Пятая стихия. 7

 

-      А мы молоко раздобыли! - завопил Мал, врываясь в мою комнату.

Я швырнула в него подушку и повернулась на другой бок, дабы досмотреть интересный сон, но к этому несчастью присоединилась его сестра, вихрем пронесшаяся по комнате и попытавшаяся содрать с меня одеяло. Я вцепилась в него и потянула на себя, в результате чего оно таки выскользнуло из рук, а мы с Маланьей оказались на полу. Мал же бессовестно хохотал, стоя на пороге.

-      Ну все! - взвилась я. - После завтрака - внеплановый зачет!

Ребятки охнули и кубарем скатились вниз по лестнице, а мне волей-неволей пришлось спускаться следом - вспомнила, что, вернувшись вчера в Школу, пытаясь заглушить тоску, согласилась поиграть с ними в карты... И продула им желание. И не абы какое, а самое что ни на есть издевательское... Блинчиков ребятам захотелось! Домашних. Несчастной наставницей испеченных...

Детишки явно не поняли, как попали... но ничего, поймут, когда моих кулинарных «изысков» отведают.

Я выползла на первый этаж в момент, когда Маланья расплачивалась с кем-то за молочко. Выглянула из-за ее спины и в недоумении уставилась на бочку, рядышком с которой стояла опрятная бабулька в нарядном платочке.

-      Нам же... э... и кувшина хватило бы... - растерянно пролепетала Маланья, тоже не ожидавшая такого богатства. Бабка же проказливо хихикнула и, подобрав юбку, слишком резво для своего возраста припустила вдоль улочки.

Я схватила стоявшую рядом с дверью метлу и, прицелившись, на манер копья метнула ее в бабулю.

Маланья с ужасом покосилась на меня, а бабка тоненько пискнула и ухнула под землю, даже следа не оставив. Я досадливо поморщилась, перехватив взгляд Маланьи, и отчеканила:

-     Игрица. Принимает вид бабулек-одуванчиков и проказничает сверх меры. Еще неизвестно, где она молоко стащила. Да и молоко ли это?

Мы кинулись к бочке и сшибли крышку, заглянули внутрь и облегченно выдохнули - действительно молоко. Одной проблемой меньше, но тут же возникла другая: что делать с излишками?

Холодильного шкафа у нас не было - Мит на пару с Микулой погубили его в прошлый свой визит, пытаясь доказать друг другу, что создать подобный - раз плюнуть. Оказалось, не раз и даже не двадцать два... А уж как я этих экспериментаторов потом по двору гоняла, лучше и вовсе не вспоминать.

-     Для сохранности туда бы лягушку положить, - робко предложила Маланья.

-     Крысу дохлую вернее будет! - хихикнула я и, заметив обиженный взгляд ученицы, сжалилась: - В колодец опустим, там долго простоит.

Завтрак удался.

Воспитанники плевались и возмущенно орали, я злодейски улыбалась и возражала, что об умении готовить речи не шло. В конце концов, позавтракав раздобытым на школьной кухне свежим хлебом с молоком, мы занялись своими делами: я направилась в Школу, а близнецы, у которых занятия уже закончились, принялись за усиленную подготовку к экзаменам, предварительно вычистив кухню от брызг теста, масла и прочих следов кулинарных экспериментов.

* * *

Ну что за жизнь! Хоть из дому носа не показывай, и так - изо дня в день! На сей раз за спиной у меня перешептывались, девки смотрели оценивающе и с откровенной завистью, некоторые - с ненавистью. Не понимая, в чем дело, я проскользнула в аудиторию, где ждали собравшиеся на консультацию адепты.

-     А когда свадьба? - огрели меня вопросом, как кузнечным молотом по голове, не дав даже рта раскрыть для приветствия.

-     Чья?! - выдохнула я.

-     Ваша с магистром Авероном! - хихикнули эти негодники.

Я закрыла глаза, медленно сосчитала до десяти... и, попросив адептов посидеть тихо хотя бы двадцать минут, понеслась на поиски «жениха», коий сыскался во дворе, в уже привычном окружении своих подопечных. Едва увидев меня, он быстренько подхватился с крылечка, попытался что-то сказать, но не успел, и мы не просто уронили, а тщательно вытоптали в дворовой пыли наш преподавательский авторитет. Мит, конечно, был сильнее, но я - злее, к тому же он явно хотел обойтись без членовредительства, а потому очень быстро оказался битым и прижатым к стене. Тряся его за мантию, я шипела:

-     И когда же ваша свадьба, ваше магичество? Не напомните? А то у вашей невесты склероз, то и дело забывает о важных событиях!

-     Ярослава... - слабо трепыхался Мит, укоризненными взглядами призывая меня вести себя как подобает взрослому человеку, но я напрочь игнорировала призывы, и наконец он прохрипел: - Это не я!..

-     Что - не ты?

-     Не я придумал!

-     А кто?

-     Ты сама! И потом, мы тогда в парке так кричали, что любой мог услышать и понять по- своему...

Я задумалась и ослабила хватку. А может, и правда?.. Но бессовестный хохот развеял сомнения, и сероглазый нахал, рванув от меня и оказавшись рядышком с ехидно улыбающимся Микулой, то есть на безопасном расстоянии, заявил:

-     Это просто лутка!

До хруста сжав кулаки и одарив шутников мрачным взглядом, я направилась обратно в аудиторию, отдирать от стекол намертво к ним прилипшие любопытные носы адептов.

* * *

-     На помощь! Караул! По-мо-ги-те!

Истошные вопли, к моему ужасу, доносились от нашего домика. От неожиданности я присела, а потом выругалась и метнулась домой, не чуя ног. Дернул меня леший задержаться после занятий!.. Я бежала, вслух и про себя молясь, чтобы ничего непоправимого не произошло.

Влетев во дворик, я застыла - возле колодца заполошно метался Мал, издавая до полусмерти испугавшие меня вопли.

-     Чего орешь? - в свою очередь заорала я, не заметив никаких признаков опасности.

-     Маланья... - всхлипнул ученичок, делая рукой неопределенной жест.

-     Что - Маланья? - рявкнула я.

-     Того...

-     Кого?

-     Утопла!

-     Где?! - схватилась за сердце я, порываясь бежать к реке и соображая кое-как, что утонуть там практически невозможно, и тогда Мал наконец выдал:

-     В колодце!..

Я охнула, расслышав-таки где-то глубоко белужий рев подопечной, подлетела к колодцу, перегнулась через сруб.

Веревка мерно покачивалась под весом моей ученицы, грозя в любой момент оборваться. Я протянула изрядно дрожащую руку вниз и срывающимся голосом произнесла заклинание левитации, после чего насквозь мокрая, выбивающая зубами дробь Маланья пробкой вылетела из колодца и шмякнулась на землю, прижимая к себе банку. Брат поспешил обнять ревущую сестричку, а я рухнула рядышком, прикрыв глаза и пытаясь унять крупную дрожь, а потом, еле ворочая языком, вопросила:

-     Какого гмарра ты полезла в колодец?

Маланья прекратила реветь и, часто всхлипывая и хлюпая заложенным носом, ответила:

-     Молоко доставала...

Не зная, что сказать на подобное, я закатила глаза и обреченно застонала.

Пришлось этим оглоедам отпаивать меня валерианой и прочими травками. Я старательно делала вид, что с меня уже довольно, и их виноватые физиономии бальзамом проливались на мои измочаленные ими же нервы.

А поздним вечером в приоткрытое окно моей спальни влетел бумажный журавлик. Покружив по комнате, он спланировал мне на колени.

Отложив недочитанную книгу, я повертела залетного птаха, хмыкнула и развернула его.

Лист бумаги оказался исписан очень знакомым почерком, стремительным и размашистым, словно писавший весьма торопился.

Наверное, внезапно стукнувшее по темечку вдохновение упустить боялся...

И ничего же для нее милее нету Дежурств на кладбище и ловли упырей,

Хоть век бродите вы по белу свету - Но ведьмы сей не сыщете чудней!

Пойти на бал? Какой кошмар, однако!

Уж лучше вурдалака обуздать,

Или с ордой кикимор вступить в драку,

Или живого кракена поймать!

Одеться в платье? Вы в своем уме ли?

Ведь лучше брюк одежды просто нет!

Ей мило, чтоб заклятья грозно пели,

Разя на месте нежить, сея свет.

И в полнолунье ходит на свиданья С окрестной нечистью, что по селу шалит.

Не терпит суеты и опозданья,

И, наш покой храня, почти не спит.

От этого злобна же стала жутко,

Не подойти и не подъехать к ней.

Ехидною одною только шуткой Способна разогнать простых людей.

И молится село и днем, и ночью,

Чтоб замуж взяли ведьму поскорей,

Чтобы смягчить ее характер склочный.

Хотя... когда-нибудь найдется ль дурень сей?

Я перечитала сей шедевр дважды, вздохнула раз, другой - и, уткнувшись в подушку, расхохоталась. А отсмеявшись, нацарапала на обратной стороне письма несколько слов, вновь сложила журавлика и отправила по обратному адресу.

«Спасибо, Мит. Я тебя тоже очень люблю».

Да-да. Но узнаешь ты об этом, драгоценный друг, лишь ближе к рассвету. Когда сумеешь- таки поймать юркую, игриво настроенную птичку.

А злобная ведьма пока поспит. Авось к утру подобреет...

* * *

В Школе было неспокойно.

Не только из-за того, что вовсю шли экзамены. Сегодня ночью у ворот Еородка нашли изможденную девушку, за которой гналась стая нежити - еле успели несчастную в ворота занести да закрыть их перед клыками вожака. Все это мне вдохновенно рассказывали первокурсники, видимо надеясь впечатлить жуткими подробностями до такой степени, что я всем поставлю экзамен автоматом. Я, конечно, впечатлилась, но не настолько, и экзамен по основам боевой магии все-таки состоялся. Адепты страдали, скрипели перья по гербовой бумаге, шуршали шпаргалки в рукавах, аудиторию наполняли тяжелые вздохи и даже похныкивание. Я изо всех сил старалась быть серьезной, но не получалось, и раза два я все- таки выбегала в коридор, чтобы отсмеяться, точно зная, какой ажиотаж в это время творится в аудитории. Но стоило мне появиться на пороге - и все конспекты, листочки, книги и прочий справочный материал исчезал с парт как по мановению волшебной палочки, и меня встречали кристально честные глаза адептов, полные знаний и желания ими поделиться. Подавляя очередной приступ веселья, я садилась на свое место, и экзамен продолжался. То и дело к преподавательскому столу на негнугцихся ногах подходили наиболее смелые и решительные, клали передо мной изрядно помятые билеты и срывающимся голосом начинали вещать ответы, комкая в потных ладошках листки с набросками. Я умудрено кивала, а слыша откровенную чушь, до боли прикусывала губы, дабы не расхохотаться, и тогда начинался разговор по душам. Я слишком хорошо помнила свои мытарства и старалась наводящими вопросами пробудить спящие мертвым сном знания, кои - хоть пять процентов, по утверждению каких-то умников-ученых, - все же должны были присутствовать в ветреных головушках. Со скрипом дотягивала с неуда до удовлетворительной оценки, ставила ее в ведомость и отпускала не верящего своему счастью адепта восвояси. К моему огромному удовольствию, попадались и такие, кто знал больше меня.

Короче говоря, экзамены - веселое занятие! Конечно, при условии, что ты их не сдаешь, а принимаешь...

А как только дверь захлопнулась за последним адептом, ног под собой не чующим от счастья, я сунула под мышку ведомость и пошла к Калериане. Не обнаружив ее в кабинете, положила ведомость на стол и отправилась домой - покачивало меня ощутимо, словно сама экзамены сдавала, да и есть хотелось сильно.

А дома меня ждал сюрприз - мои ученички, угощающие чаем Калериану. Узрев меня, рыжие бесенята смылись на кухню, а Калериана улыбнулась, однако глаза ее выдавали тревогу и усталость.

-     Что случилось? - насторожилась я.

-     Тебе уже рассказали про девушку? - вздохнула директор. Я кивнула. - Так вот... Я не хотела тебя раньше тревожить, чтобы ты спокойно экзамен приняла, да и потом, думала, сами справимся, но...

-     Не вышло? - догадалась я.

-     Именно. Она в себя не приходит. Из целителей в Школе сейчас только Гратий, а у него не получилось ей помочь... Посмотришь, в чем дело?

Как будто бы я могла отказаться.

* * *

Целительское крыло было просторным и пустынным. Широкие коридоры с наглухо закрытыми окнами освещались заключенными в прозрачные сферы светляками, и белоснежные стены казались слишком холодными, слепящими, неуютными. Резко пахло травами и настойками, и запахи эти, причудливо смешиваясь, были на диво неприятны.

Небольшая палата, в которую я вошла вслед за Калерианой, тоже не отличалась уютом. Такая же белая, холодная, с узкой кроватью возле стены и маленьким зашторенным окошком напротив двери.

Да уж, в такой обстановке только болеть... Но никак не выздоравливать.

Девушка лежала на кровати, лицом к стене, и единственное, что я видела, - худенькую спину, водопад каштановых волос и торчащие из них остренькие ушки.

-     Эльфийка? - ахнула я, присаживаясь на краешек кровати.

-     Я тоже удивилась, когда увидела, - кивнула Калериана.

-     А что Гратий делал? - нахмурилась я. Дыхание девушки было прерывистым и хриплым, а воздух в палате напитался травяной горечью, приправленной кисло-сладкими ароматами чар.

-     Ну... Травки всякие... - смутилась Калериана, а я хмыкнула - боевые маги редко когда понимают в целительстве. Это вам не мечом махать. С другой стороны, и мечом махать - не травки собирать. Маги разные нужны, маги разные важны...

Я встала, отдернула занавеску и открыла окно. Свежий воздух - то, что нужно в первую очередь, неровен час, сама сознание потеряю. Вернувшись к кровати, легонько прикоснулась к затылку эльфийки, чуть вздрогнула от знакомого ощущения, но сосредоточилась и погрузилась в сознание больной. Так, как Ядвига учила.

Ничего страшного, на мой взгляд, и не было. Просто шок и переутомление. Да еще какая- то магическая дрянь в нее попала, висит над душой, как камень... Ну ничего, сейчас снимем его... Раздробим... Развеем... А теперь - перекачать немного своей силы в ослабленный организм. Главное - не переборщить, чтобы худа не вышло. И... все.

Я медленно открыла глаза, выныривая из чужого сознания, и поморгала, привыкая к смене реальностей. Все вокруг казалось ненастоящим, хотелось спать, но я тряхнула головой и посмотрела на девушку. Она зашевелилась, вздохнула, медленно села в кровати, обвела комнатку взглядом, увидела измочаленную меня и, вскрикнув, откинула волосы с лица. Я тоже уставилась на нее, на всякий случай протерев слипающиеся глаза. Но видение не исчезло...

-     Эллира?!

-     Эллириэль Быстроногая, дочь князя Валеараля Светозарного, пропавшая еще год назад прямиком из родительского дома, если не ошибаюсь, - тихо сказала Калериана, а Эллира густо покраснела и прошептала:

-     Прости...

* * *

-     Я никогда не была покорной и послушной. Всегда доставляла неприятности клану. Но... на меня были возложены слишком большие надежды. Я, как дочь своих родителей, должна была объединить два могущественных клана, выйдя замуж за перспективного, но до омерзения самолюбивого и заносчивого Хэмгиэла. На меня давили всем кланом. Упрашивали, угрожали, сажали под замок, на хлеб и воду. А я... убегала. Все время. И меня ловили, и все начиналось заново. А потом пришла настоящая беда. Наше княжество... На него напали. Молниеносно, не оставляя никакой надежды на спасение, блокируя нашу магию в корне. Мы ничего не смогли сделать. Даже помощи попросить - нас лишили связи, наложили печать подчинения... И предложили откупиться. Им... я до сих пор не знаю, кому именно... нужен был один-единственный эльф, и за это они готовы были снять осаду и оставить нас в покое. И отец... он предложил выбрать жертву. У него не было выбора... сил... возможностей... Я его понимаю. И не виню... Я нисколько не обиделась, когда выбор пал на меня, и отец согласился с ним. Я даже... обрадовалась. Обрадовалась тому, что хотя бы так избежала ненавистного брака. Меня увезли... Я почти ничего не помню. Меня чем-то поили, и я находилась в полусне... А потом нечаянно узнала, что должна закончить жизнь на алтаре во имя какой-то чокнутой дуры. Мне это рассказала милая малышка, совсем еще дитя, и предложила бежать. Я... согласилась. И нам удалось. Она сделала мне амулет, он немного изменил мой облик, и никто не заподозрил бы во мне эльфийку. А потом... мы потеряли друг друга, я попала в Аргейтт, и там... Нашла приют у родителей Балиса, за которым и должна была присматривать. Все это случилось буквально за несколько дней до нашего путешествия в Веллию. А когда мы с Балисом отправились домой... Меня нашли. И попытались схватить. И я опять бежала... Открывала порталы - моей магии крови только на это и хватает, - запутывала следы, и чуть не попалась, когда закончились силы... Так я оказалась здесь... Я... Мне стыдно, что я ничего не сказала ни тебе, ни другим... Я просто боялась... Прости...

Я слушала дрожащий голосок княжны Эодола, не перебивая, и кусала губы. Калериана тактично оставила нас наедине еще в начале разговора, и потому нам никто не мешал. Девушка мяла в ладошках одеяло и поминутно то краснела, то бледнела, а в огромных глазах отражался ужас пережитого.

-     За что мне тебя прощать? Все, что произошло, не имело к нам никакого отношения. Ты нас ничем не обидела и не ущемила. Просто нужно посмотреть на это с другой стороны.

Тебе отчаянно нужна была помощь. И ты молчала, мучаясь страхом, когда вокруг были люди, которые могли помочь.

-     Я... - вновь покраснела эльфийка.

-     Нужно уметь просить о помощи. Ничего, это приходит... со временем, - улыбнулась я, вспомнив, как отчаянно барахталась в куче собственных проблем несколько лет назад, жутко стесняясь кого-либо о чем-либо просить. - Хвала Создателю, что еще не поздно!

-     Но они все равно не отступятся, - всхлипнула Эллира. - Алтарь ждет меня...

-     Меня тоже ждал, - усмехнулась я, и девушка удивленно воззрилась на меня. - Но перетоптался! Так что... ничего не бойся. Здесь магов больше, чем следовало бы, и ты в безопасности. Твои родственники, так легко пожертвовавшие тобой, тоже ничего не узнают. И не возражай, пожалуйста! - нахмурилась я, заметив, что Эллира вновь готова оправдывать отца. - За близких людей... да и просто за людей нужно бороться, и то, что нет сил и возможностей - не оправдание! Силы и возможности есть всегда, нужно только очень захотеть найти их! Зачем выбирать меньшее из зол? Лучше гнать их - и меньшее, и большее - в шею!

-     Максималистка! - улыбнулась Эллира.

-     Иначе не умеем, - подмигнула я. - Все или ничего! А сейчас попытайся уснуть, тебе просто необходим отдых. Мы разберемся с тем, что происходит. Сдается мне, что тут не все так просто...

-     Что ты хочешь сказать? - встрепенулась Эллира, а я отвесила себе мысленную оплеуху. Вслух думать иногда не рекомендуется!

-     Хочу сказать, что тебе нужен покой, - отрезала я и без зазрения совести наложила на эльфийку сонные чары, легонько проведя рукой по шелковым волосам. Та сладко зевнула, попыталась было еще что-то спросить, но не смогла, уронила голову на подушку и в тот же миг заснула, свернувшись уютным клубочком. Я укрыла ее одеялом и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

* * *

-     Не нравится мне все это...

Калериана хмуро изучала пол, перебирая тонкими пальцами, и вслух рассуждала - как бы сама с собой:

-     Нечисть распоясалась... Дороги стали опасны... Эльфам ставят ультиматумы... Требуют откупы... Устраивают жертвоприношения...

-     Хозяева мира обеспокоены, - ввернула я, памятуя об откровениях лешего, водяного и полевика. - Лешим в лесах житья нет, упыри стаями бродят, активируются древние пентаграммы, изо всех щелей некромантией веет, как ни в чем не бывало шастает вымершая несколько веков назад нежить, из ниоткуда появляются почитатели Низвергнутых! Просто голова идет кругом... Мир сходит с ума. А в довершении всего в Советах стран заводятся предатели, отмеченные знаком все тех же Темных богов!.. Не удивлюсь, если вскоре они сами явятся на огонек. И никто не чувствует, что в корне может измениться порядок... Кроме хозяев, опять-таки.

-     А ты? - в упор посмотрела на меня чародейка.

-     Я? - задумчиво потеребила я косу. - Если бы я могла... Я знаю, что должна что-то делать... Но... Я боюсь. Эгоистично, правда?

-     Ты просто не готова, - покачала головой Калериана. - И потом, кто знает, что именно должны делать обережники и как?

-     Реан’аттар, - мрачно буркнула я. - Он знает. Но делиться знаниями не собирается.

-     Может, ты преувеличиваешь объем его знаний? - осторожно спросила Калериана. Я пожала плечами. Понять, что именно творится у росса в душе и мыслях, мне явно не дано.

-     Надо доложить Межрасовому... - пробормотала Калериана. - И чем быстрей, тем лучше... Этим и займусь!

-     Не надо! - вцепилась в нее я.

-     Почему?! - ошарашенно уставилась она на меня.

-     Эллира... Никто не должен знать, что она здесь, - твердо посмотрела в светлые глаза я. - Я обещала.

-     Но... - Калериана растерянно провела рукой по лбу. - Как же...

-     Калериана, пожалуйста, не говори о ней никому! - взмолилась я. - Родственнички у нее те еще... Вновь продадут и не поморщатся! А Валеараль как раз входит в Совет! И если он однажды предал свою дочь...

-     Хорошо, я поняла твою мысль, - вздохнула Калериана. - Хотя не нам с тобой лезть в дела эльфийских кланов!

-     Я и не лезу. Я лишь хочу помочь подруге, и мне плевать на ее папашу и на все их кланы, вместе взятые. Какое бы влияние они ни оказывали на мир, Эллиру я им не отдам.

-     Как пожелаешь, берегиня, - слегка улыбнулась Калериана, но глаза ее глядели абсолютно серьезно, и я похолодела.

Как я заговорила... Как будто имею право брать на себя ответственность за чужие судьбы!.. Но ведь... не имею же!

Или... имею?

Не буду об этом думать! Сейчас, по крайней мере. Эллиру бы защитить... От кого? В первую очередь - от ее же родственников!

-     Не называй меня так, пожалуйста, - тихо попросила я. Чародейка грустно улыбнулась и, потрепав меня по волосам, вышла, оставив в нелегких размышлениях о том, что делать дальше...

* * *

-     Если не прекратишь распространять гнусные слухи, то я непременно стану «вдовой»! - рассерженной кошкой прошипела я, показав неприлично веселому Миту кулак.

Будто мне и без этих нелепых слухов жизнь медом казалась! Последней каплей стало поздравление Гратия, с которым я вообще-то хотела обсудить состояние Эллиры, а не собственную свадьбу.

-     Ну что ты, милая, драгоценная, сердечко мое, неужто рука поднимется?! - сделал невинные глазки Мит.

-     Рука? Нет, пожалуй! А вот нога - еще как! - пообещала ему я, чем вызвала новый приступ веселья.

Но на противоположный конец скамейки, покосившись на мои обутые в тяжелые ботинки ноги, он все-таки передвинулся. На всякий случай.

Ночной, непривычно тихий парк завораживал и успокаивал. Может, где-то здесь и бродили адепты, мучимые предэкзаменационной бессонницей или романтическими порывами, но, хвала Светлым звездам, ни видно, ни слышно их не было.

Золотистый упитанный светляк, созданный Митом, мерцал, делая тьму за пределами неровного круга света еще гуще, а я разглядывала взлохмаченные вихры неугомонного мага, прикидывая, как бы незаметно его постричь. Хотелось мне этого давно... Уж больно эффектно выглядел он со своей нынешней прической! Интересно, понравится ли адепткам лысый магистр?

-     О! Что это?! - прервало течение моих мыслей восклицание Мита.

Я вздрогнула и покраснела, словно меня застали с поличным за незаконной парикмахерской деятельностью, а потому не сразу поняла, что именно Мит имеет в виду, пока он не подхватил вывалившийся из-за ворота шнурок с колечком. А подхватив, изумленно вытаращил серые глазищи:

-     Обручальное?! И кто жертва?

-     Дурацкие у тебя вопросы, - обиделась я непонятно на что, отбирая кольцо, но все же ответила: - Это кольцо Эгора.

-     Вы все-таки поженитесь? - недоверчиво уставился на меня Мит.

-     Не имею ни малейшего понятия, - буркнула я едва слышно.

-     Вы хоть виделись? Разговаривали? - горел любопытством друг. Чем бы потушить?

«Заклинанием в лоб», - вкрадчиво посоветовал Светоч, и я тихонько хмыкнула, погладив

его сквозь ткань рубашки.

Иногда он мне все-таки нравится. В отличие от настырности Мита.

-     Нет, - хмуро созналась я.

-     Почему?

Хотела бы я знать.

-     Ну Ярослава! - не отставал Мит, игнорируя мое молчаливое сопение.

-     Не уймешься - в лопух превращу, - огрызнулась я и, поднявшись со скамьи, пошла домой - надо еще посмотреть, как там Эллира, которую отпустили под мою опеку, себя чувствует, и подумать, что можно для нее сделать...

...утонуть в чужих проблемах по маковку, чтобы о своих хотя бы на время позабыть.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. СУЖЕНЫЙ ДЛЯ ВЕДЬМЫ

При свечах, в ночи глухой

Девушки гадали.

Нагадались аж с лихвой -

До утра визжали!

Частушка

Какого лешего петухи так громко орут ни свет ни заря?!

Дрыгнув в знак протеста ногами и натянув на голову подушку, я сделала вид, что ничего не слышала. Но настырный пернатый не унимался, и, отбросив подушку и с трудом разлепив мутный глаз, я с досадой заметила, что уже рассвело. Вместе с солнечным светом в мою бедную голову хлынула боль.

Скривившись, я снова спряталась под одеялом. Не помогло. Села на постели, обхватив словно чугунную голову обеими руками и заодно открыв второй глаз, и обнаружила, что заснула на диване в гостиной. Должно быть, горькие пьяницы наутро после весело проведенного вечера чувствую себя ненамного лучше, чем я сейчас.

Страдала я вовсе не с похмелья, причина была более прозаичной и менее приятной - я надышалась зловредным зельем, которое по слезной просьбе как всегда ничего не успевающего Гратия варила почти всю ночь. Зелье, как в плохом анекдоте, помогало от похмелья...

Я мрачно уставилась на приоткрытую в кухню дверь. У рукомойника возвышалась гора посуды, оставленная на так некстати наступившее утро, у печи россыпью бриллиантов лежала разбитая колба, уроненная после того, как я изрядно надышалась «лечебными» испарениями, а в стенке, насколько помню (смутно, впрочем), должна зиять немалая дыра, в запале (и под влиянием все тех же паров) проделанная огнешаром. Целилась я, кажется, в таракана, но точно не поручусь...

Содрогнувшись от обилия воспоминаний, я подхватилась с дивана и, позабыв о головной боли, выкатилась на кухню. Слава Создателю, стена оказалась целой, хоть изрядно и прокопченной. Ну это так, мелочи жизни... Я с ненавистью покосилась на прикрытый чугунной крышкой котелок со сваренным таки зельем. У-у, змий против змия, чтоб тебя приподняло да помимо котла хлопнуло!.. Хотя нет, не надо помимо - иначе все жертвы окажутся напрасными.

Что ж, как говорится, клин клином вышибают. Накапав непослушными руками ровно десять капель голубоватой жидкости в стакан и разбавив это дело водой, я залпом выпила лекарство, выжидательно постояла минуты две и с облегчением вздохнула. Зелье удалось на славу.

Вместе с хорошим самочувствием вернулась и окрепшая ночью решимость разобраться- таки со своей собственной жизнью. Время для этого было более чем подходящее - Мал и Маланья еще с вечера смылись из дому, оставив записку, что переночуют у друзей, Эллиру вчера же забрала Калериана - в директорском доме не водилось всяких наглых да рыжих адептов, бессовестно нарушающих покой эльфийки.

Я поднялась к себе, остановилась перед зеркалом, занавешенным плотной тканью, сбросила ее на пол и повернула рычажок, притаившийся среди обильно украшавших раму завитушек.

Зеркальная поверхность затуманилась, пошла рябью. Я в волнении комкала край рубашки, пытаясь собрать в кучку разлетевшиеся мысли. Во время варки зелья они казались такими правильными и убедительными...

Минуты тянулись мучительно медленно. Зеркало не прояснялось, я теряла остатки решимости, на улице стремительно темнело...

Когда стены сотряс гулкий раскат грома, я нервно вздрогнула и без сил опустилась на пол, считая удары бешено колотящегося сердца. Наверное, даже хорошо, что он не ответил. С чего я решила, что этот разговор важен не только для меня?

Г роза разошлась не на шутку. Г ром рокотал, молнии расчерчивали налившееся чернилами небо, и, признаться, мне стало жутковато. Поежившись, я поднялась с пола и побрела вниз.

Но зеркало не выключила. На всякий случай. А вдруг?..

Работа - лучшее лекарство от дурных мыслей. Вот ею и займусь, благо что дел предстоит немало...

Но работать не хотелось совершенно. Для развлечения создав вертикальную полосу левитации, я лениво отправляла туда разбросанные по комнате вещи, то и дело прислушиваясь, хотя пропустить сигнал вызова, настроенный на полную громкость, не смогла бы даже при всем желании. Но это увлекательное занятие прервал стук в дверь, требовательный, громкий, словно тараном доски проломить пытались. В общем, самое то для такой погодки...

Я распахнула дверь, готовясь вежливо улыбнуться, но вместо этого как ошпаренная заскочила обратно в комнату, не сдержав придушенного вопля.

-     Ждешь меня, красна девица?! - грянул бас, совпав с очередным громовым раскатом, и в дом, освещенное полыхнувшей молнией, ввалилось неопознанное чудо-юдо: косая сажень в плечах, на ногах - или лапах?! - огромнейшие лапти, лицо - морда?! - заросло дикой бородой, аж глаз не видно - а есть ли они вообще?! - зато на месте рта блестели два золотых зуба, длинных и кривых, а напяленный наизнанку тулуп подпоясан... портянкой.