Волки из снега. 17.4

Главное - отойти достаточно далеко. Скорее бы действительно стемнело! Она решительно ступила на мост.

-            Мне пойти с вами? - забеспокоился часовой.

-            Не стоит. Я только обойду стену и сразу назад! - она действительно направилась по снегу вдоль крепостного рва.

-            Госпожа, - все-таки догнал ее тревожный крик. - В другую сторону извольте!

-            Почему?

-            Да как вам сказать, - часовой замялся, сам не зная, что на него нашло, - только ещё моя бабка говорила, что кто противосолонь* хоромину аль собор обходит, тот навсегда пропадает!

(*Противосолонь - слева направо или с запада на восток, против хода солнца.)

-            Спасибо, - кивнула девушка. - Но это - не хоромина и не собор. Ничего со мной не случится!

И решительно зашагала вперед.

Отойдя шагов на тридцать, оглянулась - нет, отсюда ее уже нельзя увидеть. Подобрав подол, Милолика свернула и заторопилась напрямик через поле, шагая так быстро и широко, как могла.

Домашние башмачки мигом промокли, платье цеплялось за торчавшие из-под низких сугробов стебли. Несколько раз она

споткнулась на неровной земле, другой раз нога провалилась в лужу. Стиснув зубы, Милолика шла вперед, не отрывая глаз от стены леса. Кажется, она стояла на месте и даже вовсе отступала. Уж нет ли тут каких-нибудь чар? Жаль, что не догадалась расспросить часового, что там ему болтала бабка?

При мысли об этом девушка оглянулась. Замок неожиданно оказался очень далеко. До него было шагов двести, если не больше. Алее... Да, лес все-таки приблизился.

-            Гаст! - закричала Милолика, прибавляя шагу. - Гаст! Я иду к тебе!

Какой-то приглушенный звук донесся издалека. Девушка бросилась бежать.

Лес быстро приближался, но, непривычная бегать, Милолика скоро запыхалась и была вынуждена перейти на шаг. Подол длинного платья мешался, приходилось постоянно поддерживать его руками. Ноги больше почти не мерзли, или она разогрелась от бега. Плохо было другое - из чащи леса навстречу наползали весенние сумерки. В эту пору уже темнеет не так рано, как зимой, но все равно, пока добрела до опушки, день закончился.

-            Гаст! - закричала девушка, озираясь и не зная, куда идти дальше. - Гаст, я здесь!

Ответа не было. Только сонно завопили прикорнувшие было на ветках ближайшего тополя вороны, да заскрипели ветвями деревья. Стало страшно. Она была совсем одна. Ее рыцарь был где-то далеко, и рассчитывать девушка могла только на себя.

Но разве Зарница в легенде просила у кого-нибудь помощи? Она справилась с проклятьем богов. Неужели простая девушка не справится с проклятьем людей?

-            Гаст! - снова позвала беглянка. - Это я! Я пришла к тебе! Отзовись!

-... ись! ... ись! - аукнуло издалека зимнее невнятное эхо.

Для Милолики это было знаком. Решившись, она зашагала вглубь леса, стараясь не оборачиваться. Лес следил за нею

десятками пар невидимых в полумраке глаз, слушал ее шаги десятком пар ушей - и ничем не выдавал их обладателей.

Она прошла шагов двадцать, когда сзади ветер донес слабый невнятный отголосок трубного гласа - в замке заметили пропажу, и охотничий рог сообщал об этом, поднимая тревогу.

Отец.

Милолика остановилась, вертя головой. Она отошла от опушки всего ничего, дальше в темноту, где почти ничего не было видно, пробираться приходилось с осторожностью, но идти куда-то было надо. Или цазад, по своим пока еще заметным следам, навстречу охотникам, разгневанному отцу и грядущей расправе - и свадьбе с Двойчехом-младшим! - или вперед, в неизвестность, на встречу с волками и оборотнем- Гастом. Неизвестно, что страшнее. Отец в запале может избить ее так, что живого места не найдешь. Волки могут съесть. Правда, среди них Гаст, он не даст в обиду...

- Гаст! - снова закричала она, нерешительно двинувшись вперед. - Гаст, я тут! Г де ты?

-... ты? Ты... - позвало в чашу эхо. Опять закричали разбуженные вороны.

И Милолика пошла.

Идти приходилось не спеша, выбирая, куда поставить ногу. Видно было плохо. Кроны деревьев закрывали и без того тусклую луну. Несколько раз девушка обо что-то спотыкалась, цеплялась юбкой. Какая-то ветка сорвала с головы кисейное покрывало. Возвращаться за ним было некогда. Но Милолика не думала не о чем. Ей главным было добраться до леса и отыскать своего рыцаря. А уж там... Они встретятся, чтобы никогда не расставаться. Она скажет ему о своей любви, о том, что вовсе не презрение и ненависть владели ею в ту ночь. Она сумеет доказать, что любит, что ради него рискнула отправиться в лес поздно вечером... И, возможно, как когда-то Зарница излечила Веснина силой своей любви, поможет и Гасту вернуть себе прежний облик. И тогда они будут жить счастливо, как и должно быть.

Издалека донесся новый призыв охотничьего рога. Отец снарядил погоню. Милолике показалось, что она даже слышит лай собак, пущенных по следу беглянки.

-            Гаст! - опять закричала она. - Где ты?

Что-то насмешливо прокричало за деревьями эхо, но это мог быть и ответ на ее призыв. Милолика свернула в ту сторону, где ей почудился голос. Чтобы ни случилось дальше, просто стоять на месте глупо.

-            Гаст!

Он остановился на бегу, вскинув морду.

«Что?»

«Слышали? - он покрутил головой, шевеля ушами. - Крик!»

Волки задрали морды к; небу, дыша разинутыми пастями.

Где-то шевельнулось потревоженное эхо.

«Кричат. В той стороне».

«Уходим, - принял решение вожак. - Там двуногие!»

И при этом так посмотрел на Гаста, что тот сразу все понял.

«Там, - все-таки заговорило упрямство, - там...»

«Те, от кого ты ушел... Или не уходил?»

Раскосые льдисто-голубые глаза оказались совсем близко. Рядом тяжело дышала стая. Во взгляде вожака не было угрозы - оба понимали, что силы их равны, но у зверя больше опыта, а Гаст по развитию оставался ещё щенком. Поэтому стая все еще слушалась прежнего вожака, несмотря на то, что пришлый «ложняк» в бою доказал свое право бегать со стаей.

«Ты уж определись, с кем ты!» - в горле волка заклокотало рычание.

Бывший рыцарь и сам понимал, что рано или поздно это должно было случиться. Нельзя всю жизнь прожить на границе. Надо однажды сделать шаг. И что-то подсказывало, что этот шаг от уже сделал - когда вернулся к стае, потерпев поражение.

«Я... только схожу посмотрю, что там происходит!» - нашелся он с ответом.

Стая разразилась возмущенным рычанием, воем, визгом. Половины того, что они собирались ему высказать, разобрать было решительно невозможно. Но все перекрыл спокойный голос вожака:

«Вместе пойдем!»

И первым, не слушая ничьих возражений, он свернул в сторону, прокладывая дорогу.

Стая растянулась за ним след в след. Заминка возникла только одна - когда, оттеснив плечом Льдинку, Гаст все-таки пристроился вторым, за хвостом белого волка.

А вдалеке уже отчетливо запел охотничий рог, и потревоженное эхо подхватило отчаянный девичий крик, спеша разнести его по лесу.