Учитель. 13.5

Быстро кто-то работает. Значит, времени у меня меньше, чем я планировал.

-            Хорошо. Убирайте камеру и... сажайте на ее место вот этого субъекта.

-            Ага, - начальник тюрьмы выразительно посмотрел на нас. - И что он сделал?

-            Подозревается в наведении порчи.

-            Я ничего не делал! - взвился аспирант.

-            В Инквизиции разберутся.

-            Так, может, его того... сразу туда? - занервничал начальник тюрьмы. - А то он и нас... это... ну... тоже?

-            Не думаю, - я хлопнул аспиранта по плечу. - В таком случае он сам себе подпишет смертный приговор. И от костра уже не отвертится, поскольку будет ясно - ведун причинил зло обывателям. Тем более, не просто обывателям, а стражам закона, находящимся при исполнении. Это тянет на смертную казнь. А вы ведь хотите жить, Сорока? - вспомнил я его фамилию. - И желательно долго и счастливо?

Он кивнул.

-            Вот и славно. Вот мы друг друга и поняли! Оформляйте!

С формальностями покончили быстро. Заверив начальника

тюрьмы, что отсюда я прямиком отправляюсь в тюрьму Инквизиции и, значит, опасный ведун недолго пробудет на их попечеции, я на самом деле отправился туда. Мне необходимо было повидаться с Динкой.

Тюрьма Инквизиции находилась там же, где и монастырь. То есть,там, где автор этих строк прожил последние пять лет. Разве что в нее вели другие ворота - неширокие, массивные, выходящие на небольную площадь. С одной стороны ее ограничивал ряд жилых домов, а с другой - довольно крутой заросший овраг. Там, где склоны его были немного глаже,

стояли какие-то дома, там, где было покруче, устроили огороды. Между ними вверх вела лестница.

Я был в своем обычном, цивильном, наряде - блуза, куртка, перехваченные широким поясом штаны и короткие мягкие сапожки. Ни рясы инквизитора, ни накидки преподавателя - разве что на груди болтаются два гильдейских знака. Но,тем не менее, меня быстро впустили - стоило чисто по привычке ответить на приветствие привратника:

-            Кто идет?

-            Смиренный сын и брат.

-            Зачем?

-            За светом через тьму.

И лишь вслед за этими словами осенив привратника благословляющим жестом, сообразил, насколько успел проникнуться духом монастыря. Раньше пра Михарь меня постоянно одергивал и порой подсказывал, что и как говорить и делать на воротах. А теперь... То ли привык, то ли задумался...

Тюрьма находилась на территории монастыря, и в нее можно было пройти и с той стороны, но мне не хотелось пересекать большой двор, мелькать под окнами хором отца-настоятеля. Да и просто не было охоты отвечать на многочисленные вопросы - что, мол, мирянин делает в обители? Знак инквизитора виден, но издалека не вдруг разглядишь - медальца и медалька... А я еще и при оружии!

Здание тюрьмы состояло из двух половин - в одной находились камеры, в другой проводились допросы, судилища и хранилась документация. Сюда же на занятия приходили будущие инквизиторы. Все, кроме меня - я, поскольку был когда-то некромантом, некоторые предметы изучал заочно и экзамены сдавал отдельно.

Тут проволочек не возникло. Старший дознаватель был у себя и даже улыбнулся, когда заметил меня:

-            Слушатель Груви? Как дела? Слышал, вы уже работаете?

-            Да. Первый год.

-            Вы рукоположены? В смысле, в сан? Или...

-            Или. Я священник, но не монах.

-            Понятно. И как дела на новом поприще? Получается?

-            Почти. Святой отец, - старший дознаватель был монахом, - дозвольте узнать, к вам вчера не привозили из городской «бедняцкой» тюрьмы девушку? Динку Куббикову, студентку Колледжа Некромагии? Восемнадцать лет, светлые волосы...

-            Да, кое-кого доставили.

-            Мне необходимо ее видеть. Дело в том, что это... моя воспитанница... в миру.

Дознаватель нахмурился, сразу подобравшись:

-            Эта Динка Куббикова вам... только воспитанница? Вы не состоите с нею в кровном родстве?

-            Она сирота. Приемная дочь моего бывшего напарника, мэтра Рубана Куббика из Больших Звездунов. Находилась на домашнем обучении, но потом все-таки поступила в Колледж и... с нею случилась неприятность...

-            «Неприятность!» - он нервно фыркнул. - Брат Груви, мне неудобно так говорить, но ваша... знакомая попала в крупные неприятности!

-            Это я знаю. Мне необходимо ее увидеть. Прямо сейчас. Это важно! Я расследую преступление. Девушка - свидетель.

Он помолчал, глядя на свой стол, заваленный бумагами, перьями, какими-то мешочками и всякой всячиной.

-            Идемте. Только предупреждаю - здесь командую я. Слушаться меня, как родного отца. И... накиньте на себя что- нибудь. .. мы в монастыре, как-никак!