Летное училище. 15.4

Да и куда им спешить здесь в три утра? Я убрала затекшую ногу с педали. Уронила скорость до ста. Зачем я несусь, как курица? Золотое яичко родить спешу? Раскудахталась! Барон не ребенок, может за себя постоять. Главное, чтобы проснулся, чтобы не врасплох. Все же его печень мне не чужая.

-            А ты мне не ответил, между прочим, - заговорил Кацман. Отошел от манеры моего вождения, расслабился. - Почему портал не открыл? Не летел бы, как умалишенный, спасать своего Кей-Мерера, рискуя моей единственной жизнью.

-            Я пробовал, не выходит, - я призналась. В своей главной тайне. Осталось, правда, ещё пара-тройка штук. Не сегодня. - Наверное, я умею бродить в твоем сыре только во сне.

-            Интересно, - проговорил Изя. Оставил в покое дверцу машины, обмяк в глубоком, нежной кожи кресле рядом. Сунул в рот уголок воротника и принялся жевать. - Интересно.

Автомобиль пересек границу Школы, промчавшись под высокими воротами. Я притормозила перед зданием метеокорпуса. Забыв попрощаться, Кацман задумчиво отправился к себе.

На широкой центральной площадке Школы ничего криминального не происходило. Вообще, ничегошеньки. Темные окна казарм дышали сонным покоем. Залив деликатно шумел утренней свежей волной в чернильной пустоте. Робкий дождик пачкал открытый салон. Передышка? Я направила кабриолет в родную конюшню. Следовало вернуть его на место и избавиться от женских атрибутов.

Я щелкнула выключателем и глазам не поверила. На моей кровати спал Максим. Эх ты! Я на цыпочках подошла к изголовью.

-            Где ты был? - он резко подорвался на ноги. Оглядел ошарашенно меня с ног до головы. - Это что за маскарад?

-            Ты все-таки пришел!

Я от радости перестала соображать. Дернулась к Максу. Он пришел! Ко мне! Сам! Сейчас расскажу ему все!

Неназываемый! Лети все в бездну! Признаюсь, откроюсь, разрешу...

На красивом лице барона удивление медленно, но верно сменялось отвращением. Тяжелый прозрачный взгляд ощупывал шею, платье, руки, каблуки и шелковый блестящий чулок в высоком разрезе.

-            Это что такое? Платье?!- он остановил меня жестом. Бледный сделался, как смерть.

-            Нравится? - я сунула руки в боки и шагнула вперед, качнув круто бедром.

Дура! Кулак барона прилетел мне в правую скулу без паузы.

Я не устояла на каблуках и упала в угол за кровать. В голове звенело. Больно страшно. Страшно обидно. Я вжалась спиной в холодную стенку и закусила в отчаянии нижнюю губу. Не реветь! Меньше всего на свете я ожидала получить в морду.

-            Вставай, урод! - зарычал комэск. - вставай и дерись, как мужчина!

Я подобрала ноги в блядских чулках к самому подбородку и обнялась с ними, как с родными, натянув на коленки подол. Кей-Мерер навис надо мной, тяжело дыша. С чего он так завелся? Ревность? Платье? Что он себе навоображал, солдафон? Что я транс?! Гей-проститутка? Испортил все! Никакие признания томные из меня больше не рвались. Что ж так больно! Слезы лезут, гадство!

-            Вставай! Дерись, я сказал!

-            Еще чего! - я собрала себя в кулак и гордо отвернулась, - ты тяжелее меня вдвое, сильнее вдесятеро, покалечишь и не заметишь даже. Спасибо, нет.

-            Но ты же как-то уложил боксера Билла на ринг, я помню, - уязвленно пробормотал барон. Мой убитый, зареванный вид на полу, в углу за койкой его явно отрезвил. Макс выпрямился. - Еде ты был, с кем и почему в платье? Отвечай!

-            Ничего я тебе не расскажу. Пошел вон отсюда! - приказала я. Скула болела адски. Слезы текли сами, предатели. Пусть сдохнет!!

Пауза. Вдох-выдох.

-            Ладно, Петров, давай руку, - спокойно-примирительный тембр. Игра в благородство и всепрощение.

Максим протянул мне широкую ладонь. Я уцепилась, он рывком поднял меня к себе близко. Что хотел? Я не стала выяснять. Без всякого перехода зарядила ему правой коленкой в пах. Левую пятку черным каблуком вдавила в нос баронского сапога, одновременно заканчивая атаку ударом в середину голени правой ногой. Эх! Я давно не тренировалась, получилось медленновато, но сиятельному гаду хватило. Он сделал огромные глаза, зашипел, согнулся, сунул обе руки к мошонке, мечтал сесть на стул, промахнулся, попытался удержаться за край стола, не вышло, грохнулся на пол, стол навалился сверху, за ним не устоял стул, упал с шумом на бок, увенчав собой мою личную прекрасную картину жизни. Очень смешно! Я хохотала, как сумасшедшая.

-            Что случилось? - Эспозито в белых боксерах с красными сердечками возник апофеозом моей радости в дверном проеме. Щурился заспанно на свет. - Вы охренели, ребята! Четыре утра.

-            Убью! - раздышался блондин. Ковырялся и гремел мебелью по центру пейзажа. - По дойди блиящ, урод! Ефидушу!

-            А интересно у вас тут все, парни, - высказался брюнет,

проснувшись окончательно. Пялился с веселым интересом то на мое платье и синяк под глазом, то на пунцового барона на полу.

-            Убью, - повторил гораздо спокойнее Кей-Мерер, перебираясь наконец-то удачно на стул. Поднял на меня светлые глаза. Блестят. Слезы? Неужто больно? Тугая прическа его рассыпалась смешными кудряшками по плечам. Губы искусаны от злости. Хорошенький, сил нет!

-            Ты же хотел, чтобы я дрался, - я засмеялась, игнорируя присутствие комэска в сердечно-белых трусах. Покачалась нахально с носков на каблуки. Ножки в чулочках заколыхались в разрезе. Красота! - Вот, Макс. Все, что могу, все для тебя. Понравилось?

В голубых глазах барона родилось выражение усталого отчаяния. И жалость, и безнадежность, что ли. Словно бы мне вынесен смертный приговор. И отменить его не в силах никто. Даже он сам. Надо начинать бояться?

-            Я принесу мартини, думаю, что по глоточку нам не повредит, - выступил в глухой паузе Эспозито, сделал шаг с готовностью к дверям.

-            Не надо!

-            Давай, - мы высказались с Максимом одновременно.

Я случайно посмотрела в окно.

Кольцо перехода сияло, переливаясь и медленно смыкая края ленты. Висело строго напротив казармы моей бывшей эскадрильи. Пока мы с бароном выясняли, кто выше писает на стенку, Марчелло двигал свой план вперед.

-            Глядите! Вот оно! - воскликнула я. Показала рукой в ночь за стеклом.

Мужчины честно проследили за моим жестом. Тщетно. Я вспомнила запоздало, что нормальные люди не в состоянии узреть дыры перемещений в сыре мироздания хомо верус.

-            Что? - эхом отозвался Кей-Мерер. Забыл про глупости и смотрел внимательно в мое разбитое лицо.