Учитель. 14.2

Идемте, брат Груви! Жаль, что вам пришлось прогуляться без толку, но... ничего не поделаешь.

Мне бы радоваться, что судьба выторговала для меня и Динки ещё один день - день, которого я не намеревался терять, если хотел добиться правды - но настроение было далеко не радужное.

-            Я бы все-таки хотел переговорить с девушкой.

-            Сейчас? Не вижу оснований.

-            Я ее исповедник...

-            И все равно. Это противоречит закону.

-            Почему? Она имеет право...

-            Она будет иметь такое право, но только после того, как ей предъявят официальное обвинение. Согласно протоколу, это произойдет в первый день допроса. После того, как ее... осмотрят три свидетеля, дабы убедиться, что, во-первых, на ее теле есть ведьмина метка, а во-вторых, что обвиняемая...

-            Подозреваемая! - взвился я.

-... подозреваемая, - пра дознаватель сохранял спокойствие,

-                  не прячет в каких-нибудь труднодоступных местах амулетов или на ее теле нет защитных знаков, рун, оберегов и так далее, что позволит ей не чувствовать боли во время пыток. И только после этого ей предложат облегчить свою совесть чистосердечным признанием... позвав исповедника! И если ведьма не собирается признаваться добром, начинаются пытки... длящиеся до тех пор, пока она не признает своей вины.

Это было что-то новое. Помнится, когда я был учеником, пра Михарь говорил мне немного другое.

-            А если она вину признает?

-            Следствие, сопоставив степень вины, добровольность или принудительность признания, причиненный вред и его последствия, а также возможное сотрудничество со следствием

-                  иногда ведьмы, чтобы себя обелить, сами выдают тайники - мол, я хотела навести порчу на соседа и закопала под порогом отрезанный коровий сосок... В общем, сопоставив все факты, суд определяет соответствующее наказание. Либо пожизненное заключение в монастыре, либо смертная казнь... которая тоже может быть разной - быстрой и легкой или долгой и мучительной.

-            А если будет установлено, что ведьма не виновата? - вырвалось у меня.

Мой собеседник рассмеялся:

-            Брат Груви, вы меня поражаете! Скажите, вы действительно инквизитор?

-Я... - в последний момент прикусил язык, понимая, что ступаю не просто на скользкую дорожку, но рискую собой во всех смыслах слова, - я учитель. И под подозрением моя ученица. Я, как и все мои коллеги, приняли на себя ответственность за ее жизнь и здоровье. В Колледже уже пострадали двое молодых людей... пострадали... серьезно. Ия не могу допустить, чтобы случилась еще и эта... беда.

-            Вот как, - на меня посмотрели весьма странно. - Что ж.. .я это учту.

-            Если вам будет угодно, я готов дать показания... ну, чтобы уж не совсем безрезультатно было мое посещение. Дело в том, что мне кое-что известно о происходящих в Колледже событиях. То, что не может сказать Динка Куббикова.

-            И это имеет отношение к...

-            Да. Самое прямое.

-            Пройдемте, брат Груви! - дознаватель крепко взял меня за локоть. - Побеседуем.

Ох, что-то мне не понравилось, как оц в меня вцепился!

Сразу почувствовал себя арестованным. Но делать нечего.

Пришлось все рассказать.

-            Значит, по-вашему, в Коллежде есть что-то вроде инициативной группы, которая... м-м... что-то готовит? И все последние события в Зверине имеет к; этому отношение?

-            Да. Более того. Я сам был свидетелем весьма странных событий. Вы в курсе, что город хочет основать новое кладбище? Два старых в центре города и почти закрыты, третье

не справляется, нужно четвертое. Нашли место, но... оно оказалось осквернено. Причем характер осквернения...

-            Труп нищенки?

-            Да. И добро бы ее просто убили. Но сам способ... извлечение из тела младенца... плюс убийство студента Претич-Дунайского... якобы из ревности... руны, которые были нарисованы на стенах, свидетельствуют о том, что это ритуальное убийство. Душа покойного пропала!

-            То есть, кто-то собирает силы... для чего?

-            Это не так важно, - отмахнулся я. - Важно другое - кто-то использует детей. Студентов. Кто-то чужими руками загребает жар. Эти мальчики и девочки для него - расходный материал. Как Динка, которая, я убежден, в деле убийства княжича Претич-Дунайского просто играла роль приманки, а когда надобность отпала, была пущена в расход, как отработанный материал. Это боевичка Дануська Будрысайте, на которую навели порчу, чтобы она исполнила задуманное, а потом просто «нейтрализовали». Это... я еще не знаю точно, сколько мальчишек и девчонок вот так обработаны и что с ними будет дальше!

-            Это княжич Претич-Дунайский, - неожиданно в тон поддержал пра дознаватель.

-            Простите?

-            Убийство княжича... мне дали не так уж много документов, но... как вы думаете, почему для жертвоприношения был выбран именно он?

Я застыл, пораженный внезапной догадкой. А ведь верно! Князья - графы, короли, лорды и леди - издавна были чем-то вроде связующего звена между миром людей и миром богов.

Их считали прямыми потомками богов - дескать, обычных людей боги создали, а вот князей - родили. В старые времена именно из среды князей выбирали волхвов и священнослужителей - считалось, что их молитвы быстрее дойдут что на Небеса, что в подземный мир. И если убит

представитель княжеского рода, то никакое это не убийство из ревности. Это самое настоящее ритуальное жертвоприношение. И Торвальд вряд ли виновен в его смерти. В самом плохом случае он - только исполнитель, но никак не вдохновитель и «заказчик».