Снежные поля. 12

 

Новость о том, что братец собрался в локальное пространство Кларенс, аж за два GVперехода отсюда, разлетелась быстро. Первыми со всех ног в общую гостиную примчались,толкаясь между собой, младшие свитимь: глаза горят, энтузиазм хоть вёдрами черпай.

-             Поеду один, - хмуро объяснил Кимсирь. - Нельзя бросать парк;, братья. А ты, Ливсоно, за сестрёнкой присмотришь, чтобы глупостей не натворила.

-             А мы?- обиженно закричали свитимь, хватаясь за ножики, которые им еще наставник-кисвину подарил в той, прошлой жизни. - А кто тебя защищать будет?

-             Защищать, - хмыкнул Кимсирь. - Тоже мне, защитнички, на шестереньках бегаете. Вам самим еще номо нужна.

-             Да мы, да я... нет, я...

-             Тихо, маленькие, - попросила их Ливсоно. - Тихо, цветики мои сладкие. Прав Кимсирь, вам о метаморфозе думать надо, а не о дальних поездках. Что же вы, хорошие мои, затянули с ним так-то?

-             Мы не знаем, - уныло выговорила одна.

-             Не знаем, - подхватила вторая.

И, хором, обиженно:

-             Откуда мы знаем?!

-             Не знаете, спросим у доктора Ласнилире, - ласково

пообещала старая номо и пояснила в ответ на вопрошающий взгляд Кимсиря:- Договорилась уже, обещал завтра придти.

-            Это хорошо, - кивнул Кимсирь.

Свитимь обиженно надулись. Хитрованжи, думают, по мордочкам их непонятно, что они задумали. А задумали они как-то увязаться следом, причём так, чтобы обнаружили уже на полдороге, откуда вернуться назад проблематично, а то и вовсе нельзя, во всяком случае, сразу. Возможность получить на руки два окуклившихся кокона во время такой важной миссии серьёзно беспокоила.

Ливсоно принесла наградную коробочку, которую бережно сохраняла у себя. Там лежал Солнечный Крест, награда за оборону Самистиснаривы. Кимсирь обхватил себя руками. Он по-прежнему считал, что ничего такого особенного не сделал. Ну, да, организовал отпор ольрам на гало-орбите планеты. Но только потому, что старшая свитимь семьи, умирая, дала ему ключ от систем орбитальной обороны. А уж когда командный центр был захвачен и эти сволочи показались в дверях, руки как-то сами собой схватились за плазмоган. Ну... не попадать же в плен только потому, что ты - мирный строитель и отроду в жизни никого ещё не убивал?

Это уже потом Кимсирь узнал, что отчаянная оборона планеты выиграла время для основных сил ВКС Федерации. Ольров поймали и размазали, они убрались, поджавши хвост,и завод по производству оружейной плазмы на одной из лун, их главная цель, остался невредимым. Около миллиона жизней разминулись с неотвратимой гибелью. Но малую семью дома Феолельв оно не спасло...

-            Не надо, нусномо, - сказал Кимсирь. - Ни к чему...

-            Очень даже к чему, малыш, - возразила Ливсоно. - Люди носят свои награды... а ты отправляешься в полностью человеческий сектор, где наших нет совсем, если не считать доктора Типи.

-            Они надевают награды по праздникам и на парады, - пытался отказаться Кимсирь. - Хорош же я буду... не надо.

-            А еще на важные встречи, малыш, - сказала номо. - Так ты покажешь всем, что не праздно гуляешь. Заодно, может, чужая сничаев посмотрит на тебя с уважением...

-            Если вообще посмотрит, - пригорюнился Кимсирь. - Мне не по статусу говорить с крылатыми...

-            А знаешь, что надо сделать, маленький, чтобы она точно тебя начала слушать?- предложила Ливсоно.

-            Говори, - кивнул ей Кимсирь

До локального пространства Кларенс Кимсирь добрался без особых проблем. На пересадочных GVSмало кто обращает внимание на экзотическую внешность чужака, на то GVSи звёздные перекрёстки, чтобы сводить на краткое время самых разных существ самых разных форм. А вот уящ собственно внутри локали Кларенса, на самой станции, начались проблемы.

Ну, как проблемы... Проблема - это вооружённые до зубов ольры на горизонте. А юные неумные люди - не проблема, а так... неприятности.

Кимсирь смотрел на информационном столе дорогу в гостевой сектор, где уже забронировал себе номер. Путешествовать ему было не привыкать, разве только одиночество давило. Когда нет рядом братьев, вездесущих любопытных малышей, ворчливой старой няньки и нежной сестры, оно как-то не очень по себе... За спиной Кимсирь услышал разговор двоих человеческих ребят, на эсперанто, конечно же. Голоса у них были юные, такими же, судя по словам, были мозги. Если они у них ещё были, разумеется.

-            Еляди, какой урод, - громким шёпотом сказал один.

-            Руки как у гориллы, - хохотнул другой.

Кимсирь знал о себе, что красив, хорошо сложен и не страдает лишним весом, потому что каждый день чистит зубы и делает зарядку без напоминаний вот уже который год. Поэтому слова юнцов пропустил мимо ушей. Но продолжал

слушать, опыт жизни бок о бок с людьми говорил о том, что одними словами парни не утешатся.

Точно, пошли следом, отпуская шуточки и гогоча. Люди - существа престранные, какой бы расы они ни были - терране,тамме-оты, алаурахо и прочие, все они почему-то считают тему размножения очень смешной и, как это они выражаются, ост-ро-ум-ной, вот. Но что смешного в речи, замусоренной бесконечными воззваниями к половым органам и органам выделения? Правильно, ничего.

Один из них забежал в перёд - лицо в белую клеточку, тамме-от, значит, - и, заступая дорогу, спросил:

-            Закурить не найдётся, господин хороший?

Кимсирь остановился, посмотрел на него. Сказал,тщательно выверяя каждое слово:

-            Не курю. И тебе не советую.

-            Может, будет выпить? Или грибочков сгрызть?- осведомился тот, что остался за спиной.

Кимсирь повернулся к нему, стараясь не упускать из виду первого. Второй был чернущим, как солнце в момент затмения, таких людей Кимсирь еще не встречал.

-            Ты обгорел или таким родился?- спросил он с любопытством.

Чёрный обиделся и стремительно выбросил кулак, метя в гентбарцу лицо. Кимсирь, привыкший разнимать мелких свитимь по сто раз на дню, легко перехватил человеческую руку и легонько сжал. Юноша взвыл дурным голосом, носвири тут же разжал пальцы. Безлунный день, старшие свитимь не раз говорили, что люди - существа хрупкие. И обычная трёпка для расшалившихся малышей может стать для человека большой проблемой.

-            Ах,ты урод!- завизжал тамме-от, бросай в бой.

Этого Кимсирь перехватил уже аккуратнее, двумя пальцами за ворот, отодвинул от себя отпустил. Что мальчишка при этом проехался лицом по гравийной дороже, далеко не мягкой, дело

другое, верно? И тут воздух прорезал резкий свист. Полиция. Отлично.

-            Что здесь происходит?- осведомился полицейский, поигрывая электрошоковой дубинкой. - Дитан, Том, - кого я вижу! Так-то вы привечаете цаших гостей?

-            Да он... да он сам... - зачастили оправдываться мальчики. - Это же такой...

-            А-а-а, - мелкие хулиганы брызнули наутёк.

Судя по скорости, рука у чёрного не была сломана,иначе бежал бы медленнее. И то хлеб.

-            Вы ведь гентбарец, верно?- спросил полицейский, с уважением поглядывая на Солнечный Крест, украшавший куртку Кимсиря.

-            Да, - ответил Кимсирь и назвался. - По делу прибыл.

-            Родителям этих охламонов уже отправлено уведомление о штрафе, - объяснил полицейский. - Больше они никого не потревожат. В ближайшие пятнадцать суток[1] наверняка... Вас проводить, господин Феолири?

-            Нет, благодарю, я знаю дорогу...

На том и расстались.

поспешно посмотрел маршрут, затем изучил и старательно запомнил схему нужных уровней госпиталя, чтобы там уже не отвлекаться на информационные панели и сразу идти в нужном направлении...

Доктор Типи смотрела в свой терминал, решая какую-то сложную задачу,и на очередного вошедшего пациента не взглянула. Она выглядела очень уставшей, белые крылья отливали серым, в ней не было ни капли того особенного шика, каким бесконечно хвастались сничаев из больших и многочисленных домов. «Режим труда и отдыха она тоже нарушает постоянно», - с жалостью подумал Кимсирь. - «Нет у неё преданной любящей номо, такой, как Ливсоно, некому оторвать от бесконечной работы и заставить хотя бы выспаться...»

-            На что жалуетесь?- устало спросила доктор Типи на эсперанто.

Кимсирь, оторопев от того, что чужая сничаев с ним всё-таки заговорила, растерял все приготовленные загодя слова и брякнул первое, что прыгнуло на язык:

-            На вашего брата!

-            Очень интересно, - доктор Типи, наконец-то, оторвалась от экрана. - Что же он натворил?

Кимсирь рассказал, что. Доктор Типи очень внимательно его выслушала, и под конец рассказа её лицо приняло отчётливо хищное выражение. Кое-кто попался, понял носвири. Вот и славно! Никакого сочувствия к этому Типаэску Кимсирь не испытывал. Так ему и надо, не будет честным девушкам головы морочить, а потом исчезать.

-Вы правильно сделали, что пришли ко мне... как вас? Кимсирь[2]... красивое имя... Вот, возьмите... Это мой визит, будем на связи. Вы где сейчас остановились? Так, хорошо. Больше ни о чём не беспокойтесь, остальное - моя забота...

-            А что... вы решили?- набрал храбрости на вопрос Кимсирь.

Если уж она не прогнала его сразу, если выслушала, если дала плис личного визита... Отчего бы не спросить о главном?

Доктор Типи улыбнулась, на этот раз не хищно, а очень тепло, как родному:

-            Я не стану обижать вашу сестрёнку, Кимсирь, - мягко сказала она. - Девочка заслуживает счастья, верно?

-            Конечно!- обрадовался он, но тут же спохватился:- А ваш брат? Как он отнесётся к...

Доктор Типи подняла ладонь, и носвири тут же умолк, подчиняясь вшитым в подкорку правилам приличия: никогда не спорить и не перебивать, когда говорит сничаев...

-            А брата, - со вкусом сказала доктор, - мы спрашивать не станем.

ближайший ящик. Надо было приложить ладонь, чтобы замок опознал хозяина. Замок, конечно же, его не опознает,и снова придётся разговаривать с неприветливой диспетчером...

Ящик раскрылся. А внутри...

Если носвири не отказывало зрение, внутри он видел кокон окуклившейся свитимь третьего цикла развития. Да откуда он здесь взялся... И тут же ледяной лавиной пришёл ужас осознания.

Старая Ливсомо хлопотала над умирающей от любовной тоски Насти. Еде ей было уследить за вредными девчонками. А братья-носвири сделать этого подавно не могли. Во втором ящике, надо думать, вторая засранка. В том же самом виде!

Кимсирь смотрел на ящики, один вскрытый и один запертый, и понимал, что даже оллирейнский лантарг тогда вызвал в нём лишь треть нынешнего бешенства. Вот же паршивки. Негодницы! Идиотки! Кто же отправляется в дорогу в предметаморфозном состоянии. Они что, думали прибудут по адресу в бодром виде?

Да, разумеется,именно так они и думали. Как они ещё могли думать, чем, у них мозгов ещё нет и не будет никогда, потому что они всего лишь свитимь.

Выживут, надо будет их в кадетское отдать, узнать, в какое берут уже после третьего метаморфоза, и сдать ко всем демонам полной луны. Там они узнают, что такое дисциплина и слово старшего! Там их научат чистить туалеты зубной щёточкой. И канализационные фильтры. И...

Если выживут, вломилось в сознание. Если выживут...

Человеческий сектор. Ни одного гентбарца в округе радиусом в тысячи парсек. Пальцы сами нащупали в кармане плис визита доктора Ццссви...

- Пойдёмте, - сказала доктор Типи или, как её здесь все называли, доктор Ццссви. - Вы уже ничем им не поможете, Кимсирь.

Он кивнул, не в силах оторвать взгляд от двух коконов, устроенных на реанимационных кроватях.

-            Они выживут?- спросил то, что больше всего волновало.

-            Думаю, да. Они живы сейчас,и это всё-таки третий метаморфоз, не первый.

-            Откуда вы-то монете знать?- спросил он с горечью. - Вы - врач, да, но вы - хирург, оперируете людей, а здесь...

-            Я выросла на потерянной планете, - сказала доктор Циссви.

-                  Я всё умею.

Потерянными назывались планеты, куда выбрасывало после аварий или военных действий какое-то количество гражданских, и они выживали в отрыве от какой бы то ни было цивилизации как умели, возвращаясь, как правило, к более примитивному быту. Могло смениться несколько поколений прежде, чем поисковые службы находили таких потерявшихся; прецеденты бывали.

-            Это здоровые, крепкие коконы, - объяснила доктор Циссви,

-                  без изъянов, характерных для тяжёлых предметаморфозных условий. Так что, полагаю, они выживут. Но перерождение займёт больше дней, чем обычно... Думаю, дней двенадцать или даже семнадцать, сейчас точно пока не скажешь. Вы сможете как-то продержаться эти семнадцать дней? У вас есть такая возможность?

Кимсирь кивнул.

-            Да. Благодарю вас. Благодарю...

Средств, выделенных семьёй на эту поездку, хватило бы и на большее число дней. Кимсирь, как все носвири, был неприхотлив, пороков,требующих значительных денежных вливаний, не имел. А чтобы не сойти с ума от безделья, он нанялся на работы по благоустройству недавно введённого в строй нового сектора станции Кларенс. Дело нехитрое, привычное, поначалу напрягало, что в бригаде не было ни одного носвири, сплошь люди в клеточку,тамме-оты. Но они, хоть и удивлялись экзотической внешности нового работника, отнеслись к нему по-доброму, особенно когда поняли, что он способен поднять и перенести больше груза, чем все они, вместе взятые. Когда узнали о свитимь, благодаря собственной глупости и недосмотру старших оказавшихся в больнице, сочувствовали.

Особенно одна из их девушек, Шалилуой. Напросилась вместе с ним проведать девочек, и вовсе не из тяги к инопланетной экзотике; Шалилуой отцеслась к бедным детям искренне, спросила:

-            Они меня слышат?

-            Наверное, - сказал Кимсирь.

-            А ты сам помнишь, слышал ты что-нибудь или нет?

-            Не помню, - честно признался он. - Это было давно. Но считается, что дети могут услышать мать и приставленных к ним номо, поэтому с ними надо разговаривать.

-            Можно, я поговорю?- спросила тамме-отка застенчиво.

-            Попробуй. Только не трогай, не надо.

Она спрятала руки за спину, наклонилась поочерёдно к каждому кокону и попросила:

-            Выбирайтесь скорее, мы вас ящём!

Тронуло. Кимсирь знал, что люди не очень-то любят что- нибудь, слишком уж для них чуждое. О чём там говорить, он сам такое выносил с трудом, прибегая к самодисциплине и вколоченным намертво ещё в детстве правилам приличия. Тебе чужое, другим родное. Уймись.

Но эта Шалилуой его удивила.

Потом они вместе высаживали цветы на разбитой вчера ими же самими клумбе. Брали из ящика рассаду, закапывали в грунт, поливали. Размеренная, умиротворяющая работа. Шалилуой всё время держалась рядом, стараясь прикоснуться, то рукой,то плечом. Кимсирь не обращал внимания, пока его не просветил кто-то из коллег-работников:

-            Чего тянешь кота за яйца, парень? В тебя влюбились, хватай, пока горячо.

Все вокруг грохнули. Ну, люди, что с них возьмёшь. Им

всегда смешно, когда про размножение. А ему, правильному носвири, что вот теперь делать?

После смены они долго сидели вдвоём на лавочке перед обзорным экраном. На экране плыли звёзды, та их часть, которую можно было видеть, если выйти на внешнюю поверхность станции Кларенс прямо здёсь. Кимсирь безуспешно пытался объяснить Шалилуой проблему так, чтобы она поняла. А она то ли глупа была,то ли действительно не понимала.

-            Я - гентбарец-носвири, - объяснял Кимсирь, осторожно убирая тонкие руки Шалилуой с собственной шеи.

-            Такой статус?- не понимала она.

-            Не совсем. Такая биология. Я не считаюсь мужчиной, Шалилуой.

-            А кто же ты тогда?- удивлялась она. - Женщина?

-            И не женщина. Я - носвири. Зря ты видишь во мне партнёра, Шали, это невозможно.

-            Ты меня не хочешь, - обиделась она, вскакивая, щёки у неё мгновенно отсырели, еще одна странность людей. - Так бы и сказал! А то голову морочит!

Она убежала в слезах. Кимсирь только вздохнул. Она не была плохим человеком, Шалилуой. Мастером она была точно хорошим, Кимсирь много раз видел её в работе. Он бы с удовольствием построил бы ещё что-нибудь с нею вместе. Но ей явно хотелось большего. Того, чего бессмысленно ожидать от носвири...

Проказницы-свитимь выбрались из своих коконов одновременно, на тринадцатый день. И всё, на что их хватило, это пискнуть «мама» при виде белых крыльев доктора Циссви прежде, чем потерять сознание.

-            Ничего, - успокоила Циссви Кимсиря, - ничего, сейчас отоспятся, мы их подкормим, уже завтра бегать начнут. Я боялась, будет хуже...

-            У нашей матери тоже были белые крылья, - сказал

Кимсирь. - Они перепутали... Не сердитесь, пожалуйста.

-            Ну, что вы, Кимсирь, какие глупости, - отмахнулась доктор Циссви. - Кстати, я беру на послезавтра скоростной корабль, и мы все вместе летим в локальное пространство Номон...

Насти лежала неподвижно, уткнувшись носом в стену. Она уже не помнила, сколько именно дней она так лежала. Если бы старая Ливсоно не тормошила её, не заставляла есть, - она давно бы уже умерла.

«Как он мог?»- крутилась в голове одна-единственная мысль. - «Ну, вот - как?!» Ни на что другое не было ни желания, ни сил.

-            Вставай, солнышко, - завела обычную свою песню старая номо, - вставай, лучико мой радостный. Там к тебе гости пришли...

-            Не хочу никаких гостей, - отмахнулась Насти крылом. - И вставать не хочу...

-            Матушка пришла, Насти, родная. Не огорчай Матушку.

Пришла! Опять кого-то для брака подсовывать.

-            Не пойду я, - наотрез отказалась Насти. - Не пойду! Вот ни за что не пойду. Уйди, Ливсоно, уйди!

Ну, что ты с нею будешь делать!

Ливсоно вышла в коридор, сказала гостям в отчаянии:

-            Не хочет она. Не силой же мне тащить её!

-            Вот же невоспитанная девчонка!- возмутилась Матушка дома Феолельв. - Ну, я ей сейчас объясню правила приличия!

-            Подождите, сестра, - Циссви аккуратно придержала Феолипи за локоток. - Я думаю, вопрос можно решить без насилия. Что стоишь?- нелюбезно отнеслась она к своему брату. - Ты этот гриб вырастил, Сат, тебе и срезать его. Иди!

уже делом: растравливала себя, холя, лелея и взращивая тоску. Она услышала шаги, но не соотнесла их с кем-то посторонним, подумала, Ливсоно вернулась, или, хуже того, Матушка вошла. Да и пусть, если так. Начнёт Матушка ругаться, да и пусть.

-            Хватит дурить уже, - сказал над нею знакомый, до боли родной, голос. - Глупая.

-            Ой!- Насти подхватилась, замахала на него крыльями. - ой! Я же не одета совсем. И лохматая! И без украшений... Уйдите! Уйдите!

Смешная. Полковник Типаэск, гроза врагов Федерации, боевой командир и, в анамнезе, боец оперативной службы Альфа-Геспина, смотрел на маленькую хрупкую девочку своей расы и думал о том, что...

О чём он там думал,история умалчивает. Главное, о чём спросил.

-            Возьмёшь меня в полёт, Насти?

Насти осторожно выглянула из-под собственного крыла. И мстительно заявила:

-            Мне надо подумать!

-            Ты сестру мою на меня натравил?- спросил Типаэск у Кимсиря чуть погодя.

-            Я, - не стал он отпираться.

-            И что мне с тобой теперь за это сделать?

-            Вторым Солнечным Крестом наградить, - не задержался носвири с ответом.

-            Да ты нахал, братец!- поразился его наглости Типаэск.

-            Жизнь такая. Ещё раз сестрёнку обидите, то будете иметь дело со мной.

-            Страшно даже представить, на что ты способен ради сестры, - задумчиво выговорил полковник.

-            Лучше даже не представляйте, - искренне посоветовал Кимсирь.

Внял Саттивик Типаэск его совету или не внял, так сразу не скажешь. Но, наверное, всё-таки внял, потому что Насти вновь

ожила, и больше никогда уже не лежала в своей комнатке носом в стену...

Утро началось с шума. Свитимь, едва не расставшиеся с жизнью во время рискованной поездки в качестве багажа на станцию Кларенс, передрались друг с дружкой, а из-за чего, сами уже не помнили. Кимсирь, первый прибежавший на ор, схватил каждую за ворот и развёл руки. Они верещали,извивались, пытаясь лягнуть сначала друг дружку, потом, когда это не вышло, брата-миротворца, и тоже безуспешно.

-            А ну, хватит, мокрохвостые, - велел им Кимсирь. - Унялись, живо! Не то на работу с собой возьму.

Аргумент был весомым. Поработав как-то раз пару деньков вместо робота-погрузчика, свитимь быстро поняли, что это дело не для них. Так что угроза подействовала, унялись.

-            Так, - сказал Кимсирь, опуская их на пол. - А теперь пожали друг другу грабли и признались в дружбе навек.

Девочки злобно скосились друг на друга.

-            Нам рассаду привезли, для клумб в седьмом секторе, - задумчиво выговорил Кимсирь,и, видя упрямство, продолжил:- А платформа-то нужна для сектора пятого.

-            Мир, - угрюмо буркнула одна.

-            Мир, - вздохнула вторая...

Они спешили закончить парк на Номно-Орбитальной к зачёту у Насти. Пока улаживали её личные дела, серьёзно отстали от графика,теперь изо всех сил навёрстывали. Насти, кстати, старалась в последнее время летать поменьше, оно и неудивительно, живот у неё уже заметно округлился, обещая полноценные роды на полусотню детишек, не меньше. Так что на верхотуру теперь приходилось лазить самим.

-            Ким!- радостно закричал кто-то над ухом. - Ким, привет!

Кимсирь выронил грабли, выпрямился. И увидел девунжу-

тамме-отку. Шалилуой?!

-            Я в архитектурный поступила!- радостно сообщила та. -

Приехала сюда на стажировку, будем теперь часто видеться.

-             Ты не забыла?- спросил у неё Кимсирь.

-             Ты - носвири. Да, помню. И еще в информе про вас читала. Ну, и что? Я тебя всё равно люблю, глупый ты насекомый.

Её окликнули, и она заторопилась:

-             Мне пора, мы потом поговорим, я ещё верну-усь!

За спиной раздался ехидный смешок. Кимсирь обернулся, отходя от обалдения, и увидел супруга Насти. Тот злорадно потирал ладошки.

-             Знаешь, как про такие ситуации говорят люди, брат- носвири?- спросил Типаэск.

Кимсирь покачал головой: нет.

-             Не рой другому яму, дружище. Не рой, не то сам в неё свалишься.

И улетел, зловредно хихикая.

Кимсирь потёр ладонью затылок, уныло разглядывая тяпку в своей руке. Не было печали, как говорили всё те же люди.

Ну... может быть, еще обойдётся?

Ободрённый этой мыслью, Кимсирь воткнул тяпку в землю, возвращаясь к работе.

Он ещё не знал, что ничего на самом деле не обойдётся и Шалилуой останется с ним навсегда

Но это уже другая история...

 

ЧАСТЬ 3. КРАТКИЙ справочник по ГЕНТБАРЕЛЬВ САПИЕНС

ГЛАВА 1. ПЕРЕЧЕНЬ ВИДОВ

1.1.            СничаЕв - крылатая женщина, ответственная за деторождение. Сничаев, вышедшие из фертильного возраста, идут во власть, на публичные руководящие должности, заботятся о собственном Доме, ведут клановую политику. Нередко с большим успехом занимаются искусством, культурой, архитектурой,иногда - наукой. Но самая лакомая для сничаев любого возраста область - светские сплетни, интриги и подковёрная борьба без правил. Здесь их таланты проявляются максимально ярко.

1.2.            СничивЭ - крылатый мужчина, ответственный за деторождение. Политик, руководитель, научный работник,иногда - главнокомандующий планетарной армии или внутренних войск, перманентная жертва дамских межклановых склок.

Все прочие особи крыльев не имеют и, кроме свитимь, к размножению неспособны.

1.3.            СвитИмь - боец, защитник, ограниченно способна к деторождению, из-за чего на человеческих языках принято определять свитимь как женщину. Может работать в медицине.

1.4.            ТальпЕ - боец, обычно низшего ранга - рядовой, сержант. Большинство военных иных рас определяют тальпе как пушечное мясо,и это иной раз становится последней ошибкой в их жизни. Тальпе умны, в чрезвычайных ситуациях способны действовать автономно, без командира. На человеческие языки переводится как особь женского пола из-за особенностей выделительной системы.

1.5.            ЧабИс - боец, аналогично тальпе. Выносливее и сильнее, любит и умеет драться, думать не любит, хотя умеет.

1.6.            НосвИри - строитель, работник. Гастарбайтер, прораб, ведущий инженер или, при наличии ума, сообразительности и здоровых амбиций - первый зам начальника всея стройки, размах каковой может достигать планетарного и даже межпланетного масштаба. Начальник стройки, ессно, сничивэ или сничаев. На человеческие языки переводится как особь мужского пола из-за внешнего вида и особенностей выделительной системы.

1.7.            НомО - нянька, занимается исключительно детьми младших возрастов, до второго метаморфоза. Хранит в своей памяти безумное количество сказок, легенд, волшебных историй, может сочинять - и, как правило, сочиняет, - их сама. Из-за социальной роли - работы с малышами, - переводится на человеческие языки как женщина.

1.8.            КивИсну - учитель. Обучает детей среднего возраста, от второго метаморфоза до четвёртого. Нервы кивисну, вытянутые в стальной трос, способны остановить стартующий в форсаж- режиме истребитель класса «атмосфера-пространство». На человеческие языки переводится как особь мужского пола из- за внешнего вида и особенностей выделительной системы

1.9.            СивИсноре - Врач. Рождается в неразлучной паре с профессиональным цинизмом. Будучи еще мелочью первого цикла развития способен оперативно вытащить занозу из конечности собрата по яслям, вскрыть чирей на заду или остановить кровь, по мере взросления анатомирует по штучке всё, что шевелится, к началу четвёртого метаморфоза, благодаря вечно влипающим в проблемы сёстрам свитимь, чабиси тальпе, имеет изрядный навык полевой хирургии. Если надо драться - дерётся, причём без правил. На человеческие языки переводится как особь мужского пола из-за особенностей выделительной системы.

1.10.         РистИпави - фермер. Занимается сельским хозяйством, практической экологией, рекультивацией земель. Агроном, агротехник, ветеринар. Драться не любит, хотя умеет. Чертовски силён. Не дразни ристипави, приголубит - не встанешь. Из-за внешнего вида человеком воспринимается как мужчина. При наличии ума, сообразительности и амбиций может стать первым замом министра планетарного сельхоза. Сам министр, разумеется, сничивэ или сничаев.

1.11.         КисмИрув - слуга. Подай, принеси, убери. Мажордом, дворецкий, снабженец. Правая рука сничаев в достойном деле раздувания светских сплетен и дрязг. При наличии мозга - серый кардинал с неограниченным полем влияния. Выглядит по всякому, человек может посчитать как за женщину, так и за мужчину, единого мнения в переводе не существует, кое-кто предлагает называть местоимением «оно», на что кисмирув серьёзно обижаются, утверждая, что представляют собой не «оно», а «рувасме» (личное местоимение, обозначающее данную особь на чинтсахе, одном из наиболее распространённых языков Гентбариса)

1.12.         ЧимАчирив - трудовой интеллигент. Инженер, изобретатель, интуист, учёный. В паре с носвири - страшная сила: теоретик плюс практик. Любознателен, умён, драться не умеет и не любит, но способен с детского возраста на коленке за пять секунд изобрести и построить с помощью носвири машину для драки, которая и обслужит всех желающих. Чимачирив и носвири - братья навек! Выглядит по-разному, люди часто воспринимают его как «оно», не мужчиной и не женщиной, но чимачирив, в отличие от кисмирув, до звезды - он занят, обдумывает очередной прорыв в науках.

Пояснецие:

Видовое разнообразие особей гентбарской расы отражено во всех языках Г ентбариса, по праву считающихся самыми сложными в Галактике - двенадцать местоимений, двенадцать форм глаголов, существительных и прилагательных,и ещё два - для обозначения среднего рода, не связанного с

перечисленными выше. Да, фамилии тоже склоняются! И, большей частью, личные имена. Желающих (сойти с ума) выучить любой из семнадцати языков Гентбариса - крайне мало даже среди оллирейнсцих ак-лиданов с их генетической памятью, раздутым ЧСВ и традиционно высокой любознательностью. Как правило, гентбарцы прекрасно учат на достаточно высоком уровне человеческие языки сами, но жалуются, что в обстоятельствахдребующих перехода на обсценную лексику, неродные языки не дают разгуляться как следует.

[1]Мелкое хулиганьё получило пятнадцать суток общественных работ на благо станции Кларенс. Их поставили на замену и очистку канализационных фильтров. Но Кимсирь об этом никогда не узнал, у него были другие проблемы.

Устроившись в номере, Кимсирь открыл информ на странице Федерального Госпиталя номер шесть тысяч пять.

Внимательно изучил рабочий график доктора Типи, и, как посоветовала Ливсоно, записался к ней на приём в качестве обычного пациента. К счастью, в расписании оказалось свободное окно, которым Кимсирь тут же воспользовался. И только потом сообразил, что времени всего ничего, может ведь и не успеть добраться до госпиталя точно ко времени! Он

Кимсирь - дословно, Каменный Цветок

Так что вернулся Кимсирь к себе в номер в очень бодром расположении духа. У сничивэ действительно не особенно спрашивали, что они думают о будущем партнёре для брачного полёте; сестрёнка могла отстаивать своё право на выбор, у её крылатых собратьев никаких прав в данном вопросе не существовало. И это было правильно и хорошо. Если рожать приходится женщине, то и выбирать отцов своим детям тоже должна женщина.

В номере Кимсиря ожидал сюрприз. Два огромных дорожных ящика в термозащите, со встроенной гравиплатформой у каждого, и яростно-алый бланк штрафа за то, что он, Кимсирь Феолири, не забрал вовремя свой багаж. Носвири осторожно обошёл подарок судьбы. У него не было багажа. Откуда это взялось? Ошибка? Перепутали при отправлении?

Разговор с диспетчером ничего не дал. «Ваш багаж», - сказала она, - «переехал вместе с вами через два GVпрыжка, что вы мне голову морочите, господин хороший».

- Я - не хороший, я Феолири, - растерянно сказал Кимсирь в потухший экран.

Ладно, мой багаж, так мой багаж, решил он,и взялся за