Купленная. 35

Не только выжду, но и переплюну ко всем чертям собачьим даже пресловутого Монте-Кристо. И если при этом потребуется построить собственную империю с собственной армией преданных церберов, пойду и на это без вопросов. Но ждать сложа ручки в позе лотоса вечно медитирующим буддийским монахом? - не дождётесь! Хера вам лысого!..

Звонок в дверь? В воскресенье? Когда я перед этим ни с кем не созванивался и никого не ждал?

Пришлось от удивления даже оторвать взгляд от монитора своего домашнего компьютера и поднять голову, подозрительно хмурясь, щурясь и мало что понимая из происходящего. Заодно пытаясь предположить, кто бы это мог быть вообще. 

 

замена компрессора холодильника

 

Моя маменька, в такую рань? В одиннадцать она только начинает завтракать. Да и не припрётся она без предупреждения наобум из чисто материнских порывов. Ну, если только это не окажется экстра срочным событием. Настолько срочным, что даже по телефону будет сложно обо всём этом рассказать. Или не будет?..

Звонок опять повторился где-то секунд через пять. Наверное, я уже было решил не вставать и дождаться, когда непрошенный гость развернёт свои лыжи в противоположное от моих дверей направление.

Ну ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Я бы, конечцо, мог посмотреть на твой фейс и чуть попозже на записи, но,так уж быть. Дам тебе шанс. Если, конечно, успею доковылять до входных дверей до того, как ты уйдёшь. Хотя, да, вру. Я уже давно ходил в нормальном темпе и практически не хромал, а при необходимости мог даже пробежаться очень лёгкой трусцой хотя бы на той же беговой дорожке в моём домашнем спортзале.

В общем, звонивший так и не ушёл (хвалю за настойчивость и завидную упёртость),и по картинке на видеодомофоне я с удивлением обнаружил какого-то абсолютно незнакомого мне дрыща с ранцем-переноской кислотно-оранжевого цвета и в кепке точно такого же убойного для глаз оттенка. Прочесть надписи на кепке и странном ранце не удалось из-за неудачных ракурсов и плохого видео-разрешения. Но то, что это был курьер, я понял практически сразу, кроме того факта - что конкретно он делал у моей квартиры? Я вроде никаких заказов в последнее время не делал, даже в пиццерии при наличии полупустого холодильника с полусдохшей там мышью (наполовину уже повесившейся).

Спросить, открыть или дождаться, когда он наконец-то уйдёт?

Да, конечцо, аж целых три раза из трёх. Этот красавчик и не собирался так быстро сдаваться, нажимая на дверной звонок уже по третьему кругу. Не особо удивлюсь, если у него такой фетиш, и он просто тащится трезвонить по чужим квартирам.

-            Кто там? - а что ещё я мог спросить у незнакомца, которого видел впервые в своей жизни? “И чего ж ты такой навязчивый? Кто тебя послал и что прячешь в своём исключительно оранжевом чемоданчике?”

-            Вас беспокоит курьерская служба “Курьерщик”. Меня зовут Антон, и ваш адрес, как и имя получателя Кирилл Стрельников указаны в моём списке сегодняшних доставок ровно на одиннадцать часов утра.

А вот это уже действительно интересно.

-            Так вы и по воскресеньям работаете?

-            Только по экстренным заказам. Доставка обязана осуществиться не важно при каких обстоятельствах. Она у>це оплачена и переплачена, нужна лишь подпись получателя.

Не нравилось мне всё это, ох, как не нравилось. И этот Антон, почему-то тоже, пусть и выглядел обычным студентом- бюджетником, которому приходилось подрабатывать в курьерской фирмочке, только чтобы вытянуть еще один год обучения не в родном городе. Сколько уже таких отчаянных

малых успело протянуть ноги в пеших походах по дальним районам любимой столицы за смешные "чаевые”?

Странно, что он вообще сумел дойти до моей квартиры, миновав охранную засаду от Риты Стрельниковой.

Да уж. Тот ещё вопрос на засыпку. Открывать или послать?

К тому же, как бы я не напрягал сейчас память, стараясь припомнить, что же я успел такого натворить за последние дни, из-за чего меня мог порешить вот такой дрыщавый пацанчик по наводке моего чем-то вызверившегося папеньки, ничего конкретного в голову так и не приходило.

Думаете,такие типы не могут быть киллерами? Ой, я вас умоляю!

-            А что за посылка и от кого?

-            Лично мне такая информация неизвестна. Видимо, “даритель” предпочёл остаться анонимным. Я всего лишь разношу по указанным адресам “посылки”.

Ну да, ничего личного, только чистый бизнес.

-            И о содержании посылки вам тоже ничего неизвестно?

-            Нет, конечно. Она была к нам доставлена уже запечатанной.

Загадочная посылка от загадочного отправителя. Прямо

классика жанра. Попробовать набрать отца или послать ему смс-ку с провокационным вопросом? Можно, но бессмысленно. Он всё равно не ответит.

Хотя лёгкой паникой меня всё же накрывает, вплоть до едва заметной дрожи в суставах.

-            А разве у вас нет каких-то предписаний по проверке содержимого, например, на наличие возможной в подобных посылках взрывчатки? Как-никак, но террористические группировки в нашей стране вроде бы считаются вполне себе реальными трудовыми кадрами,и наводимый ими шухер среди мирного населения пока никто не отменял.

Судя по расслабленной усмешке курьера и терпеливо смененной им позе (видимо, в его рюкзачке далеко не только мой подарочек), с чувством юмора у него всё было в порядке.

-            Могу вас заверить, на самодельную бомбу ваша посылка совершенно не тянет, ни по весу, ни по размерам. Я даже не слышал, чтобы она тикала или издавала хоть какие-то подозрительные шумы. Хотя, вы и сами можете в этом убедиться.

-            А вы знаете, как выглядят самодельные бомбы и сколько они должны весить?

-            Чисто из всех своих наблюдений по киношным муляжам и новостным кадрам.

Зато отвели душу за столь необычным друг для друга милым разговором. Будет теперь о чём рассказать приятелям за бутылочкой дешёвого пива и просмотром хоккейного матча.

-            Ладно,так уж и быть. Проверочный тест пройден на твёрдую четвёрочку. - ну, а когда ещё в ближайшее время мне выпадет схожий шанс постебаться над кем-нибудь? Даже если мне сейчас всадят в живот всю обойму из какого-нибудь огнестрельного Глока, чем вам не эпическое завершение паскудной жизни под идиотские шуточки Кира Стрельникова?

Но! Как ни странно, это действительно оказался курьер и при естественном освещении, и правильном ракурсе он реально ни на какого киллера не тянул. А вот на студента - осунувшегося, вечно недосыпающего, недоедающего и затасканного для своего юного возраста непосильным видом работы - это да, на все сто. Как говорится, добро пожаловать в голубую российскую мечту или экстим-игру “А не прожить ли нам целый месяц по сто рублей в день?”.

Как-то для меня такое впервые, обращать внимание на подобные “мелочи”. Раньше на вненжу неважно каких и откуда курьеров никогда не смотрел или, скорее, не замечал практичёски в упор. А тут будто что-то резко переключилось в голове. Наверное, сказываются стрессы и постоянные мысли об Альке. Представлять её в образе шикарной эскортницы в драгоценностях от щедрого Глеба Стрельникова было куда привычнее, чем в демисезонной дутой куртке с оранжевыми вставками и в такого же цвета нелепой кепке. Хотя, кепка ей бы определённо пошла. Интересно, обратил бы я на неё внимание, если бы мы впервые встретились не в клубе, а вот в такой нелепой мизансцене? А мой папенька?..

Так! Стоп! Посылка от таинственного дарителя...

На деле же, это оказалась небольшая, но высокая кубическая коробка где-то двадцать на двадцать в третьей степени. Само собой, завёрнутая в обычную упаковочную бумагу жёлто­бежевого цвета с наклеенным поверх стикером, на котором значился мой печатный адрес. По весу - не более трёхсот грамм, может даже меньше. Могла ли столько весит пластиковая взрывчатка? А хрен его знает? Я в таких тонкостях, по правде говоря, разбирался ещё меньше курьера Антона. Поэтому, мне не оставалось ничего другого, как забрать эту треклятую посылку, расписаться в бланке получателя и напоследок сунуть в сухие (явно обветренные) руки прибалдевшему Антошке чаевые в пятьсот рублей.

-            Пообедай сегодня нормальной едой. Договорились?

-            Спасибо большое! - кто бы мог поверить, что вид таких смешных, по сути, денег может сделать кого-то на несколько минут самым счастливым в мире человеком. Причём восхищённо счастливым.

А вот оплата семейного долга в три миллиона не тем благодетелем, наоборот, ввергнуть в глубокое депрессивное состояние неподъёмного груза.

Опять мысли об Альке - некстати и ни к месту. Уже и не знаю, что в этом мире не будет о ней напоминать или заставлять думать снова и снова. Да и хотел ли я сам избавится от подобного наваждения? Это же всё равно, что добровольно её отпустить и как-то вытащить из своего сердца. Вот именно, как-то. Как будто это было так просто.

Я вернулся в кабинет уже практически успев забыть и о курьере,и о коробке-посылке в своей правой руке. Левая, кстати, тоже чувствовала себя вполне неплохо, хотя порою

жутко чесалась под гипсом из-за невозможности помыть там кожу. Я даже больше не держал её в бандажном рукаве, перестав его надевать еще с неделю назад, когда начал тренироваться на сымитированном мною в Odonatum-eстрельбище. Зато сам гипс я уже успел изрисовать и исписать от той же скуки всякой дурацкой хренью и всем, что попадалось мне из пишущих принадлежностей в руки первым. Даже несколько раз его сфотографировал на сотовый, чтобы отослать по чатам соцсетей своим особо интересующимся дружбанам.

В общем, нынешняя жизнь Кира Стрельникова разделилась на два противоположных фронта. В одном я всё еще пытался изображать из себя всё такого же, как и раньше, безбашенного еблана Кирюшеньку Стрелку (или Стрелочника, как меня частенько называли за глаза), а в другом, прямо как сейчас, превращался всего в один шаг в небритого и осунувшегося всего за несколько дней самостоятельного существования жалкого подобия себя прежнего. Я порой и чувствовал себя слишком часто подобно подвисшему в воздухе призраку - бесплотному, безмозглому и вообще не пойми на что похожему. Наверное, на сгусток неизвестной науке субстанции с психокинетическим биополем, которая выпадала в прострацию постоянно и чуть ли не каждую грёбаную секунду.

Даже вот сейчас, дойдя до кабинета и заметив в правой руке ту треклятую посылку, я вспомнил о ней и о курьере, как о событии, которое произошло со мной не всего лишь минуту назад, а когда-то вроде бы и не так давно, но где-то точно в параллельном измерении. В том самом, где жил первый Кирилл Стрельников. До сознания второго данный факт доходил с ощутимым запозданием и, возможно, намеренным (подсознательным) торможением. Но, как и первому, второму вид этой вполне себе обычной коробочки совершенно не нравился. И теперь второй Кир, мало что понимая из увиденного и происходящего, грузно хмурился и не знал, что с ней делать вообще.

Если она от отца, то самое разумное - это выкинуть сразу в мусоропровод, не открывая и не заглядывая внутрь. Ждать сейчас что-то приятное от папеньки?.. Именно. Если только очень “приятное”!

А то, что она была от Его Темнейшества, я почему-то нисколько не сомневался. Пройдясь мысленно по всем последним датам, я так и не смог вспомнить ни одного особого в моей жизни события, ради которого мне кто-то мог прислать (ещё и анонимно) такой вот подарочек-сюрприз. День рождения у меня был в августе, очередная супружеская годовщина у родителей будет аж десятого ноября, практически через три недели. Да и что за глупость дарить мне что-то на чужой праздник?

- Ладно, папочца, если тебе так очень сильно зудит и хочется...

А ведь я действительно не хотел этого делать. Нехорошим предчувствием меня начало крыть ещё с момента первого звонка в двери. Теперь же оно предсказуемо усилилось и разрослось, перекинувшись очень скоро нервной дрожью в коленки и руки и чуть ускорив сердечную аритмию. Но я всё- таки поставил её на край стола перед креслом, а не отодвинул куда подальше и не сунул в самый нижний ящик.

Лучший способ поскорее со всем этим разделаться и забыть - это поскорее со всем этим разделаться и забыть. Что я и сделал, подхватив из канцелярского стакана макетный нож и по-быстрому вскрыв обёрточную бумагу по выступающим углам посылки. Внутри меня ждала картонная коробка самого обыкновенного белого цвета без надписей и прикреплённых записок. Оставалось только эту чудо “шкатулку” открыть и узнать, что за чёртик там скрывается на самом деле. Всего-то делов. Тогда отчего меня так морозит и стопорит? Даже цеосознанно принюхиваюсь, пытаясь уловить в характерно выраженных запахах бумаги что-то более отличимое и практически неуловимое (пока неуловимое).

В итоге, я всё-таки открываю крышку со сгибом и выдавливаю отрывистый смешок. Сюрприз в сюрпризе. Будет здорово, если это подарок-матрёшка из сплошных коробок, в самой маленькой из которых окажется какая-нибудь дурацкая безделушка, которую только и останется, что покрасить да выбросить. Но, видимо, самую мелкую часть основного сюрприза решили уложить сверху на самое видное место, а еще точнее - на крышку красной жестяной банки, какие обычно используют в качестве тары под чаи или кофе, и которая идеально вошла по размерам самой посылочной коробки. Вот на ней-то и красовался небольшой плоский футлярчик под карту флеш-накопителя с наклеенным белым стикером, на котором написали единственное мне послание из двух слов “Посмотри меня!”.

- Что, серьёзно? “Посмотри меня”? Ничего оригинальнее придумать было нельзя? Посмотри меня. На что конкретно? На рассадник всех известных и новейших вирусов?

Конечно, там не было никаких вирусов. Я знал это так же хорошо, как и о том факте, что на этой флешке не было ничего приятного. Либо какая-нибудь говно-шутка на уровне идиотских школьных приколов от Макса и Ко, либо что похуже. Хотя, если это первое и именно от нашей чудо- компашки, хер с ними. Буду рад даже самой конченной и зашкварной, лишь бы только не от отца.

Как я и предполагал до этого, мой антивирус не обнаружил при проверке нового “неизвестного” устройства никаких возможных вирусов и троянов, кроме одного единственного загруженного в него видеофайла весом в половину гига и под названием “XIX. VHI”. Осталось только решиться - смотреть или не смотреть, что тоже оказалось для меня не так-то уж и просто. Видеоролик, ещё и на флешке? Ведь его могли сбросить мне и по и-мейлу в сети, не тратясь на подобные излишки с оплатой курьерской доставки и загадочного сюрприза в коробочке. Я бы тогда просмотрел его куда быстрее и мало над чем задумываясь, а не как сейчас, зависая после каждого проделанного мною движения секунд на двадцать- тридцать перед следующим действием.

Ладно... В дох-выдох и... Поехали...

Заставки не было никакой. Только чёрный экран продолжительностью в пять секунд и... будто кто-то, вернее сам “оператор” включил свою видеокамеру сразу же направив нестабильную видеорамку объектива на... Алинку...

Нет, я не сразу остановил эту еб*ную запись... Вначале меня как-то сразу парализовало вполне предсказуемым шоком. Я даже сперва не поверил своим глазам. Решил, что мне показалось и это была не Алька, а просто похожая на неё девчонка, которая сидела у какой-то облезлой стенки на тёмном грязном полу и тряслась от беззвучных рыданий. Но вскоре меня разубедили окончательно, как только оператор сделал в её сторону пару шагов... издав едва уловимое шуршание по целлофановой плёнке, а после просто приблизил с помощью зума лицо снимаемой им жертвы.

- Прости, но мне нужно это заснять. Так надо...

Не может быть. Это что, голос Мальцева? Одного из водителей отца?

И что это за хрень, вашу мать? Почему он снимает Стрекозу в этом... не пойми каком убогом отстойнике? Где они? Почему она плачет и, судя по её опухшему лицу и воспалённым глазам, плачет уже очень давно...

Я опять не остановил запись, потому что у меня у самого всё поплыло перед глазами, а сердце, казалось, уже вот-вот должно было проскочить трахею и забить мне глотку своей сумасшедшей аритмией. Приступ панического удушья тоже не заставил себя долго ждать. Я неосознанно вцепился скрюченными пальцами в край столешницы, будто подо мной заходили ходуном и пол,и кресло, и мне пришлось за что-то схватиться на чисто интуитивном порыве только чтобы не упасть. Хотя на деле, это моё собственное тело играло со мной в дурные игры. Выжигало изнутри мышцы и кожу смертельными дозами адреналина и им же долбило по глазам и мозгам. Само собой, дичайшей лихорадкой меня накрыло моментально, как и отключив полностью здравый рассудок, устроив в шокированном сознании настоящий блэкаут. Вместо застрявшего в горле болезненного крика, я только и смог что протолкнуть по трахее хрипящий выдох. А дальше...

Не берусь утверждать хоть что-то со стопроцентной уверенностью... Но, похоже, мой разум закоротило основательно и надолго, вместе с рванувшим на острейшие осколки нечеловеческим безумием, а может чем-то и похуже. Как будто этот убийственный процесс повторялся снова и снова, словно кто-то поставил его на бесконечный повтор,то усиливая, то ненамного ослабляя его циклические удары по внутренностям и всему трясущемуся телу, как извне,так и изнутри.

Очнулся я (и то ненадолго), когда Алинка завизжала! В этот момент меня самого долбануло смертельным разрядом электрического тока, причём буквально. Мне даже почудилось, будто мою кожу покрыло покалывающими искрами невидимой волны, которая тут же проникла под кожу, врезалась в мышцы, вдробилась в кости и вонзилась в сердце стальными нитями токсичной паутины. При любых иных обстоятельствах, после такого было бы проще по-тихому лишиться сознания. Но только не в этот раз. Казалось, что эта хрень пыталась меня добить и раздробить всего и полностью, пока я пребывал в бодрствующем состоянии и даже что-то мог воспринимать из происходящего, если и не на сознательном уровне, то хотя бы на подсознательном и эмоциональном.

Не помню, как и с какого раза я сумел остановить этот грёбаный ролик, но рука у меня тогда тряслась будь-будь. А как простреливало по глазам, в висках и по позвоночнику... Особенно, когда голова уже готова взорваться от внутричерепного давления, а спину и затылок, наоборот, промораживает до костного мозга ледяным ознобом. И одновременно тянет проблеваться, закричать, сделать хоть что- нибудь, лишь бы хоть как-то остановить этот ирреальный кошмар. Что я в последствии и сделал. Резко встал, правда выпрямившись не до конца (поскольку внутренности продолжало скручивать всё туже и сильнее до нестерпимых спазмов и режущих болей),и тем самым оттолкнув от себя кресло. Не знаю, каким при этом чудом сумел устоять на трясущихся ногах, но подкашивало мне колени основательно. Я и пятился от стола, удерживая равновесие на честном слове, сгибаясь пополам и мечтая поскорее лечь или на что-нибудь упасть,так как сил стоять уже не было совершенно никаких. Лучше на пол. Вцепиться во что-нибудь и не отпускать, потому что... Потому что я не хочу! Я НЕ ХОЧУ НА ЭТО СМОТРЕТЬ! Видеть это и верить увиденному! Это всё неправда... Что угодно, но только не правда! ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! Это всё не по-настоящему... Это какая-то дурацкая шутка, как я раньше и предполагал...

Еосподи-господи-господи! ПОЖАЛУЙСТА! Сделай так, чтобы это было не тем, о чём я не хочу думать вообще!

Только, бл*дь, как можно об этом не думать, когда взгляд то и дело сам по себе предательски тянется к этой грёбаной коробке, которая так и продолжала маячить прямо передо мной почти по центру стола раздражающим бельмом? И как бы я при этом не изгалялся и что бы не вытворял, лишь бы выбить из своей головы увиденные видеокадры с налипшей на глазную сетчатку несводимой картинкой этой треклятой посылки, толку от этого было ровно столько, сколько и от всех остальных моих шизофренических действий. Зажмуривался что дури, до отрезвляющей боли в глазных яблоках, бил ладонью и гипсом по вискам или сжимал до нервной тряски ими голову... царапал скальп, выкашливал хриплые междометия... Пытался хоть как-то вырваться из этого ломающего кости и рассудок

наваждения... Только всё без толку. Я всё еще находился в своём домашнем кабинете, перед своим рабочим столом и эта... Эта сраная коробка всё так же смотрела на меня!

Господи... ну что мне сделать? Как мне узцать, что это всё бред? Всего лишь мой шизофренический бред.

С тобой же всё в порядке. Ты, как и прежде ждёшь, когда я тебя заберу. Терпеливо ждёшь, как и я... Правда ведь? Просто подтверди это как-то. Неважно, как и, обещаю... Я сегодня же за тобой поеду. Клянусь, я тебя заберу! Срать я хотел на этого бездушного упыря. Он не сможет меня остановить. Теперь уже не сможет... Только скажи, что у тебя всё хорошо, и ты меня ждёшь. Ты меня действительно сейчас ждёшь... в эти самые секунды...

•kit it

Это и походило не иначе, как на бредовый кошмар, в котором растворяются все звуки реального мира, чёткие картинки окружающей комнаты размываются в абстрактные пятна, а ты двигаешься не по собственной воле, а потому что тебя ведёт сюжетная линия вывернутого наизнанку сна. Не ты управляешь своими действиями, а собственные галлюцинации управляют тобой. И поэтому ты это и делаешь. Не то что надо, а к чему тебя принуждают насильно.

Берёшь дрожащими руками коробку, поддеваешь с третьей попытки пальцами внутреннюю ёмкость и наконец-то вытягиваешь её на свет... Ты не можешь знать наверняка, что находится внутри, но... Ты знаешь... Да... Ты уже знаешь, потому что этот кошмар уже когда-то происходил...

Возможно,ты даже видел его не раз в своих старых и почти забытых снах, ведь тебе когда-то о нём рассказывали, а кто- то... пропускал его по своим тактильным рецепторам. Теперь

он повторялся... В более реалистичном режиме, более осязаемыми касаниями и ощущением давящей на ладонь тяжести...

Тебе и не остаётся ничего другого, как открыть крышу и проверить... Узнать, что это то, что и есть на самом деле, и было этим всё прошедшее до этого момента время...

Бархатные лепестки тёмно-бордовых роз? Нет... Ими просто присыпали то, что лежало сейчас под ними и то, что смешалось с их приторным запахом, что так не хотело распознаваться твоим упрямым сознанием. Хотя смысла в последнем не было уже никакого. Всё равно ты сдвинешь осторожно эту бессмысленную амортизационную подушку из лепестков к краю банки, удивившись ненадолго тому факту, что за время транспортировки они не сбились в одну кучку в какую-нибудь одну из сторон. Идеальная упаковка. Рассчитанная до самых дотошных мелочей... с хирургической точностью, на которую способен лишь один человек в этом городе (а может и во всём мире).

И, скорей всего, лепестки служили не только романтическим (или издевательским) украшением, но и одновременно выполняли далеко немаловажную функцию по ароматизации прикрытой ими “вещи”... Ты убедишься в этом сразу же, как только в нос ударит не менее тошнотворным запахом размороженного мяса... И, конечно, он тебя не остановит. И ты вытащишь Его на свет, вначале не находя в себе сил, чтобы поверить увиденному - что это действительно Оно, и ты... Всё это время ты знал, что Оно там! И находилось там возможно уже несколько часов.

Его пронесли через несколько кварталов, а может и районов, как минимум через треть всего города. Такое маленькое с ровно обрезанными краями полых и лёгочных вен, артерий аорты и самой аорты... Хотя в голове до сих пор не укладывалось, как такое возможно?.. Как можно было это сделать?.. Вытащить Его из тебя...

Ты же не сможешь без него... не сможешь дышать... думать... двигаться... Наверное, тебе сейчас без него очень плохо...

И почему оно не бьётся?.. Оно должно биться! ДОЛЖНО!..

Может Его просто надо отогреть? Какой-то идиот явно держал его до этого в морозилке или в жидком азоте.

...Сейчас, Аленька. Я его согрею. Я согрею тебя,и Оно снова будет биться, как раньше. И всё будет хорошо. У нас всё будет хорошо. Потому что теперь ты со мной. Теперь мы рядом. Навсегда... И нас больше никто никогда не разлучит, ни в этой жизни, ни после смерти...