Волки из снега. 6.2

Но вот глубокий судорожный вздох сотряс грудь старика. Он пошевелился, приходя в себя.

-            А...что...ох...

Отец Ставр перестал начитывать заклинание.

-            Великий Орлан, вам лучше?

-            Ох, - морщинистые веки затрепетали. - Ох, как мне плохо... Он... я словно умираю...

-            Кто это был?

-            Он... - старик хрипло застонал.

-            Вы его видели? Вы его узнали?

-            Чудовище... тварь, вот кто он!

За спиной волхва переглянулись свидетели этого зрелища - про Огненного Волка, посетившего Гнездо, знали все. И про то, что в покои Великого Орлана пробралась какая-то тварь, тоже было известно. Но были ли это две разные твари или одна, умеющая менять ипостась?

-            Кто - он?

-Я... узнал его, - широко распахнутые глаза смотрели в пустоту и ничего не видели. - Он изменился, но я узнал его...

-            Вы помните его имя?

-            Даян... Войтех, Рос... один из них... один из многих... один, кто вернулся... Даян... один из братьев...

«Орланы» переглядывались, теряясь в догадках. Кого или что имел в виду самый старший из них? Кроме одного имени, все они ничего не говорили высшим чинам ордена.

-            Даян, это... это тот, которого... которого все считали вашим...воспитанником? - наконец, решился подать голос один из «орланов».

-            Он больше не Даян. Он - тварь. И он...

Великий Орлан попытался приподняться, но силы оставили старика, и он рухнул обратно на ложе, мелко дрожа.

-            Он пришел... - прозвучал тихий шепот.

-            Зачем?

-            Остановитесь, - прошептал целитель, быстро делая шаг вперед и протягивая руки к изголовью постели. - Он на пределе. Вы что, хотите лишить жизни Великого Орлана?

-            Истина дороже жизни, - парировал отец Ставр. - Зачем он пришел?

-            Посмеяться...

Ответ сбил волхва с толку и, пользуясь паузой, целитель склоцился над телом больного. Ладони его вспыхнули голубым светом, словно он окунул их в жидкий огонь.

-            Все вон, - последовал категоричный приказ. - Он умирает!

Второй целитель присоединился к собрату. Они в четыре

руки захлопотали над бесчувственным телом, но никто не стал им мешать. Один за другим все «орланы» и брат Ставр вышли из опочивальни в переднюю комнату.

-            Дело серьезное, - промолвил волхв. - Отцы, что вы будете делать? Отец Рос, вы самый старший, вам и решать!

Тот, к кому он обратился, прислушался к звукам, доносящимся из-за двери.

-            Думать, дети мои. Дело серьезное. Брат Ставр, поговорите с

целителями. Возможно, они дадут согласие снова пообщаться с Великим Орланом во плоти или духом. Что же до его слов...

Не секрет, что время от времени исчезал кое-кто из наших братьев. Мы скрывали это от рядовых членов ордена по мере сил. Великий Орлан назвал несколько имен.

-            Даян, его воспитанник, - припомнил волхв.

-            Да. Даян. Его надо найти. Он что-то знает.

Молодая «орлица» вышла из трапезной и направилась к себе в келью.

День выдался суматошный - до самого вечера Гнездо бурлило. Рыцари, от мала до велика, прочесывали весь замок сверху донизу, прерываясь только на короткие молитвы.

Забыты были тренировки и обычные монастырские дела. Тревога поселилась в сердцах, но у молодой женщины и без того было тяжело на сердце.

Она поднялась на четвертый этаж, где жили ее сестры по ордену. Орден Орла редко принимал в свои ряды женщин - за всю почти трехсотлетнюю историю в него входило больше тридцати тысяч человек, не считая тех, кто на всю жизнь остался послушниками и «орлятами», так и не заслужив рыцарские шпоры. Но из этих тридцати тысяч женщинами было едва ли несколько сотен. И подавляющее большинство «орлиц» рано или поздно вылетали из Гнезда, чтобы выйти замуж и рожать детей. По традиции, старший и младший ребенок этих женщин посвящались ордену, даже если рождались девочки.

Когда-то она сама была посвящена ордену,и молодая женщина ещё помнила тот день, когда мать усадила ее и брата на коня - старший брат впереди, она, маленькая, едва семи лет от роду, сзади, - и отправила в Орден. Мать обманула судьбу - девочка, которую звали Заславой, не была ее самым последним ребенком. После нее родились еще двое детей, девочка и мальчик. Но мальчик умер маленьким, а девочка была такой болезненной и слабой, что у матери, бывшей «орлицы», не хватило сил расстаться с меньшой дочкой.

Заслава выросла в ордене, с семи лет оторванная от семьи. Брат, который был на пять лет старше, скоро отдалился от сестры, да и она, выросшая с мальчишками, не слишком переживала.

Четыре года назад она узнала , что такое любовь. Четыре года назад весельчак и балагур Даян, про которого ходили слухи, что он не просто воспитанник Великого Орлана, но его настоящий внебрачный сын, вскружил девятнадцатилетней девушке голову, чтобы вскоре сгинуть без следа. Заслава рыдала, не верила, что ее любимый пропал без вести. Смирилась через год. Еще через полгода получила рыцарские шпоры, стала «орлицей» и посвятила себя работе. Из шести ее ровесниц две вышли замуж, ещё одна удалилась в обычный монастырь, вскоре точно такой же выбор собирались сделать и оставшиеся. И только Заслава не думала ни о чем. Ей не хотелось никого любить, да и суровый женский монастырь не привлекал внимания. Она осталась в ордене...

Как чуяла.

Молодая женщина замерла на пороге кельи, беглым взглядом окинув свое жилище. Она чувствовала, что в ее отсутствие здесь кто-то побывал. Келья была погружена во мрак, но для того, чтобы понять это, це надо было зажигать огня. Скорее всего, сюда заходил отец Ставр, ожидавший инкуба. Да, несмотря на темноту, зоркий взгляд девушки заметил на спинке кровати руны. Охранные символы обнаружились над притолокой входной двери. Там же пальцы нащупали несколько сухих травинок - одолень-трава, болиголов, полынь. Е[од подушкой она нашла наузы из красной нитки. Еще один - на полу под кроватью. К окну, которое, безо всякого сомнения, было зачаровано точно так>це - войти можно, выйти нельзя! - она подходить опасалась, чтобы не нарушить расставленной ловушки.

Ловушка на инкуба. И она - приманка.

Другая бы возмутилась тому, что ее собирались использовать в таком опасном деле, даже не предупредив и не заручившись согласием, но «орлица» слишком долгое время провела в ордене. Она часто охотилась на всякую нечисть и нежить и, раздосадовано покачав головой, все-таки смирились со своей участью. В конце концов, ее собратья действовали по инструкции - если приманка будет заранее знать, что ее ждет, инкуб наверняка догадается, что это ловушка и не попадется.

Заслава легла, вытянувшись и укрывшись тонким одеялом. В келье было холодно,и молодая женщина дрожала от холода, силясь заснуть.