Я тебя украду. 3.4

И снова не разлей вода. И наши обниманжи сейчас вовсе не выглядели двусмысленно. Ему просто очень требовалась моя поддержка. Надеюсь, я смогла ему хоть чем-то помочь.

-            И как нас наши мамы отпускали в пять лет гулять во дворе? - протянул Миша. - Мы ведь именно в этом возрасте познакомились.

-            Да, - подтвердила его слова. - Но мы не были одни.

-            Правда?

-            Мама мне позже рассказала, что во дворе всегда находилась пожилая женщина по имени Зинаида. Помнишь такую?

-            Это которая постоянно нас угощала яблоками с огорода своего сына?

-            Точно. Она и присматривала за детворой.

-            А теперь мы присматриваем друг за другом, - при этих словах меня ещё сильнее прижали к себе. - Кнопка.

Его дыхание согрело висок. Приятно, что мне начинают доверять, открываться передо мной, выражать свои истинные эмоции. Надеюсь, он не боится осуждения с моей стороны.

-            М-м-м... - вместо слов у меня вырвалось мурчание. - Солнце.

-            Борщ был вкусный, - пробормотал Миша и начал потихоньку отстраняться. - Ты ж мой борщечок.

-            С майонезиком и зеленушкой, - улыбнулась в ответ и оценивающе посмотрела на суп. - Вроде не остыл еще.

-            Ушло в меморис, - хохотнул Миша. - Хочу борща с майонезиком и зеленушкой... И ты после этого обнимаешь меня.

-            Вот тебя проперло-то, - рассмеялась и наконец-то взяла в руку ложку. - Но я согласна. Съешь меня полностью.

-            Горячая женщина, - с придыханием ответил он. - Буду есть тебя всегда и везде.

-            Пошляк, - беззлобно отмахнулась я. - Однако мне это нравится.

-            Что это?

-            Борщ.

-            Ты ж моя горячая, наваристая, свекольная, ароматная...

-            Ароматная?

-            Умопомрачительная, - на этом его не хватило, и парень снова рассмеялся. - Борщ Анаконда Горыновна.

Моя ложка упала в суп, а сама я покатилась со смеху. Даже чуть со стула не упала. Вот и первые чисто дружеские шуточки, которые кроме нас потом никто не поймет. Интересно, а с ребятами он уже успел вот так вот... сблизиться?

После обеда мы еще много разговаривали о нашем прошлом.

Г ромов поведал о том, где жил, как учился и почему переехали обратно. Банально из-за его поступления в престижный ВУЗ. Про отца я не спрашивала, а он и не рассказывал.

-            Кстати, представляешь, моя мама знает Сашину маму, - сказала я, когда разговор зашел о друзьях.

-            И мою маму тоже, - хмыкнул парень. - Они втроем ходили на курсы кройки и шитья.

-            Правда? - удивилась. - А я об этом слышу в первый раз...

-            На самом деле я об этом только вчера узнал, - пожал плечами Миша. - Она увидела нас через окно и поспешила мне об этом рассказать.

-            Странно... - покачала головой. - Про твою маму мне не было сказано ни слова.

-            А они в ночи умудрились созвониться и поругаться, - непринужденно откликнулся Г ром, подливая себе еще чая, который я заварила через полчаса после основной трапезы.

-            Из-за чего?! - в удивлении округлила глаза.

-            А я знаю? - вопросил Г ромов. - Просто с утра я сказал, что надо как-нибудь наведаться к вам в гости, а она насупилась и сказала: «Не надо».

-            Странные, - тяжело вздохнула. - Прямо как мы с тобой.

-            Так выпьем же за это, - парень отсалютировал мне кружкой.

Интересно, как вечером отреагирует мама, узнав, с кем я

провела эти полдня? Или не говорить ей об этом...

Экран мобильного засветился, показывая одно непрочитанное емс от Саши.

-            Перемывание косточек парням отменяется. Встретимся уже в институте, - прочла вслух ее сообщение. - Вот тебе и ответ на вопрос, зачем Саньке понадобилось звать меня в гости.

-            Надеюсь, она по достоинству оценит Дана... - задумчиво проговорил Миша. — На самом деле он хороший парень и очень привязался к ней.

-            Время покажет, что за отношения сложатся между ними, - кивнула и отправила в рот н-ную печеньку.

-            Ты сегодня целый день дома? - уточнил Миша после непродолжительного молчания.

-            Нет, мама в магазин попросила сходить, - откликнулась я. - А что?

-            Да подумал, может, погуляем?

-            В такую погоду? - я указала на окно, за которым начинал накрапывать дождь. - Признайся, тебе просто лень одному идти домой.

-            И это в том числе, - уклончиво ответил парень. Его руки почему-то начали подрагивать.

-            У тебя есть зонт? - стараясь не выдать своего волнения, спросила я у него.

-            Есть, - коротко ответил он и попросил: - Покажешь, где у вас ванная?

-            Конечно, - мы одновременно встали из-за стола. - Что-то случилось?

-            Голова начинает болеть, - соврал он. Я отчетливо поняла это, потому что заметила маленькие бисеринки неизвестно отчего выступившего пота.

-            Может, лучше полежишь? - спросила у него, когда дошли до нужной двери. Я включила свет и пояснила: - Пока ты отдохнешь, я вытащу белье из стиральной машинки и переоденусь. Посуду помою, когда уже вернусь.

-            Можно и так, - согласился Громов.

Не стала ему мешать и пошла собирать со стола грязную посуду, чтобы сложить ее в раковину. Сладости заняли свое

законное место на полке в буфете, майонез и зелень отправились в холодильник.

-            Аль! - донеслось из ванной. - Какое полотенце можно взять для лица?

-            Сейчас принесу! - крикнула в ответ и помчалась исправлять допущенную ошибку.

Когда вошла к нему, поняла, что никуда он в таком состоянии не пойдет. И дело заключалось именно в том, что мой друг сдал ещё больше. В душу закралось беспокойство, связанное с полным непониманием его физического и эмоционального состояния.

-            Держи, - я протянула ему полотенце. - Миш, я не хочу тебя обидеть, но ты врачу давно показывался?

Не ответив мне, он закинул махровое изделие себе на плечо и продолжил умываться. А может, он чем-то сильно болен и не хочет распространяться об этом? Тихо выдохнув, вышла в коридор и стала доставать сушилку. Когда вернулась, чтобы забрать вещи, друг уже более-менее оклемался и даже нашел в себе силы, что бы объясниться.

-            Со мной такое бывает, - было видно, что правда дается ему непросто. - Мама знает и настаивает на госпитализации.

-            И? - сделала шаг навстречу и оказалась почти вплотную к нему. - Почему ты упрямишься?

-            Да мне все как-то равно, - он на мгновение запнулся, а затем закончил: - Было.

-            Громов, тебе жить надоело? - нахмурившись, возмутилась я. - Я уже не спрашиваю про диагноз - его ты наверняка знаешь. Но почему ты так наплевательски относишься к своему здоровью?

-            В последнее время я сам себя об этом спрашиваю, - парень отвел глаза в сторону. - Раньше мне, правда, было не важно помру или останусь жить.

-            Дурак ты, - я все-таки не выдержала и первая обняла его. - Как можно подобное допускать в своих мыслях? У тебя жизнь всего одна, и ты в ней главное действующее лицо.

-            Кнопка... - выдохнул друг. - Если бы ты только знала, какой бардак у меня в голове...

-            Ты можешь мне рассказать хотя бы часть? - я подняла на него полные слез глаза.

-            Нет, - Миша отрицательно замотал головой. - Если я тебе начну об этом рассказывать, то ты отвернешься от меня. А ты за эти дни мне стала слишком дорога, чтобы так просто рушить нашу дружбу.

-            Все настолько плохо? - я все же смогла взять себя в руки и даже ни разу не всхлипнула.

-            Еще хуже, - эхом откликнулся Гром. — Но, обещаю, я буду жить.

-            Ты пройдешь госпитализацию?

-            Сначала попытаюсь сам. А потом посмотрим.

-            Миш, давай сразу в больницу? - проговорила и все-таки шмыгнула носом. - А я буду тебя навещать. Каждый день, обещаю.

-            Вот поэтому и не стремлюсь пока к этому, - меня ласково чмокнули в нос и окончательно добили: - Я не хочу, чтобы ты видела меня в состоянии нестояния.

-            Ну, Миш... Какая разница, в каком ты состоянии пройдешь лечение. Главное, что быстрее и действеннее.

-            Поверь, я пока и сам могу.

- Как?!

-            А не скажу. Секрет фирмы.

Значит, его странности объясняются именно болезнью. Единственное, что у меня никак не вяжется - это нелогичное поведение накануне вечером. Хотя... Может, это побочное действие каких-то таблеток?

-            Пойдем, полежишь немного, - я стала отстраняться, но меня остановили:

-            Подожди, - его лицо стало серьезным и напряженным. - Пообещай мне, что останешься такой и впредь.

-            Обещаю, - не задумываясь, ответила ему. - А какой «такой»?

Я обнимала его за шею и смотрела в глаза, в которых в данный момент плескались тепло и благодарность за поддержку. По-хорошему, я понимала, что Миша хотел сказать мне, однако так хотелось услышать это из уст парня...

-            Я не умею красиво говорить, - медленно начал Громов. - Просто очень рад, что так вовремя встретил тебя. Человека, которого знаю, кажется, всю жизнь.

Он отстранился от меня, и я повела его в свою комнату. Проконтролировала, что бы удобно устроился на моей постели, и отправилась завершать свои дела. Внутри клокотала целая гамма эмоций: от бесконечной радости вплоть до глубочайшего отчаяния. Его доверие было для мне очень дорого, однако открывшаяся правда не порадовала. Да, он в открытую признался, что рассказал не обо всем, что с ним происходит, однако и те минуты откровения, в которые меня великодушно посвятили, вселяли надежду на благоприятный исход дела.

С тоской глядя на сиротливо стоящие в сторонке швабру и тазик с водой, пообещала себе по приходе домой вымыть пол и помыть посуду. Когда вернулась в собственную комнату за вещами, которые собиралась надеть на улицу, увидела сладко спящего Громова, который, похоже, после обеда и перенесенного стресса совсем разомлел. Или расклеился, кто знает?

Так как парень и не думал просыпаться, решила затеянную работу по дому сделать до прогулки. Все равно на улице было сыро, и шел дождь. Ну, куда мы пойдем в такую погоду? Тем более, что он плохо себя чувствует и в связи с этим наверняка уже сильно утомился. Что же у него за болезнь-то такая, черт возьми?

Пока мыла полы все думала о том, чтобы вечером засесть за комп и как следует прошерстить интернет на волнующую меня тему. А пока... Остается и дальше копаться в себе, чтобы понять, наконец, кем для меня является Миша. Друг или нечто большее?

Когда проходилась тряпкой около входа в комнату, услышала сонное бормотание парня:

-            Только Альке не рассказывай... Она же отвернется от меня...

Заглянула внутрь и увидела, как он мечется во сне, по- видимому, упрашивая кого-то что-то мне не рассказывать.

-            Я не хочу, чтобы она это знала, слышишь?

Подошла к нему и губами приложилась ко лбу, чтобы узнать, есть ли жар. Когда ничего такого не оказалось, я поцеловала его в висок и, с удовлетворением наблюдая, как друг успокаивается, удалилась домывать полы.

Это явление еще больше убедило меня в том, что нужно как можно быстрее узнать выставленный врачами диагноз Громова. А что, если он упустит момент или того хуже, ещё больше навредит себе? Хоть маме его звони и выясняй правду, честное слово. И ведь к стенке не прижать, все боюсь спугнуть его.

Когда проходила мимо спящего, чтобы взять одежду и быстро переодеться в ванной, послышались зевок и шевеление на постели. Когда обернулась, нашла своего друга, лежащего на спине и невидящим взглядом гипнотизирующего потолок. Так как вещи находились, что называется под рукой, уже хотела было немного отложить переодевание, чтобы справиться о его самочувствии. Но в тот самый момент, когда я сделала первый шаг, парень закрыл глаза и снова начал проваливаться в сон. Черты лица разгладились, кулаки разжались, дыхание стало более размеренным.

Решила все-таки не испытывать судьбу и пошла переодеваться в ванную. Мало ли снова проснется, а я тут нагишом расхаживаю? Нет уж... Лучше я постараюсь побыстрее управиться и вернуться к нему. Мало ли что может понадобиться?

Вспомнив о пасмурной погоде, натянула на себя джинсы и просторную рубашку в красно-сине-черную клетку, под которую поддела черную же майку-боксерку. Ресницы решила не подкрашивать опять же из-за дождя, на губы нанесла помаду нейтрального оттенка. Волосы оставила распущенными. Выходя в коридор, столкнулась нос к носу с белым, как снег Громовым. Не сказать, чтобы его состояние ухудшилось, но все же... Зрачки расширены, волосы взъерошены, сам бледный, как поганка.