Летное училище. 15.3

Неназываемый! Почему у меня нет мобильника, как у всех нормальных людей? Потому что. Я не хочу, чтобы хоть одна душа, живая или мертвая, могла отследить мои перемещения в мире. Неназываемый! Как мне быть? Намекни хоть на что-нибудь. Я зажмурилась. Представила себе зачем-то красивый серебристый тоннель, за ним узкий шкаф служебки комэска в своей бывшей эскадрилье. Знакомый цветочный аромат фантомом коснулся кончика носа. Исчез. Я поджала одну ногу. Наверное, чтобы легче было скользить в знаменитых дырах горгонзолы. Открыла глаза. Вода все так же неэкономно лилась по соседству. М-дя. Моя личная сырная парадигма не желала исполняться.

Я забыла совсем: Изя! толстый пьянчужка! У него точно имеется смартфон. Я выскочила из туалета.

-            Це-це-це, не так быстро, дружок, - цепкая рука Юнкергубера остановила меня в полете.

Он затолкал меня обратно в кабинку. Достал! Убью. Откупу что-нибудь лишнее, пусть только сунет свои грабли близко.

-            Ух, ты! Вот это взгляд! Не бойся, мой хороший, ничего плохого я тебе не желаю, - капитан отошел и даже руки завел за спину, демонстрируя безопасность, - мы просто поговорим, Лео. Ничего против твоей доброй воли мы делать не станем.

-            Весьма признателен, - я выбрала для себя вариант пола на данный момент жизни, - и буду просто до смерти благодарен, если вы перенесете ваш разговор, герр Юнкергрубер, куда-нибудь подальше! Мне некогда.

-            Спешишь за холдем-стол? Успеешь. Я сыграю с тобой с удовольствием пару раздач, - Юнкер не удержал дистанции, приблизился и мурлыкал буквально в шею. Сейчас распустит лапы. - Могу даже проиграть, если ты скажешь «да».

-            Мерси, я обойдусь, - я вывернулась и потянула ручку двери вниз.

-            Что ж, не хочешь, я настаивать не буду. Я подожду. Для начала мы просто подружимся. Душевные разговоры, игры в твой любимый холдем или мой любимый вист. У тебя очень интересная компания, Лео. Три комэска, умник Кацман, красавица Вероника, - капитан накрыл своей рукой мою на дверной ручке. Сжал со значением. Запах его парфюма надвинулся вплотную. - Но весьма плохо с деньгами. Если не сказать, что полный швах. Мы можем быть интересны друг другу, дружок.

-            Я ничего не понимаю, герр Юнкер. Мне пора, - я навалилась на ручку со всей силы.

-            Что ж, тогда мне придется доложить о твоем невинном обмане, - зашел с другого конца эсбэшник. Убрал себя в сторону. Сделался надменен и насмешлив. Руки скрестил на груди. - Бригадир будет разочарован...

-            Да плевать мне! - я рывком открыла дверь настежь.

-            Глянь, вот он! - верзила центурион нарисовался в проеме. Тыкал пальцем в глубь самой популярной комнаты казино. Мимо меня.

-            Господин капитан, мы хотели бы уточнить подробности дельца, - вынырнул из-за плеча брата Марчелло. Коньяк и шоколад. В сортире стало нечем дышать. Я, пряча взгляд в пол, прошмыгнула вон. На повороте коридора не выдержала, оглянулась. Маркуша задумчиво глядел мне в след, по косому лбу ползали мысли.

Изя сидел в усыновившем его буфете и пил жадно ледяной нарзан.

-                  Погнали домой! Поднимайся, пухлый пьяница, или здесь брошу, - сообщила я, забирая из-под его задницы смартфон.

На реагируя на стенания и вздохи, пошла быстро на выход. Опоздать боюсь?

-            Куда? Телефон на блоке! Хочешь позвонить? Давай разблокирую. Я бегу, бегу, я с дедом не останусь, я с тобой, Ленька, погоди! - обливаясь льдом и водой, но не выпуская стакана из рук, Кацман помчался следом.

Перевалился в машину через борт, как тюлень, обдав меня остатками минералки.

-            Звони барону, скажи... - я выжала сцепление и завела кабриолет. Нейтралка или первая? Не помню. Не знаю. Воткнула заднюю и дала газу. - Скажи, что Марк и Марчелло идут к нему через Кольцо перехода. Будут сразу резать, пусть стреляет без предупреждения.

Мне крепко повезло, что на парковке с той стороны все машины разъехались. Я привела тело кабриолета бампером в забор. Парнишка парковщик закатил глаза. Что? Я впервые в жизни сдаю задом на механике. Я тороплюсь. Я послала ему воздушный поцелуй и умчалась в ночь.

-                  Лень, откуда у меня номер телефона барона? Сам-то подумай, - пожал плечами на глазах трезвеющий Кацман.

Стремительно пристегивал ремень безопасности. Стрелка спидометра давно перевалила за стольник. - Рылом я не вышел баронам названивать. А ты почему тоже Кольцом не ушел? Меня не хотел бросать?

Я остро глянула на приятеля. Изя снова пожал плечами и стал излагать мысли в привычной своей манере:

-            Разумеется, я кое о чем догадался, хоть некоторые считают меня тупым жирным алкоголиком, - Кацман самодовольно не булькал, не мог, ветер свистел в ушах. Изя победоносно орал мне в ухо: - Известно, что отверстия в ткани бытия, так называемые Кольца или Ленты, могут видеть невооруженным глазом только их творцы, сиречь хомо верус и их полукровки. Когда мадам Бланш спросила тебя, видишь ли ты Кольцо входа, ты сразу отказался, без паузы. И зря, потому что любой обычный человек на твоем месте хотя бы башкой повертел по сторонам, чтобы понять, о чем речь. А ты даже глаза не скосил. Ибо, незачем. Ты его видел. Первый твой прокол.

Изя вытащил из кармана пиджака бутылку воды. Лихо сбил крышку о хромированный рычажок бокового стекла. Эспо узнает - убьет.

-            Дальше! В Школе многие в курсе, что старая черепаха на четверть зверь, как; ей и положено. И вопрос ее был не только проверка тебя на вшивость, но и наводка. Которую ты, друг мой, понял. Знак своего своему, подсказка, где надо искать похищенного Кей-Мерера. Поэтому, когда ты с биплана прыгнул в море и исчез, я сказал себе: факт номер два налицо. Я не стал удивляться и падать без чувств. Я сделал вывод: ты - метис. Местами человек, частями хомо верус. Попадается редко, но все же случается в окружающей меня среде. Та же пресловутая старуха Бланш - живой пример. Любопытно, весьма, но не сногсшибательно, - Кацман запивал свое ученое выступление нарзаном. Тот тек по подбородку, заливал неопрятную рубаху и штаны.

Скорость вынужденно упала до разрешенной нормы. Мы

догнали тяжелый, плотный строи дальнобойных грузовиков. Выхлопная вонь и навязчивое радио. Почему я сразу не потратила минуту, чтобы поднять крышу автомобиля?

-            Зато потом стало гораздо интереснее! Чудеснее, буквально, и чудеснее. Знаешь, когда? - тут мой личный исследователь выпучил театрально глаза и попытался заглянуть в лицо близко, - через один час сорок минут! Когда я нашел тебя и барона в клетке на прибрежном песочке, то лишился дара речи от научной радости! Я поверить не мог.

Как?! Мало того, что ты железо припер в полтонны весом и невесть откуда, так ты еще сквозь пространственную дыру живого человека протащил. Живого, заметь! и невредимого. Никаким четверть-, треть- и полуэкзотам такие подвиги недоступны! Это и есть последний и самый бесповоротный аргумент в пользу моего заключения. Ленька Петров, прости, друг, но ты - стопроцентно не человек. Ты - хомо верус чистой воды.

Я упорно молчала и совершала маневры по встречной полосе перед близко идущим транспортом.

-            Молчишь? Ну-ну. Так что вот, неразговорчивый мой,твою тайну я знаю. И заметь, тоже молчу, - проорал финал своего выступления толстяк.

Выдающийся умник и мелкий предатель. Изя, горделиво выпятив подбородок, смотрел, как я выруливаю кабриолет из ряда на обгон красивых длиннобазных фур. Яркие люстры на их крышах поливали белым светом ту самую окружающую среду.

-            Не надо! Ленька! Уходи назад! Уходи на полосу, придурок! - орал гордый мужчина, вцепившись в ручку двери волосатыми руками.

Величие его таяло. Глазки делались шире, а лохматая прическа вставала дыбом, хотя, казалось, куда уж больше. Летящий на нас по встречке седан истерически сигналил и моргал дальним светом. Я загнала всех лошадей под капотом

кабриолета. Успела. Шмыгнула на свою половину дороги в последний момент. Все же я летчик. Без пяти минут асе.

-            Ту-ту-ту! - сделала крайняя фура, одобряя. Отстала безнадежно.

-            Сухо? - спросила я у белого, как мел, человека рядом.

-            Да, не знаю, сейчас посмотрю, - пробормотал Изя, шаря по сиденью у себя между ног на полном серьезе. - Сухо. Только нарзан.