Железная гарпия. 2

Я бы споткнулась обязательно, если бы не моя спутница.

-          Смотри, - сказала она. - Смотри, кого я тебе привезла!

Я посмотрела. В просторном манеже с робоняней активно

ползал маленький ребенок. Черная мордашка с хитринкой в больших глазенках, золотые волосы. Нохораи!

Вата порвалась с треском. Я кинулась к малышке, схватила ее на руки. Девочка недовольно завопила, ведь она уже почти добралась к яркой игрушке, а тут я со своими поцелуями и обнимашками. Но я не могла остановиться!

Нохораи! Живая!

-          Надо возобновить программу реабилатации! - сказала я нервно. - Сколько же меня не было, такой перерыв. Его срочно надо компенсировать!

Паранормальная диагностика выдала обескураживающую информацию. Совсем не те параметры. Лучше. Значительно лучше!

-          Отпусти ее, - сказала Римануой в ответ на мой взгляд. - Пусть играет. Я тебе сейчас расскажу.

Я отправила вопящую девочку обратно в манеж. Там она сразу успокоилась и занялась игрушками. А Римануой начала рассказывать.

Она не смирилась с тем, что доктор Таркнесс изгнал ее из нашей группы из-за Итана, будь он неладен. Она следила за нашими новостями. Изучала со всем тщанием все, что попадало в общий доступ. С разрешения Елены Хриспа начала внедрять наши методы в свою работу, что-то дорабатывала сама. Поэтому, когда враг ушел из локали Ратеене, она смогла незамедлительно взять под опеку всех наших пациентов. Сразу же прибыла на Менлиссари, как только станцию открыли для внутренних межпланетных сообщений.

Ни один из наших больных не умер.

Ни один.

Самой сложной, конечно же, была Нохораи. Доктор Римануой обстоятельно рассказала мне, как и что она делала, что именно было ею доработано, и над чем она до сих бьётся, - не может понять, почему не получается, нужна моя помощь.

А я.

Любимая профессия, мои собственные разработки, казалось бы, но такая пустота в душе, никакого отклика, как будто все это принадлежало другой какой-то Энн, не мне.

-           Мы обязательно подумаем над этим вместе, - сказала я. - Но не сейчас. Хорошо?

-           Тебе нужно отдохнуть, Эниой, - сочувственно сказала доктор Римануой. - Я все понимаю.

-           Да, наверное, - устало кивнула я, хотя не была уверена, что отдых поправит возникший дисбаланс. - Мы, наверное, пойдем.

-           Нет, - качнула головой она, - вам лучше остаться здесь, обеим. Я - ваш персональный доктор теперь.

-           Мои права по-прежнему ограничены? - хмуро спросила я, и тут же пожалела о своем вопросе, потому что почувствовала тень на эмоциях Римануой, которую она, впрочем, тщательно спрятала.

-          Нет, - сказала она ровно. - Но тебе и девочке нужна помощь целителя, не отрицай. Я верю, что ты справишься сама. Ты сильная, Эниой. Я бы на твоем месте не выжила. Не смогла бы. Но позволь мне помочь! Я не была добра к тебе раньше, и это было низко, и глупо, даже мерзко. Ревновала.

-          К Итану? - спросила я, пораженная такой нервной горячей откровенностью.

-          Не только. Доктор Марвин выделял тебя. И не зря, ты действительно талант, а я по сравнению с тобой - так, ординар на прогулке. не спорь, Эниой! Я со стороны теперь смотрю. Я вижу. Вот это меня серьёзно грызло раньше. Зависть. Именно она.

Мне очень хотелось спросить, что же изменилось теперь, но я прикусила язык. Изменилось, я чувствовала. Сильно изменилось!

-          Я бы не выжила на твоём месте, - повторила Римануой. - Понимаешь. когда полковник Шанвирмиснови связалась со мной. Участие в твоем ментальном сканировании должно было стать платой за продвижение в ранге. Я сначала именно так и рассматривала это предложение. Но я не знала, не знала! - она стиснула руки. - Не знала, что это будет так.

-          Как? - завороженно спросила я.

-          Что я проживу вместе с тобой все ключевые моменты. Как же ты выжила, Эниой. этот Лилайон, сука, тварь, он же кошмарный!

-          Они все. - сказала я, и дернула ворот. - Все они.

-          Но хуже врага твой Севин, прости. Я еле сдержалась, чтобы не разодрать ему морду до кости! Сволочь!

-          Не надо, - тускло сказала я. - Наверное, у него были причины. Так что не надо.

-          Какие причины! - она вскочила, начала мерить комнату шагами. - Взял девочку, попользовался и.

-          Доктор Римануой, - предупредила я.

-           Любишь его! - обвинила меня Римануой.

-           Люблю, - не стала я отрицать. - Поэтому - не надо. Пожалуйста. А то поссоримся.

-           Хорошо, - сдалась она.

-           Давай вообще о нём не говорить? - предложила я. - Вот нету его. Уехал. Умер. Всё.

Если бы уехал! От одной мысли, что я с ним, возможно, столкнусь где-нибудь на территории посольства, рождалась глухая, зубодробительная тоска.

-           Давай, - согласилась Римануой. - И давай на ты?

-           Хорошо, - кивнула я. - Давай. Как тебя зовут?

Я не знала ее имени, надо же. Работала с нею, а как звали, не знала. Удивительно.

-           Линда, - сказаа она, присаживаясь рядом.

Не тамме-отское имя! Но у нее, как она рассказала, бабушка родилась в локальном пространстве Англо-Саксония. Прибыла на Таммееш в числе первых ученых-генетиков, работавших над адаптацией целительской паранормы к таммеотскому геному. Здесь же вышла замуж Кмитана Риманпора, хирурга, их младший сын назвал дочь в честь знаменитой бабушки .

Линда Эшли, кстати, до сих пор работала в одном из Репродуктивных Центров Таммееша.

Почти все Риманпори, к слову говоря, шли в медицину. Даже младший брат Линды, с явными склонностями к инженерному делу, выбрал специальность разработчика медицинского оборудования. Она обещала нас познакомить. Я сразу поняла, в каком контексте. Брат без подружки, опекаемой девочке нужен парень - почему бы и нет. Здоровые разнообразные половые контакты укрепляют сердечнососудистую систему и вообще полезны для жизни .

Мне было тошно думать о знакомствах с мужчинами, но обижать доктора Рисануой не хотелось, и я согласилась на её предложение, лишь бы только она перестала меня донимать этим.

Вот вернемся на Таммееш из пространства Радуарского Альянса...

Полковник Шанвирмиснови подошла ко мне в спортивном блоке. Я удивилась, я думала, что уже никогда её не увижу, ведь она и инфосфера вместе с нею уже получили от меня всё, что хотели.

-           Это так, - кивнула она на мои мысли. - Но снятое единым блоком требует тщательного анализа и уточнений. Нам ещё придётся обращаться к вам, доктор Ламберт.

ГГ                                                                                                                                               W                                                                                                                                        W

Я отключила тренировочный режим, вышла из силовой зоны. Пожалуй, всё равно уже надо было заканчивать. Все у меня болело и дрожало, хотелось упасть и не шевелиться.

-           Вы чересчур усердны, - попеняла мне гентбарка.

-           Вы же сами учили меня, - хмуро ответила я. - Что если плохо и больно, то надо идти сюда.

Мне как раз сегодня стало и плохо и больно и тошно, полный комплект: встретила Севина. Случайно вышло. В одном лифте проехались, я, бездна забери, не стала выскакивать, словно ошпаренная, на первом же пролёте! Нет, я вышла там, куда и направлялась, а он отправился дальше. Смотрел он на меня или нет, не знаю. Я лично смотрела себе под ноги. И хорошо, что в лифте с нами были ещё люди. Понятия не имею, что случилось бы, окажись мы в тесном лифтовом пространстве одци.

Я долго потом чувствовала его присутствие, все мне казалось, что он идет следом и смотрит мне в спину. Обернуться тянуло страшно, но - а вдруг он на самом деле идет следом?!

В конце концов, я не выдержала. Никто за мной не шёл, конечно же. Я аж остановилась: что, если в лифте вообще был не Севин, а другой какой-то пирокинетик?! Я же не всматривалась! Я сразу взгляд опустила. Да, Ламберт. Привет, треснувший кувшин!*

Меня так раскорячило злостью, обидой, яростью и боги безбрежного Пространства знают, чем еще, что я поняла: не найду возможность сбросить напряжение, черное озеро моей проклятой паранормы выплеснется снова. И будет плохо. Будет очень плохо всем, ведь доктора Таркнесса, который единственный мог со мной в таком моем состоянии справиться, здесь нет.

Наставника вообще нет. Нигде. Или я возьму себя в руки сама, или не возьму.

О том, что стрясется на территории посольства Земной

Федерации при втором варианте, не хотелось даже думать.

*

Треснувший кувшин - на сленговом тамешти синоним сумасшествия, шизофрении, аналог выражений “кукушка съехала”, “крыша протекла”.

Линда Римануой не уставала повторять, что проще всего найти себе мужчину: сбрасывать паранормальное напряжение через секс - старый, давно известный, проверенный временем способ. Но мысль о других мужчинах вызывала стойкую тошноту. Я не могла себе представить процесс. Как это я с кем- то незнакомым поцелуюсь, а потом перед ним разденусь и позволю ему меня везде трогать, не говоря уже об остальном.

Поэтому я пошла в спортивное пространство.

Помогло.

Я хотя бы спать начала. От усталости .

-           Рада, что вы следуете моему совету, доктор Ламберт, - сказала полковник Шанвирмиснови. - Но не забывайте о том, что во всем нужна мера. В интенсивных занятиях - особенно.

-           Что вы хотели? - спросила я.

-           Пойдемте со мной.

-           В допросную? - вырвалось у меня.

-           Нет, - улыбнулась она. - В место, где можно спокойно поговорить, включив “шатёр тишины”, и заодно принять пищу. Совместим, так сказать, приятное с полезным.

Полезное с приятным оказалось совместимо не очень: мне кусок в горло не лез. Но поесть пришлось, иначе гентбарка со мной говорить отказалась.

-          Не шутите с питанием, - сказала она серьёзно. - Вы прописали себе интенсивные тренировки, доктор, следовательно, необходимо пересмотреть рацион. А как вы хотели? В здоровом теле - здоровая паранорма.

Я поперхнулась коктейлем:

-          При чем здесь это? Вы хотите сказать...

-          Да, - кивнула она. - Дисбаланс в физическом теле способен спровоцировать дисбаланс и в паранормальных способностях; в большей мере это касается паранорм психокинетического спектра, но и у телепатов бывают спонтанные выбросы. Из тех, после которых всех в местном локальном инфополе корёжит по нескольку суток. Странно, что вы не знаете, доктор. Должны бы знать, раз вы доктор.

-          Ну. я. мы больше с детьми работали, - сказала я. - Инфекционные болезни, зеркальная лихорадка. детская хирургия. прогерии.

-          Я знаю, чем занималась исследовательская группа доктора Таркнесса, - сказала гентбарка. - Знаю и то, что вы жили с мамой, доктор Ламберт, и поэтому не придавали значеция своему состоянию. За вами было кому проследить. Теперь следить за собой вы обязаны сами. Некому больше.

Соберитесь, возьмите себя в руки и не забывайте о том, что ваша паранорма вдвойне опасна: её невозможно подавить извне обычными методами, во всяком случае, сразу. Строго говоря, я бы вас изолировала на время где-нибудь на необитаемой планете, от греха, как выражаетесь вы, люди. Но мы считаем, что вам всё же следует дать шанс.

-          Шанс? - тупо спросила я, ничего не понимая.

Новость про необитаемую планету неприятно царапнула: а

как же Нохораи? Её ведь мне с собой взять не позволят! Да, Линда Римануой легко заменит меня как целитель, но ведь это я - опекун, это мне Кесс перед смертью доверила дочь, Кесс - это моя подруга, моя, а Линда её совсем не знала.

-          Да, шанс, - невозмутимо подтвердила гентбарка. - Видите ли, во время ментального сканирования и после него, - в особенности, после! Вы проявили удивительную устойчивость. Вы не просто пережили травмирующее воздействие высокой степени, вы сумели собрать себя полностью почти самостоятельно. Почти, наша помощь была минимальной. Это - уровень первого ранга, и мы не шутим. Ваш ментальный потенциал оценивается нами очень высоко.

Я начала догадываться, что сейчас услышу. Но молчала, пусть Шанвирмиснови скажет сама. Вдруг я неправильно её понимаю?

-          У нас по рангам не прыгают, - сказала она. - Каким бы ни был потенциал, обучение необходимо. Начнете с пятой ступени третьего ранга, а дальше все будет зависеть только от вас. Разумеется, вы можете отказаться.

-          Нет, - заявила я сразу. - Я не откажусь!

-          И всё же сначала подумайте. Мы обязаны вас предупредить: возможно, психокинетическая составляющая вашей паранормы начнет угасать по классической схеме - чем выше телепатический ранг, тем слабее психокинетический уровень, но, вполне возможно, что всё останется в прежней силе. Вы - уникум, доктор Ламберт, вы же знаете.

-          Жертва эксперимента, - вздохнула я. - Называйте вещи своими именами, полковник. Вы расскажете мне про Г ринлав? Отчего эта Шокквальскирп так ею интересовалась. Я не помню, но я хочу знать!

-          Может быть, позже? - сочувственно спросила полковник. - Поберегите себя, доктор Ламберт. Не стоит пока лезть в это дерьмо.

-          Но вы - знаете? - с нажимом спросила я.

-          Знаем, - ответила она.

-          Расскажете?

-          Когда решим, что вы готовы к такого рода информации, доктор Ламберт.

Она говорила во множественном числе. «Мы», «решим». То

есть, через неё говорила со мной инфосфера, та её локальнеую часть, что отвечала за мой случай. Немного пугало. Неужели и я через несколько лет тоже скажу нетелепату «мы»?

Но внутреннее моё ощущение себя-в-будущем категорически отвергло такое предположение.

Пошли дни, один за другим, ничего не происходило, Севина я больше не встречала, полковник Шанвирмиснови тоже меня не тревожила. С Линдой мы разговаривали длинными вечерами, и она готовила меня к психодинамическому экзамену на ранг, а днём я брала Нохораи и уходила гулять в сосновый парк. Нам обеим дороги были эти минуты одиночества. Нохораи была ещё слишком мала, чтобы понимать что-то, но она чувствовала меня как никто. Вот так прижмётся ко мне положит головку на плечо, я глажу её по золотым кудрям, по спинке, и будто мы с нею вдвоём в крепком коконе, закрытом, надёжном, не доступном ни для каких врагов.

Я сознавала, что позволяю разуму строить ненужную, даже вредную в свете предстоящего телепатического ранжирования, психзащиту на ровном месте, но ничего не могла с собой поделать.

Всё это вполне могло закончиться очень плохо, например, санитарами с парализаторами. Но закончилось ещё хуже. Закончилось оно таким кромешным ужасом, какого я даже представить себе не могла, потому что из-за переживаний своих, в которые нырнула с головой, напрочь забыла, откуда я здесь взялась, кто привёз меня сюда. А надо было помнить, да. Надо было!

Через несколько дней нас, меня и Линду, вызвала к себе посол Федерации, Ариадна Елена Джастинсон. Это была высокая женщина в возрасте, с шикарной седой косой, уложенной короной вокруг головы. Несмотря на первый ранг, она ничем не напоминала полковника Шанвирмиснови.

Совсем другой ментальный отклик, и дело даже не в расовых различиях. Не могу сформулировать, это нужно увидеть и

почувствовать самому. Первый ранг не усредняет личность, а, наоборот, усиливает. И при этом высшие телепаты неспособны существовать вне поля инфосферы. Вот как они так умудряются, кто бы мог сказать! Сочетать несочетаемое: коллективное и индивидуальное в одном флаконе.

-          Вы собираетесь вернуться на Таммееш, доктор Ламберт, не так ли? - спросила у меня Джастинсон.

-          Да, сударыня, - ответила я вежливо. - Там мой дом.

Дом. Шанвирмиснови рассказала мне, что мама умерла.

Погибла при обрыве локальной инфосферы Менлиссари. Как, почему, ведь у неё был всего лишь третий ранг, седьмая ступень третьего, вообще ни о чём. Но гентбарка объяснила мне, что так обычно и бывает. На третьем ранге чем ниже у тебя ступень, тем меньше возможностей оградить свой разум от калечащего всплеска гибнущего инфополя. В таких случаях выживают «середнячки», с четвёртой ступени третьего по третью ступень второго рангов. У всех прочих мало шансов, хотя и по разным причинам.

Но я всё равно продолжала отчаянно верить, что это какая-то ошибка. Мама не могла умереть!

Просто от пространства Радуарского Альянса до Таммеша - сорок девять дней пути с пересадками. Далеко. В том всё и дело.

-          Я могу отправить вас в ближайшее время, - продолжила между тем посол, - все необходимые документы готовы, подорожную карту составить нетрудно. Но вы могли бы дождаться прямого рейса, всё-таки у вас маленький ребёнок на руках, который требует повышенного надзора.

-          А прямые отсюда ходят? - удивилась я.

Где Радуара, а где Таммееш, хоть бы головой мне подумать, но как же. Г олова и Энн Ламберт - взаимоисключающие понятия.

-          Ходят, - кивнула она.

-          Но?

Джастинсон кивнула мне, чуть улыбаясь:

-          Но ближайший такой рейс - через половину стандартного года.

-          Слишком долго, - начала я, но мне жестом велели умолкнуть.

-          Доктор Ламберт, вы - врач паранормальной медицины, и у вас довольно долго не было практики; вы могли бы восполнить этот досадный пробел в планетарном госпитале Олегопетровска. Олегопетровск - крупный районный центр, недостатка в пациентах у вас не будет. Разумеется, контракт будет составлен с учётом ваших пожеланий. Доктор Римануой, предложение действует и для вас.

-          Я бы осталась, - сказала Линда. - Это интересно, Энн, соглашайся! Олегопетровский Реабилитационный Центр - прекрасное место, чтобы подтвердить твою лицензию.

Я задумалась. Сроки меня правда поджимали. Пока я доберусь до Таммееша, ученическая лицензия шлёпнется кверху лапками. Наставник не успел продлить её, не успел принять у меня второй квалификационный экзамен, дающий полное право работать самостоятельно. На Таммееше мне придётся начинать сначала. Елена Хриспа, конечно, не откажется принять меня обратно, но. Одним словом, надо быть полной дурой, чтобы отказываться от этакой удачи. И - прямой рейс обратно, без пересадок и хождения по транзитным гостиницам .

-          Хорошо, - сказала я. - Если Линда останется со мной. ты ведь останешься? Я согласна.

-          Тогда я приглашу главу Олегопетровского Центра в кабинет, - решила Джастинсон. - Не возражаете?

Мы не возражали.

Целителей мало. В пространстве Радуарского Альянса их ещё меньше, чем в Федерации. Из-за проклятой политики целители Альянса не могут учиться в сертификационных центрах Федерации, а организовать обучение по обмену - та ещё задача. Г енетические линии паранормы целителей не получают должного развития, как в Федерации, и всё потому, что нет у Альянса биоинженеров нужного уровня. Практически все целители Альянса - потомки старых генераций, попавших сюда пятьсот лет назад, на межзвёздном транспорте проекта «Г алактический ковчег».

И вот в пределах досягаемости Олегопетровского Центра оказалось целых двое целителей из Федерации, да ещё из группы Марвина Таркнесса, неважно, что один из них - интерн с истекающей лицензией. Как не попробовать наложить на них лапу? Пусть - на полгода. Пусть - с уступками и потерями. Но оно того стоило.

Поэтому глава Олегопетровского Центра лично явился в посольство, упрашивать и уговаривать. Но когда он вошёл в кабинет Джастинсон.

Единый народ Радуары - адская смесь из двух рас. Потомки людей и ольров, они всё ещё не переплавились в какой-то единый стандарт. Чистые типажи по-прежнему встречались достаточно часто. Самая дикость заключалась в том, что обычное, человеческое, имя мог носить радуарец с ярко выраженной оллирейнской рожей.

Не зная этой особенности, легко нарваться и сесть в не скажу какую лужу. В моём понимании, профессор, доктор наук от паранормальной медицины, Матвей Андреевич Шелёпин мог быть только человеком. Но увидела я Лилайона.

Те же самые длинные тёмно-розовые волосы. Зелёный костюм. Внимательные, наблюдающие нечеловеческие лиловые глаза с чёрной звёздочкой зрачка. Меня отбросило назад, я вжалась спиной в стену, ужас захлестнул с головой.

-           Нет! Нет, нет, нет!

Мир вокруг дрогнул от чёрной ледяной мощи, рванувшейся от меня дикой волной.

-           Что с вами, Энн? - голос Лилайона сочится заботливостью и сочувствием. Это всего лишь прививка. Без неё вы в пространстве Альянса погибнете.

-          Нет! Нет!

-          Четыре вируса, Энн, против которых у вас нет иммунитета. Кранадаинская алая лихорадка, чёрная штопка, серый грипп, варицелла. Вы врач, вы должны знать о них хотя бы что-то.

При перелёте из одного локального пространства в другое всегда учитывается наличие специфических для этих пространств инфекций. Во-первых, вакцинация, она обязательна, иначе тебя просто не выпустят за пределы пересадочного гейта. Во-вторых, дезинфекция, чтобы уже ты не пронёс с собой лишнего. Обычный протокол, ничего особенного. Но...

Если бы инъектор был в руках у кого угодно, только не у Лилайона!

-          Нет! Не надо!

-          Не глупите, Энн. Дело не в карантине, куда вас без отметки о вакцинации отправят сразу же. Любая из этих инфекций может стать для вас летальной...

-          А-а-а!

И чёрное озеро плещет в берега, взламывая хрупкий ледок самоконтроля...

-          Энн! - голос будто из другой вселенной. - Эниой!

Пламя уходит в землю... Привычное упражнение на

самоконтроль, и чёрное озеро опадает, втягивается в берега, но до полного штиля далеко. Спонтанный выплеск страшен своей непредсказуемостью, мне ли не помнить этого. Я вдруг так разозлилась на саму себя, на то, что никак не могу взять себя в руки, постоянно срываюсь, как маленькая! Да пусть передо мной хоть сто Лилайонов в ряд встанут, я ударю по ним только тогда, когда пожелаю сама. Так, как решу сама! Кто хозяин моей паранорме, если не я сама?!

Я приказала себе открыть глаза и смотреть. Включив при этом логику: с какой стати Лилайону, начальнику внешней разведки при четвертом Объединенном флоте притворяться врачом, заведующим Олегопетровским медицинским центром? Ради чего? На меня посмотреть? А то он меня раньше не видел!

Да, стоило включить мозги, как сразу стало ясно: я ошиблась. Совсем другое лицо. И волосы, хоть и розовые, но другого оттенка, больше в красноту, короче и собраны в простой хвост на затылке. И уж значок первого телепатического ранга на воротничке Кетаму Лилайону только снился! У радуарской инфосферы они отличались от наших, но понять было несложно: у обеих инфосфер был общий корень - Старая Терра. Именно там создавалась и развивалась телепатическая паранорма и свзанные с нею ментальные дисциплины.

-            Приношу извинения, - сказала я, понимая, что времени прошло всего ничего - две минуты. - Вы очень похожи на... одного ольра ... доктор Шелёпин. Я испугалась, вдруг вы - это он.

Он скупо улыбнулся, до боли напомнив своей улыбкой доктора Таркнесса. Человек с такой улыбкой просто не может быть врагом!

-            Я знаю о ваших злоключениях, доктор Ламберт, - мягко сказал Шелёпин, кивнул Джастинсон, и та ответила тем же.

Ясно, от кого он знает. Не в полном объеме, разумеется. С чего бы инфосфере Федерации проявлять щедрость к инфосфере Альянса? Только если это принесет какую-то выгоду. И я вскоре узнала, какую именно...


ГЛАВА 2

Олегопетровск, Радуара, локальное пространство Радуент, Радуарский Альянс, 32 года назад

Психодинамический тест на третий ранг я прошла на удивление легко. Даже не возьмусь описать словами, что такое инфосфера. Огромное тёплое солнце, которое с тобой всегда. Всегда, во всём, рядом, и ты можешь обратиться с любым вопросом и получить любой ответ, но самое главное даже не память, которой с тобой охотно делятся другие.

Чувство.

Громадное, разлитое в пространстве и времени чувство безграничной любви.

Инфосфера даёт сильнейшую зависимость с первых же контактов даже на самом низком уровне. Просто потому, что обычная жизнь без спрессованных в короткие мгновения моментов телепатического общения превращается в монотонную серость.

Теперь мне было неизмеримо легче.

Теперь я была не одна.

Мне ещё предстояло учиться, я всего лишь сделала один- единственный шаг по дороге в миллиарды километров, но меня не пуга объём предстоящей работы.

Я теперь была не одна.

Олегопетровск - крупный город на Дальнем Юге Радуары.

Юг характерен прежде всего тем, что здесь живут, в основном, лишь потомки терран; мне не пришлось держать себя в жестких оковах самоконтроля, чего я с самого начала очень боялась. Мало радости в таком контроле! И вечный страх, что однажды не сумеешь сдержать себя.

Нас с Линдой приняли тепло, отдел паранормальной медицины был здесь совсем небольшим, всего семеро целителей, включая доктора Шелёпина. И снова я поразилась сходству с оокойным наставником - первый ранг и первая целительская категория. То же доброжелательное внимание, такой же острый ум, невероятная память на все, что он когда- либо видел или узнавал. Да, первый ранг дает немало преимуществ, но все же, если не хочешь видеть, то не увидишь, никакая телепатия не поможет.

Нам с Линдой выделили целый коттедж в медицинском городке. Двухэтажный. На два хозяина. На тихой улице, где росли седые терранские ели и местный алый кустарник с белыми блюдцами цветов, стояло всего четыре таких домика, на значительном расстояниидруг от друга. Я потом смотрела карту: Медицинский Городок занимал громадную территорию. На планете, где вопрос о перенаселении не стоит вообще, на пространстве не экономили.

Огромное небо, - я уже забыла, как это бывает, когда над головой нет, пусть далекой, но стены замкнутого пространства космической станции. Облака... белые на синем, кудрявые... солнце - маленькое, желтая звезда Радвент, можно ладонью накрыть... не то, что на Таммееше... и ветер в лицо, ветер, наполненный чистыми еловыми запахами. На радуарском Юге неспешно шло своим чередом лето...

Я гуляла с Нохораи. Каждый день находила время обязательно. Как бы я ни уставала, сколько бы ни было дел, оставленных на вечер, двухчасовая прогулка с Нохораи не отменялась никогда.

Вечером солнце падало за горизонт, и на темном небе загорались редкие звезды. Радвент находится на самых настоящих задворках Г алактики, все, что здесь можно интересного ночью увидеть - Звездный Мост, он же часть спирального рукава Млечный Путь. До Старой Терры отсюда, по иронии судьбы, не так уж и далеко - двести световых лет. Мелочь, как подумаешь. Всего два пересадочных GV-узла.

Так странно. Я здесь родилась когда-то. Не в самом Олегопетровске, наверное, но на планете. На Радуаре. Где-то

здесь до сих пор жили мои родственники. И ничего не звенело в душе. Не трогало.

Мой дом - Таммееш.

Мне вдруг отчаянно, до дрожи в сердце, захотелось вернуться домой. Не просто переместиться в пространстве. А вернуться обратно сквозь время. Чтобы ольры куда-нибудь провалились, желательно, в черную дыру, все скопом и Лилайон в отдельности. Чтобы наставник не умирал, и мама. Чтобы снова все стало как было. Чтобы Артем...

Я рыдала, не в силах сдержать постыдную дрожь во всём теле, а Лилайон ак-лидан сидел рядом, поджав по своему обыкновению под себя ноги и утешал меня.

-          Это пройдёт, Энн, - говорил он. - Истерика скоро закончится.

-          Никогда... ничего... не закончится... - всхлипывая, отвечала я. - Ненавижу!

-          Глупости, - отмахивался он. - Вас же учили самоконтролю, и учили хорошо. Возьмите себя в руки.

... Пламя уходит в землю... - Если бы я знал, что вы отреагируете на обыкновенный инъектор паранормальным срывом...

-          Мне же всё равно нужны эти проклятые прививки, - икая, говорила я. - Не хочу... болеть... всякой местной... пакостью...

-          Нужны. Вас без них просто не пропустят через шлюзовой терминал. Но яхта могла утратить герметичность, даже полностью разрушиться, а я сомневаюсь, что ваша паранорма позволила бы вам продержаться в вакууме до появления спасателей.

-          Не позволила бы, вы правы...

-          Откуда такая реакция?

Откуда... Оттуда, из той, детской, памяти, надёжно похоронённой под могильной плитой органической ментокоррекции. Видно, вычистить удалось не всё. Никогда не удаётся, на самом деле. Что-то остаётся навсегда.

Чувства... реакции... смутные обрывки воспоминаний... Инъектор в руках врага - опасность, угроза жизни и даже больше, смертельная угроза самой сути того, что верующие зовут душой, а биотехнологи и нейрокорректоры - личностной матрицей.

Знать границы дозволенного и никогда их не переходить - вот главное правило любого учёного, работающего с человеческим материалом.

Но иногда появляется тот, кому наплевать на все мыслимые и немыслимые правила.

И вся твоя жизнь летит в чёрную дыру.

Мне уже не забыть любопытный взгляд Лилайона ак-лидана.

Сам он, допустим, не стал бы слишком уж грубо вламываться за грань дозволенного. Но если носитель разума по психоэмоциональному развитию своему в области "что такое хорошо, а что такое плохо " не слишком далеко ушёл от семилетнего ребёнка, жди беды. Особенно если интеллект его - заточен до нечеловеческой остроты.

Через час Нохораи стало резко нехорошо. Нет, девочка даже не проснулась. Но я увидела изменения в общем состоянии ауры паранормальным зрением...

Аура - не совсем верный термин, он из древних мифов Старой Терры, но он прижился, мы, целители, им активно пользуемся. Как, скажем, используется слово "поле" для обозначения силового щита, хотя изначальное его значение - сельскохозяйственное прежде всего. Поле пшеницы, вспаханное поле, поле цветов... Сожженное поле. Я отвлеклась.

Аура - понятие более тонкое и ёмкое. Совокупность характеристик психофизической матрицы, электрической активности мозга, кирлиановский эффект и еще ряд параметров. Всё это регистрируется паранормальным зрением. Схемы вбиваются в голову на самых первых занятиях при структурировании паранормы как медицинской. Распознавать смертельные случаи до того, как начнёт реагировать тело пациента - наша первоочередная задача.

Мне бы крик поднять, чтобы вызвали сюда моих коллег. Линду Римануой или доктора Шелёпина. Не сообразила. Испугалась, что отвлекусь и - упущу, не успею, потом же сама себе не прощу!

Справилась.

Долго сидела, закрыв глаза: так лучше всего вести непрерывную паранормальную диагностику. Держала девочку за руку и думала, сколько в неё с самого начала было вложено и сколько ещё предстоит вложить, и всё затем, чтобы она жила. Несмотря ни на что и вопреки всему.

А у кого-то из полицейских играла музыка на аудиторию, так, чтобы слышали все. "Перевал семи ветров", боже, какой звук знакомый! Сразу вспомнились события на Менлиссари, проклятые ольры, смерть Кесс... И шаги из коридора.

Я их снова слышала. Снова пряталась в операторской инженера-энерготехника, держала в руках Артёмов мини- плазмоган, а за мной - шли... Кровь бухала в виски в такт этой тяжёлой поступи.

Музыка смолкла.

Я тихонько выдохнула сквозь зубы. Легче не стало, наоборот, стало лишь хуже. Тошнило, руки дрожали, но я не имела, не имела права терять сознание,иначе сюда войдут, пока меня нет, и заберут Нохораи. Идея фикс, с которой я ничего не могла сделать. В затылок дохнуло ледяным холодом безумия.

- Принесите ей лучше кофе со стимулятором, - посоветовал полицейскому Лилайон. - Девочка на грани срыва.

Я открыла глаза и нехорошо посмотрела на стража. Да, это твой проигрыватель приказал сейчас долго жить. Но, во- первых, нечего слушать всякую гадость, во-вторых, я еле держусь, еще немного, всему участку станет плохо, не беси меня, не беси, пожалуйста, не надо! Он внял, отошёл, вернулся через время с кофе. Кружка лопнула у него в руке. Просто потому, что кофе принести для меня попросил Лилайон. Если бы другой кто-нибудь попросил, я бы спасибо сказала. А от Лилайона мне было нужно всего лишь одно.