Пятая стихия. 29

 

-     Что происходит? - твердо вопросила я. - Что, гмарр все побери, случилось?!

-     Ярослава... - Казалось, мое имя далось ему с трудом, а голос был чужим и странным. - Я все понимаю. И мне искренне жаль, что я не заметил этого раньше. Но все еще можно исправить. И я исправлю.

Я вообще перестала что-либо понимать, но это, похоже, никого не волновало. Я смотрела в бледное лицо, тщетно пытаясь поймать взгляд и одновременно найти нужные слова, но меня опередили.

-     Я разрываю помолвку. Всю вину за это беру на себя. Ты вольна уехать когда пожелаешь. Я... надеюсь, что ты будешь счастлива.

-Что?..

Я собственным ушам не верила. Что он говорит? О чем? Смысл слов, простых и понятных, ускользал, и я совершенно их не понимала... не хотела понимать!

-     Это окончательное решение, - твердо сказал Мирослав, наконец-то прямо посмотрев мне в глаза. И ничего, кроме равнодушия и отчуждения, в его взгляде не было. - Отдай, пожалуйста, кольцо.

Мне никогда, никогда прежде и вполовину не было так больно и страшно, как сейчас. Я отшатнулась, как от пощечины, ударилась о перильца, но боль эта была ничем по сравнению с той, что сейчас рвала мне душу.

Слова порой бьют куда сильнее и метче. Но, в отличие от пощечин, ранят вовсе не тело.

-     Мирощ - растерянно пробормотала я, все еще не веря в происходящее, - что случилось? Я не понимаю...

-     Кольцо, Яра, - холодно отчеканил он, протягивая ладонь. - Отдай мне его. Ты больше не моя невеста.

Я сжала зубы, пытаясь удержать стон. Нет, плакать не буду. Не при нем. Как он посмел?..

Растоптано. Смято. Разорвано. Одним движением губ. Одним биением сердца.

Рывком, обдирая кожу, я сняла кольцо и бросила его под ноги тому, кому решилась довериться и кто только что предал меня. И, круто развернувшись, кинулась прочь, не разбирая дороги.

Слезы чертили соленые дорожки на пылающих щеках, перед глазами стоял плотный туман, и я ничего не видела; запнувшись за что-то, не удержалась на ногах и упала, неловко выставив вперед руки. Резкая боль ожгла ладони и колени, стала последней каплей, той самой, которая переполнила чашу моих бед. Даже не попытавшись подняться, я сжалась в комочек, тщетно пытаясь согреться.

Холодно. Ужасно холодно. И холод этот волнами шел от самого сердца, за какие-то считанные секунды из беззаботной птахи превратившегося в сгусток агонизирующей боли. Я попыталась вдохнуть и поняла, что не могу.

Не хочу.

Затуманенное сознание тихо тлело в объятиях начавшейся лихорадки, затягивая вслед за собой в призрачный мир забытья, и я послушно плыла по обжигаюгце-холодным волнам, не сопротивляясь, не стремясь выплыть, вдохнуть...

Я слишком устала, чтобы бороться за то, в чем больше не видела смысла.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

СТИРАЯ ПРОШЛОЕ

Прошлое - не книга, его не перепишешь.

А вот человеческое восприятие -

все равно что глина: лепи что хочешь!

Основы ментальной магии.

Спецкурс для архимагов

Теплые нежные волны качали меня, словно в колыбели, и так не хотелось открывать глаза. Однако я ощущала чье-то присутствие, потому пришлось, сделав невероятное усилие, разомкнуть веки. Из глаз брызнули слезы - из-за слишком, как показалось, яркого солнечного света. Впрочем, вскоре я привыкла и даже смогла рассмотреть человека, сидящего рядом.

-      Очнулась? Это хорошо, - радостно улыбнулся он, поправляя мою подушку.

Я с трудом облизнула пересохшие губы, и мне подали стакан с водой.

-      Спасибо, - пробормотала я, оторвавшись от воды. - Дядя, а что ты тут делаешь?

-      Ну и вопросы у тебя, девочка, - вздохнул князь. - А где я, по твоему, должен был быть, когда мне сообщили, что ты умираешь?

-      Умираю? - вяло удивилась я. - И давно?

-      Уже две недели, - без тени улыбки сообщил Ярополк. - Тебя нашли в саду без сознания, с тех пор ты так и не приходила в себя. У тебя была лихорадка, и мы уже думали... - Он осекся, с тревогой нахмурил брови.

Я и сама думала. Оказалось - ошиблась.

Взгляд упал на правую руку, на безымянном пальце которой осталась тонкая белая полоска не тронутой солнцем кожи, и я до боли закусила губу.

Ошиблась. А жаль. Как же жаль!..

-      Хорошо еще, Элеве поняла, как тебя спасти, - продолжал тем временем Ярополк, не спуская с меня внимательных глаз.

-      Элеве тоже здесь? - спросила я, рассеянно теребя уголок одеяла.

-      А ты как думала, - чуть улыбнулся он. - Они с Респотом так рвали и метали, что земля содрогалась. Еще бы... Как же ты дошла до такого состояния, Ярослава?

-      Понятия не имею, - пробормотала я, представляя себе эту парочку в ярости. Бедные медерцы, им можно только посочувствовать.

-      Я позову Элеве, а то и мне достанется за сокрытие важной информации, каковой, безусловно, является твое пробуждение, - проговорил Ярополк, поднимаясь.

Я проводила его взглядом и уставилась в потолок. К счастью, подумать о чем-то вроде бессмысленности дальнейшего существования не получилось - дверь широко распахнулась, и ко мне метнулось что-то легкое и светловолосое.

-     Ну наконец-то! - сияла Элеве, критически осматривая меня. - Как же я перепугалась, подруга, когда увидела тебя в таком состоянии!..

-     Извини, - слабо улыбнулась я.

Говорить не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

-     Это все, что ты можешь и хочешь сказать?! - возмутилась росса.

Я виновато посмотрела на нее, но промолчала.

-     Ты что, решила свести счеты с жизнью? - нахмурилась Элеве.

-     Ничего я не решила, - безразлично пожала плечами я.

Все же придется говорить. Объяснять. Оправдываться. Жить...

-     Тогда какого лешего Светоч сняла?! - неожиданно зло рявкнула она. Не предполагала, что росса так умеет...

-     Я нечаянно, - пробормотала я, подавив наваливающуюся тяжелой плитой апатию.

-     А у тебя все всегда нечаянно! - бросила Элеве. - Ты себя и в могилу нечаянно чуть не свела!

Я промолчала. Хотя на сей раз она была неправа - жить-то мне и в самом деле не хотелось. И глубоко безразлично было мне в тот момент, что со мной будет. Но не признаваться же в этой слабости россе? Она не поймет. Я и сама вот не понимаю.

Подняв руку к груди, я наткнулась на Светоч. Теплый, родной... Приятно молчаливый.

-     Это ты мне его обратно надела? - спросила я, с трудом найдя нужные слова, кои все время ускользали от равнодушного сознания.

-     Нет, Мирослав. И хвала Создателю - если бы он этого не сделал, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты же со Светочем - почти одно целое! Ты практически отвыкла усваивать энергию обычным способом, вот и произошел кризис, который едва не стоил тебе жизни. Плюс ко всему случилось что-то, что окончательно вывело тебя из строя, послужило пусковым рычагом... Мирослав тебя в саду нашел, ты на земле лежала, ни на что не реагировала и лишь шептала, что тебе холодно. Эй, ты чего отворачиваешься? Что случилось?

-     Ничего, - сквозь зубы процедила я, со злостью понимая, что готова разреветься.

Безразличие по-тихому улизнуло, оставив меня один на один с болезненно-острыми, как

пчелиные жала, чувствами. Ну зачем, зачем он это сделал?! Мог бы не мешать и дать мне уйти. Или решил, что с меня еще не хватит?..

-     Вы поссорились? - не унималась Элеве, словно и не замечая, что пациент скорее мертв, чем жив. - Какая кошка между вами пробежала?

-     Никакая, - как можно ровнее попыталась сказать я. - Просто все кончено. Он больше не желает меня видеть.

-     Ну да! - воскликнула Элеве. - Да он все эти две недели ходит как зомби, не ест, не пьет и, кажется, даже не дышит! И все это оттого, что не желает тебя видеть?

Я отвернулась и все-таки разревелась. Испуганная росса, поняв, что дело серьезно, немедленно накачала меня снотворным зельем, после чего я, все еще вздрагивая от рыданий, крепко уснула.

Когда я вновь открыла глаза, в комнате было темно. Светоч теплым котенком чуть слышно мурлыкал, налаживая потерянную связь, да я больше и не злилась на него. Успокаивающе погладив хрустальную капельку, поднялась с постели, обулась, накинула теплый плащ и осторожно приоткрыла дверь.

На цыпочках, стараясь не шуметь, я скользила по коридорам и лестницам, пока наконец не выбралась в сад, и теплая ночь охотно приняла меня в свои объятия. Отыскав в старой части сада резную скамеечку, я забралась на нее с ногами и уставилась в небо, сквозь густые ветви подмигивающее миллиардами искорок-звезд.

Совсем как в тот вечер...

Нежеланные воспоминания навалились, погребая меня под собой, и я настолько отрешилась от реальности, молча глотая слезы, что не услышала ни шагов, ни шорохов...

-     Прости меня, если сможешь...

Испуганно вжавшись в спинку скамейки, я опустила глаза. Передо мной на коленях стоял Мирош. Осунувшееся лицо его в темноте белело не хуже, чем мое собственное, - по дороге мельком видела свое отражение в большом зеркале, так чуть за привидение себя не приняла

-                 бледная, худая, почти полупрозрачная... мечта некроманта.

-     Не надо, - выдохнула я наконец, когда сердце из пяток вернулось на место. - Встань, пожалуйста. Я не Создатель, чтобы преклонять передо мной колени.

-     Не встану, - упрямо качнул головой Мирослав. - По моей вине ты чуть не погибла.

-     Начнем с того, что я чуть не погибла исключительно по своей глупости, - возразила я, начиная нервничать. Лишь бы не расплакаться, лишь бы... - И потом, в чем ты виноват? Ты всего лишь сказал правду. Что я не нужна тебе...

-     Я этого не говорил, - перебил Мирош. - Я ошибся. Поверил человеку, который ни на грош не стоит доверия. И своим глазам, которым не всегда стоит доверять. Своим мыслям...

Я думал, что делаю как лучше, и ни на миг даже не предположил, чем все это может закончиться...

-     Значит, ты бы расстроился, если бы я... - не удержавшись, брякнула я.

-     Я бы умер в следующее же мгновение, - тихо сказал Мирослав.

И как это понимать?..

-     А теперь все-таки поднимись и расскажи, зачем ты тогда сказал мне те ужасные слова,

-                 попросила я, взяв себя в руки.

 Хорошо, - кивнул Мирощ присаживаясь на самый краешек скамейки и не сводя с меня глаз. - Можешь считать меня последним глупцом, да так оно и есть, но я думал, что тебе плохо здесь. Казалось, что ты избегаешь меня. Если вспомнить, как все случилось... как именно ты согласилась выйти за меня...