Летное училище. 16.1

- Отста-а-ань!

Иван распахнул настежь окно и стянул с меня одеяло. Я явила солнечному утру узкую майку и любимые панталоны.

-            О! - заржал старлей, - классные труселя! Ну-ка, ну-ка!

Он схватил меня за руку и поставил на холодный пол вертикально.

-            Вот это банки! Баночки! - Ваня пощупал мышцы на моих плечах, - я горжусь тобой, братка.

-            А на ногах зацени! - я расставила ноги, сделала присед и напрягла мышцы бедер и икр. Впрочем, они всегда там были. - А?

-            Молоток! Еще полгода и станешь похож на нормального летчика, как там пресс? - он приподнял на мне майку и сунул кулак в живот.

-            И-и-и! - заверещала я. Рука у моего названного братана тяжелая. Майка к тому же опасно задралась вверх.

Ваня нахально потыкал пальцем туда, где искал пресс.

Между прочим, там уже кое-что намечалось. Не пресловутые кубики, понятное дело, но мышцы наросли. От грубых пальцев сразу покраснела кожа. Жди синих пятен.

-            Отвали, садюга! - я нахлобучила ему подушку на бритую башку. Вырвала руку и хотела удрать. Ага!

Старлей ловко отловил меня за щиколотку и повалил на кровать. Сунул мордой в матрас.

-            Это ты мне, брату? Как у тебя язык повернулся! Кто я? - Ваня лихо оседлал мою бедную поясницу. Стянул оба локтя за спиной в одну руку. Больно! Я выворачивалась ужом из-под железного побратима.

-            Пусти, дурак здоровый! Справился с младшим! Обижаешь братана? - шипела и плевалась я от злости. Тяжело!

-            Ничо, ничо! Учись терпеть, пацан! - Ваня ржал в голос, держал под собой небрежно одной левой и выворачивал правой мои руки из суставов. Ничего смешного в этом я не находила. Злые бессильные слезы душили. Убью нафиг дурака! - Вот как я тебя учил? Не становись к противнику правым боком. А ты? Вот тебе за это болевой. Учти, я ведь даже не в полсилы держу.

-            Отпусти-и-и! - я едва дышала от злости и боли. - Убью!

-            Да ты освободись сначала, - снисходительно начал Ваня и заорал: - Сука!

Он разжал пальцы и схватился за голень. Со стороны входа раздался веселый смех.

-            Тебе весело, Эспо? Ленька меня укусил! - возмутился побратим. Подтянул зеленую брючину к колену. В середине икры наливался багрово-черный кровоподтек.

-            Скажи спасибо, что нога у тебе волосатая! - веселился пограничник, - у птенчика Ло зубки соскользнули, а то он мог свободно кусок мяса вырвать.

Я стояла в центре комнаты красная, злющая, в порванной майке и любимых трусах до колен. Сжимала наготове кулаки и в глубине души была согласна с Эспозито на все сто.

-            Послушай, Ленька, - Иван как-то чересчур серьезно провел по мне глазом. Почесал кончик носа. - У тебя сеструхи нет?

-            Нет! - заорала я сдавленным от ярости голосом, - Ничего у меня нет!

-            Жалко, - улыбнулся открытым конопатым лицом Ваня, - я бы на нее запал.

Красавчик Эспо захрюкал и повалился башкой в подушку. Улегся в мои простыни прямо в ботинках и икал буквально от привалившего счастья. Охренели совсем! Не хватает только барона вместе с его чудо-задницей и кулаками на моей физиономии.

-            Идите вон отсюда! Это моя комната. Что вам тут

понадобилось с утра пораньше? - я продолжила орать в высоком стиле сегодняшнего начала дня.

-            Как ты воспитываешь своих курсантов, командир? - спросил комэск у комэска. Ваня ткнул в мою сторону толстым пальцем, - орет, вопросы задает старшим без разрешения. Никакой субординации. Я бы его выпорол!

Эспо бросил в Ваню подушкой.

-            Пороть, Ванюша, это не по твоей части. Это приблуда феодальная, баронская. Утро, конюшня, дворня, розги. Где там Кей? А ты, Лео, слушайся папу-комэска, беги в душ, одевайся быстро. Мы едем на уикэнд, - он поднялся на ноги, оправил френч. Только сейчас я заметила его белоснежную сорочку и стрелки на брюках.

-            Я не могу и не хочу, - отказалась я.

-            А тебя никто не спрашивает, мальчик, - он щелкнул меня по носу. Сдернул с крючка полотенце и протянул, - баронам Кей-Мерерам не отказывают на этом полушарии планеты.

-            А мне плевать! Я подданный Империи! - непроходимо глупо выступила я. Спорить с двумя мужиками, каждый из которых тяжелее вдвое, себя не уважать. К тому же они воображают себя моими друзьями, закинут на плечо или того веселее, в мешок и потащат прямо в панталонах. Я плюнула на чистый пол и добавила: - плевал я на всех баронов, сколько их там!

-            Очень приятно это слышать и видеть, - раздалось за спиной. Кей-Мерер. Сделал пару тяжелых шагов ко мне. - Можно взглянуть на твою руку?

Я спрятала левую конечность за спину. Нет.

-            Нельзя!

-            Я только посмотрю, - Макс улыбался. Разглядывал всю меня, доведенную до злых слез побратимом, расхристанную и неумытую. И улыбался радостно.

-            А ты что, доктор? - окрысилась я. Бешено хотела удрать в ванную. Знала по опыту: нельзя сейчас ничего просить и

делать. Только хуже будет, медведь Ваня зажмет ручищами и сделает какую-нибудь веселую гадость. - Не доктор! Вот и отвали!

-            Перестань грубить постоянно, Петров, - сказал, не уставая улыбаться, Кей-Мерер, - неужели трудно вести себя, как воспитанный человек?

-            Хочу и грублю, - насупилась я. Встала спиной и пробурчала: - это ты воспитанный, что ли? Если что не по тебе, то сразу в морду? Сам перестань пялиться. Видишь, человек только проснулся.

Барон промолчал и отворачиваться не собирался.

-            Научи меня ладошками пули ловить, а, Ло? - ласково произнес Эспо. Стоял красиво в выглаженной форме, слегка прислонившись к подоконнику. Снял с вешалки халат и бросил мне. - P-раз и бронежилета не надо.

-            Тебе какой калибр? Девять, шестнадцать, тридцать восемь? - отшутилась я, благодарно улыбаясь. Спрятала себя в клетчатую ткань.

-            Послушай, Ленька, я забыл совсем! Болит сильно? - очнулся побратим.

Должно же болеть! У всех нормальных людей огнестрельные раны болят невыносимо. Неназываемый! я забыла про это.

-            Болит зверски! А ты меня мучаешь, издеваешься, а ещё брат называешься, - проныла я складно. Направилась к двери. Снова Кей-Мерер. - Уйди с дороги, комэск!

Макс посторонился.

-            Ты теперь должен пацану по гроб жизни, барон, - сказал за моей спиной Иван.