил он. - Тем более, что мой визит так или иначе немного связан именно с вашими воспитанницами.

-            Нашими... - ведьмы испуганно попятились. Одна из них сорвалась с места и помчалась прочь, подобрав юбки. - Детьми?

-            Не беспокойтесь, обычная проверка. Мне нужно всего лишь побеседовать с некоторыми из них...

«А заодно немного и с маткой!»

Но вслух ведьмак ничего не сказал - предупрежденная директриса уже спускалась со второго этажа.

Сейчас, в темно-синем простом платье со светлым воротником и кружевными манжетами, со строго убранными волосами, почти без украшений, взволнованная и бледная, она была действительно хороша. Не ослепительна, как на балу, а просто... мила. Рядом с Юлианом восхищенно присвистнул Провка,и ведьмак поймал себя на желании прямо тут отвесить холопу подзатыльник - чтобы не смел засматриваться на графинь, деревенщина неотесанная. Но сдержался - во-первых, «графиня» была ведьмой, а Провка имел задатки ведьмака, что как бы поднимало его на пару ступенек выше остальных холопов и слуг. А во-вторых, негоже ведьмаку выказывать свои эмоции здесь и сейчас. Тем более что эти эмоции были больше похожи на внушенную ревность - директриса пансиона умело пользовалась своими чарами, чтобы очаровать и сбить с толку незваных гостей.

-            О, кого я вижу? - голос графини Орловской тоже был очарователен. - Чему обязана столь неожиданным визитом? Простите, что не могу назвать его приятным, но у нас сложились непредвиденные обстоятельства...

-            А у меня служба. Бумаги!

Провка подал ему папку.

Главная матка улыбнулась, когда Юлиан приблизился, отдавая ей сопроводительные документы. Даже сейчас она пыталась соблазнить противника и лишить его воли к сопротивлению. Но взгляд опытного ведьмака лишь мазнул по щеке красавицы и намертво прилип к ступеньке лестницы, видневшейся за ее правым плечом.

-            Вы... прибыли с инспекцией?

-            Обычная проверка. Вашему попечению вверены девочки. Дети. Будущее страны. Это налагает определенную ответственность. И требует жесткого контроля со стороны государства.

Главная матка улыбнулась, оценив двусмысленность заявления ведьмака.

-            Я чту законы своей страны, - промолвила директриса. - Все воспитанницы содержатся в условиях, соответствующих нормам общежития.

Юлиан нарочито внимательно окинул взглядом холл, задержался на дверях, ведущих в рекреации. Те были приоткрыты, любопытные глаза сверкали в щелях. Девочки...

-            Я могу побеседовать с некоторыми из них? Разумеется, в присутствии третьего лица - классной дамы или...

-            Сможете, - кивнула директриса. - Но для начала прошу вас подняться ко мне в кабинет. Наверное, ваш визит не будет ограничен только разговорами с пансионерками. Вы захотите просмотреть кое-какую документацию... отчеты... может быть, поинтересоваться, как организован учебный процесс...

Юлиан вежливо кивнул. Он прекрасно понимал, что сейчас его, как любого инспектора, будут стараться очаровать и обвести вокруг пальца. Директриса красива, а как главная ведьма страны, обладает огромной силой. То, что у него при себе официальные бумаги, защищает его от прямой агрессии - одно дело, убить на свой страх и риск сунувшего нос на шабаш ведьмака, и совсем другое дело, когда за его спиной стоит Тайная канцелярия. Тронь пальцем - и налетят инквизиторы, не оставив от пансиона камня на камне. А тут девочки... будущие ведьмы...